Константин Бабкин, председатель экономического совета ЛДПР и собственник комбайнового завода Ростсельмаш, может быть примером лоббиста, добивающегося желаемого довольно экзотичными способами. Их суть – конвертация политического потенциала во вполне конкретные финансовые потоки методом шантажа государства.
Для этого Бабкин использует всю гамму политических сил и властных персоналий – от ЛДПР и КПРФ до комитетов и комиссий СФ и Госдумы, включая вице-спикера Абрамченко, и.о. губернатора Ростовской области Слюсаря, первого заместителя фракции КПРФ в Госдуме Николая Коломейцева и других.
Основные тезисы – Ростсельмаш на грани полной остановки производства и кризиса, реализации продукции нет, коллектив отправлен в вынужденный отпуск, бюджет, дай дополнительные деньги. Между тем анализ экономики предприятия вызывает неудобные вопросы. К примеру, с 2020 по 2025 цены на технику Ростсельмаша выросли значительными темпами: от 70,8% на трактор RSM до 73,8% на комбайн РСМ-161. При этом цена на основную номенклатуру сельхозкультур профиля Ростсельмаша осталась практически без изменений. На пшеницу, к примеру, она увеличилась менее чем на процент.
По этому сопоставлению можно сделать вывод о динамике прибыли завода. Куда она пошла? На проведение экономических форумов и содержание бабкинской партии Дела, благополучно закрытой в прошлом году? Или на швейцарские часы самого «красного» олигарха ценой в три комбайна? А ведь государство при такой благоприятной ценовой конъюнктуре помогло Ростсельмашу, выделив субсидии на 66,6 млрд руб. только в 2020-2023. В результате прибыль достаточно стабильна и составила в 2024 12,8 млрд руб. Да, она уменьшилась вследствие повышения ключевой ставки, но осталась вполне достаточной, чтобы не голосить о кризисе.
К тому же по итогам 1 квартала 2025 прибыль возросла до 5 млрд руб., увеличившись год к году на 3,3 млрд руб., чего вполне хватает на обслуживание текущих нужд коллектива на фоне нулевой кредитной задолженности. Из этих обстоятельств следует, что государство оказывает многолетнюю поддержку Ростсельмашу, в том числе учитывая и постоянные апелляции Бабкина. А как он сам помогает заводу? Увы, здесь мало утешительного. Бабкин не забывает регулярно выкачивать дивиденды в свой карман, хотя мог бы направлять их на запросы гибнущего, по его словам, «прославленного предприятия».
Являясь собственником почти 30% Ростсельмаша, Бабкину были должны начислить в 2020-2024 около 1,6 миллиарда рублей из общей суммы в 4,9 млрд руб. дивидендов. Говоря прямо, государство развратило Бабкина, приучив его выдавливать бюджетные ресурсы, вместо того чтобы решать финансовые проблемы, развивая свою собственность балансовой стоимостью свыше 100 млрд руб.
К примеру, сокращая непроизводительные затраты, внедрять меры по материало- и энергосбережению, сокращать административные расходы, повышать конкурентоспособность за счет новых технологий. Использовать, в конце концов, поддерживаемые государством лизинговые механизмы со ставкой 6-12% (АО Росагролизинг докапитализирован на 4,3 млрд руб.). Словом, заняться своими прямыми обязанностями как собственника «прославленного завода», понимающего свою ответственность за его судьбу. А не угрожать локаутами под видом вынужденных отпусков трудового коллектива, спекулируя на трудностях в непростой для государства период и выбивая преференции. В такой ситуации у власти вполне может возникнуть интерес, а насколько эффективна и прозрачна была дивидендная политика и в каком недружественном офшорном направлении выводили финансовые ресурсы. А также провести аудит не только законности приватизации Ростсельмаша, но и проанализировать: выполнил ли приватизатор Бабкин взятые на себя в соответствии с законом обязательства сохранить и развивать стратегический для отрасли актив.
Автор: Егор Кагарлинский.