Посетитель: Когда я занимаюсь исследованием, касающимся источника, из которого возникает «я», то достигаю стадии спокойствия ума, за пределами которой не могу продолжать практику. Нет никаких мыслей, только пустота, бессодержательность. Распространяется мягкий свет, и я чувствую себя бестелесным. У меня нет ни познания, ни видения тела и форм. Переживание длится около получаса и доставляет удовольствие.
Правилен ли мой вывод, что единственно необходимым для обеспечения вечного счастья, то есть свободы, или спасения, или как бы это ни называлось, является продолжение подобной практики до тех пор, пока такое переживание не будет сохраняться подряд часами, днями и месяцами?
Шри Рамана: Это состояние не означает спасения, оно называется манолайя, или преходящее спокойствие мысли.
Манолайя – концентрация, временная остановка движения мыслей. Как только эта концентрация прекращается, мысли – старые и новые – устремляются как обычно; и даже если такое временное успокоение ума продлится тысячу лет, оно никогда не приведет к общему уничтожению мысли, называемому освобождением от рождения и смерти.
Поэтому практикующий должен быть всегда настороже и исследовать внутри, чьё это переживание, кто осознает его приятность. Без такого исследования он впадает в длительный транс или глубокий сон [йога нидра].
Из-за отсутствия правильного руководства на этой стадии духовной практики многие впадали в заблуждение, становясь жертвой ошибочного чувства Освобождения, и только некоторым удавалось безопасно достичь цели.
Следующая история очень хорошо иллюстрирует это положение.
Некий йогин многие годы выполнял тапас на берегах Ганги. Когда он достиг высокой степени концентрации, то уверовал, что продолжительное пребывание в этой стадии является Освобождением, и практиковал ее.
Однажды перед входом в глубокую концентрацию он почувствовал жажду и попросил ученика принести ему немного воды из Ганги. Но прежде чем тот вернулся с водой, он впал в йога нидру и оставался в таком состоянии бесчисленные годы.
Когда он очнулся от этого переживания, то сразу крикнул: «Воды! Воды!», но уже не было видно ни ученика, ни Ганги.
Первым делом он вспомнил о воде, ибо перед входом в глубокую концентрацию высшим слоем мысли в уме была мысль о воде, а концентрация, независимо от ее глубины и длительности, могла только временно успокоить ум.
При возвращении в исходное состояние сознания эта «верхняя» мысль ринулась со скоростью и силой половодья, прорвавшего дамбу. Если такое случилось с мыслью, сформировавшейся непосредственно перед медитацией, то нет сомнений, что мысли, зародившиеся ранее, также остались не уничтоженными.
Если уничтожение мыслей – Освобождение, то можно ли того йогина назвать достигшим спасения?
Садхаки [искатели] редко понимают разницу между этим временным успокоением ума [манолайя] и постоянным разрушением мыслей [манонаша].
В манолайе на какой-то период имеет место спад мыслеволн, и хотя этот период может длиться даже тысячу лет, мысли, успокоенные лишь временно, поднимутся, как только манолайя прекратится.
Поэтому практик должен очень осторожно наблюдать за своим духовным прогрессом, не позволяя себе быть застигнутым такими периодами покоя мысли.
При возникновении описанного переживания необходимо сразу оживить сознание и исследовать внутри, кто ощущает этот покой. Не допуская вторжения мыслей, необходимо в то же самое время предупредить погружение в глубокий сон [йога нидра] или самогипноз.
Хотя эта манолайя – знак прогресса на пути к цели, однако она является также точкой, от которой идут две дороги – к Освобождению и к йога нидре.
Легкий, прямой и кратчайший путь к спасению – это метод исследования. С его помощью вы ведёте силу мысли всё глубже и глубже, пока она не достигает своего источника и не сливается с ним. И тогда вы получите отклик изнутри и обнаружите, что покоитесь там, уничтожив все мысли сразу и навсегда.
— Из книги «Будь тем, кто ты есть! Наставления Шри Раманы Махарши».