С 1 декабря 2022 года школьник находился под стражей (взят под стражу по первому приговоpy) - в СМИ есть и другие версии, но из отрывка приговора, попавшего в открытый доступ, следует, что до назначения наказания школьник в СИЗО не находился.
Тем не менее, в различных правовых дискуссиях в Сети начала распространяться теория заговора,
в том числе поддерживаемая некоторыми колле-гами: либо изначально школьника хотели осудить в назидание другим, либо кто-то обнаружил ошибку, но система встала в позу и до последнего прикрывала себя со всех сторон.
Я в такие теории не верю, в том числе и с учетом своего опыта работы в судебной системе. Итак, проанализируем роль в этой истории и поступки всех действующих лиц.
Судьи
Они идут первыми, поскольку с них главный спрос: наказание назначает суд. Под стражу берёт тоже он.
Обращаем ваше внимание, что согласно положениям уголовно-процессуального закона при допросе 15-летнего обвиняемого должен присутствовать педагог (ч. 3 ст. 425 УПК РФ). Судя по отрывку приговора, попавшему в открытый доступ, он принимал участие в процессе.
Педагог - это всегда флаг тревожности для судьи. Несовершеннолетние подсудимые с точки зрения уголовного процесса делятся на две группы: от 16 до 18 лет и до 16 лет. Если подсудимому нет 16-ти лет, то это достаточно редкая ситуация, означающая, что он - не просто несовершеннолетний, а человек с еще более сложным процессуальным статусом. К нему применяются некоторые уникальные нормы, особенно в части наказания.
Судья в таком случае должен буквально заново перечитать Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 Nº1 (ред. от 28.10.2021) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», а также нормы УК и УПК РФ по несовершеннолетним, потому что помнить все нюансы невозможно - до того редко данные дела доходят до суда. С моей позиции то, что произошло, - выглядит невероятным.
Кстати, в Постановлении содержится достаточно императивный посыл (п.4): «уголовные дела в отношении несовершеннолетних в судах как первой, так и второй инстанций должны рассматриваться наиболее опытными судьями». Предполагается, вероятно, что в кассации судьи по умолчанию имеют достаточный опыт.
Было бы интересно узнать, насколько этот принцип был соблюден в ходе рассмотрения дела.
Так, первый отмененный приговор рассматривала судья, назначенная Указом Президента от 20.07.2017 (с 2015 года была мировым судьей).
Не новичок, но и с не самым большим опытом (на декабрь 2022 года).
Здесь более-менее убедительно для самого себя я могу объяснить лишь ситуацию, в которую попал суд на втором круге рассмотрения, после отмены кассацией.
Приговор прошёл три судебных инстанции, кассационный суд вмешался чисто процессуально (что и происходит чаще всего при отменах).
Получая такое дело, судья первой инстанции попадает в ловушку «все уже всё посмотрели» и сосредотачивается лишь на том, чтобы устранить ошибки, выявленные кассационным судом. Указания суда кассационной инстанции обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции (ч.6 ст. 401.16 УПК РФ), и в данном случае эта норма сыграла скорее против самой судебной системы. Однако это не объясняет позиции трёх изначальных инстанций. В поисках объяснений мы переходим к следующим участникам.
Прокурор
Данный (абстрактный) участник процесса призван не только поддерживать обвинение в ходе судебного разбирательства, но и осуществлять процессуальный контроль в ходе предварительного расследования.
Напомним, что в соответствии с ч .4 ст. 146 УПК РФ копия постановления руководителя следственного органа, следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору.
На практике часто это превращается в формальный контроль помощника прокурора за правильностью вынесения постановления. И помощник может быть тоже не очень опытным (если не сказать больше).
Вполне допускаю, что прокурор или его заместитель постановление «подмахнули», ограничившись общим пониманием ситуации, после чего дело упорно шло по следственной стадии на инерции авторитетности лица, утвердившего возбуждение.
Ничем другим объяснить то обстоятельство, что дело, возбужденное в отношении несубъекта преступления, дошло до суда, нельзя.
Хорошо: что тогда с инициатором расследования?
Подробнее читайте в выпуске журнала "Российский адвокат" (№ 2, 2024, стр. 24-26) - ссылка здесь.