Чтобы ни одной твоей подруги здесь не было, – поставил условие муж

Оля, моя университетская подруга, заскочила «на минутку» с бутылочкой вина. Минутка растянулись в три часа. Я уже чувствовала усталость, но подруга, как всегда, была неудержима. Она болтала без умолку, перескакивая с темы на тему, громко смеясь, и я ловила себя на мысли, что слежу за дверью в прихожей – Сергей должен был скоро вернуться с работы. Он Олю… терпел. Вернее, терпел из-за меня. Ее напор, ее бесцеремонность его раздражали.

— Ну что твой серьезный банкир? — громко спросила Оля, допивая второй бокал. — Все там же работает?

— Да, — ответила я, не желая продолжать разговор. — И он скоро будет, может, нам…

— Ой, да ладно! — махнула рукой Оля. — Пойду водички попью.

Она встала и, вместо того чтобы пойти на кухню, направилась в сторону кабинета Сергея.

— Оль, кухня там, — попыталась я.

— Знаю, знаю! Просто посмотрю, что у вашего босса нового на столе! — весело бросила она через плечо и скрылась за дверью.

Там лежали его рабочие документы, проекты. Я уже хотела пойти за ней, но услышала звук открывающейся входной двери. Сергей вошел. Его взгляд сразу нашел меня в гостиной, затем скользнул к приоткрытой двери кабинета, где слышалось шуршание бумаг.

— Кто там? — спросил он тихо.

— Оля… зашла ненадолго… воды попить, — пролепетала я.

Он молча снял пальто, не сводя глаз с кабинета, и направился туда. Я последовала за ним.

Картина, открывшаяся нам, была неприятной. Оля стояла за его массивным дубовым столом, не просто «посматривая», а с явным интересом листая толстую папку. В ее руке был стакан с нашим вином, который она поставила прямо на разложенные чертежи. На лице – беспечное любопытство.

— Нашла что-нибудь интересное? — голос Сергея был ледяным.

Оля вздрогнула, резко обернулась. Замешательство быстро сменилось привычной развязностью.

— Сергей! Привет! Ой, извини, просто заглянула… У вас тут такие сложные штуки! Финансы, графики… Я ничего не поняла, честно! — Она засмеялась, пытаясь снять напряжение, и сделала глоток из стакана, капля вина упала на чертеж.

Я увидела, как дрогнула челюсть Сергея. Он подошел к столу, взял папку из ее рук, аккуратно, но с такой силой, что Оля невольно отпустила ее.

—Забери свою гостью, – сказал он мне.

Я кивнула Оле, которая наконец-то поняла серьезность происходящего. Она молча, крадучись, прошла мимо Сергея в прихожую.

— Ну, ты даешь, — прошипела Оля уже у двери. — Так раздуть из-за ерунды! Он что, параноик?

— Просто уходи, Оль, пожалуйста, — тихо попросила я.

Дверь закрылась. Через минуту из кабинета вышел Сергей.

— Я так больше не могу, — сказал он спокойно. — Это не первый раз. Ее громкий смех, ее советы, как нам жить, ее вечные «заскочу на минуточку», которые превращаются в вечер. А теперь… — он кивнул в сторону кабинета. — Мое рабочее место. Мои документы.

Он замолчал, глядя на меня.

— Она твоя подруга. Ты позволяешь ей вести себя здесь, как в баре. — Он сделал паузу. — Я прошу, чтобы ни одной твоей подруги здесь не было. Если ты хочешь видеться с ними – где угодно, но не в нашем доме. Хорошо?

Он повернулся и ушел обратно в кабинет. Я осталась стоять одна. Он был прав. Абсолютно прав. Я видела, как Оля переходит границы. Я слышала ее бестактные комментарии в адрес Сергея. Я знала ее привычку рыться в чужих вещах – «просто посмотреть». Но я закрывала глаза. Потому что «подруга», «она же не со зла», «ну что такого».

Сергей не требовал разрывать дружбу. Он требовал уважения к нашему дому, к нему, ко мне. И я вдруг поняла, что хочу этого же. Хочу, чтобы наш дом был крепостью, где мы в безопасности, где нас уважают. Где нет места бесцеремонным Олям.

Я зашла в кабинет. Сергей сидел за столом, разглядывая испорченный чертеж.

— Ты прав, — сказала я спокойно. — Никогда больше.

Он посмотрел на меня. Взгляд был усталым и теплым. Он просто кивнул. Этого было достаточно. Дверь в наш дом для бесцеремонных подруг закрылась навсегда. И это было не поражение. Это было начало защиты того, что на самом деле важно.