Реально существующая действительность подчас
бывала похлеще режиссерских изысков.
Вчера в столовой Сима зацепился с парнями из первой роты. Очень спокойно и холоднокровно он выключил одного из задир. Потом наши ребята по вскакивали со скамеек и развитие инцидента удалось предотвратить. Два парня из Казани предупредили, что обязательно спросят за обиду и долго не заставят ждать.
Вечером того же дня в нашей роте было не спокойно. Будто бы москвичи чего то ожидали.
- Что там слышно? Спросил Матвей.
- Казанцы с первой роты, за вчера москвичам беспочвенную претензию предъявляют. Обещали ночью на разборы прийти, - сказал Симаков. – Только стрелку забивать посчитали не обязательным. Высоко мостятся.
- Поживём – увидим, - ответил Мирон.
Сон солдата сладок и крепок, но выспаться удалось не всем. Оказалось, ночные гости всё же нагрянули. Мирону и Симе досталось на орехи. Оба были с побитыми физиономиями.
- Что делать будем парни? Теперь наша очередь с них спрашивать, настаивал Андрей.
Ребята из Казани были тёртые. Уже тогда, в ещё до армейских годов в середине восьмидесятых, в городе у них было не спокойно. Пацаны воевали за городские кварталы. Бои были серьёзными, а бойцы закалёнными в уличных побоищах. В ходу были цепи, шарики из подшипников, кастеты и прочая утварь, выходящая за рамки обычной драки. После схваток больницы города наполнялись травмированными мальчишками, многие из которых оставались инвалидами. Наши оппоненты вышли из той среды, которую предложила им жизнь. Казанцы слыли опасными соперниками.
В столице происходили примерно те же процессы и в такую же круговерть были затянуты московские парни, но у нас всё было менее жестоко. По неписаному кодексу, перед очередной схваткой, пацаны сами отбирали друг у друга колющие и режущие предметы, дабы избежать ненужного кровопролития и трагических последствий. В итоге инвалидов было в разы меньше.
Мы вышли на построение около столовой. Решение напрашивалось, само собой.
- Надо спросить с казанцев за ночной беспредел, громко заявлял в запале Клава.
Услышав Серёгины выпады, к нам подошёл Сага.
- Пацаны я всё знаю, я с вами. Сима, иди к Чекану и через него забей стрелку казанцам, после завтрака за казармой первой роты. Сима, только не пыли раньше времени. Настаивал Сага.
Надо сказать что Сагит, парень из города Джезказган отличался твердым мужским характером и был неплохим организатором. Пацаны ему верили. Он пользовался неизменным уважением среди бойцов части. Его решительность подкупала.
Рота выдвинулась к гарнизонной столовой. По команде зашли в просторное помещение с длинными столами и скамейками, человек на тридцать, стоящими вдоль окон. Разместились повзводно на штатных местах. Из хлеборезки вышел Серёга Фикса. Сергей был нашим земляком.
- Здорово пацаны, я слышал у вас с казанцами тёрки вышли, начал он, подойдя к нашему столу.
- Да, масло не поделили, отшутился Володя Петин.
- Так заходи после завтрака, я тебе граммов двести наковыряю.
- Не в масле дело, а в принципе, - вставил Миронов Коля.
- Ну, если в принципе, тогда разберёмся, - сказал Фикса, намекая на то, что он с нами.
Сегодня была суббота. У военнослужащих был официальный выходной. Так что после завтрака, московский народ стал подтягиваться к казарме первой роты. Прибыло человек сорок. Народ собрался, чтобы поговорить с казанскими бойцами, ночью бросившими нам вызов. К нам присоединился Сага, он и возглавил «делигацию». Около десяти часов утра, пацаны жаждущие справедливого ответа за ночной беспредел, потянулись за казармы. Там на небольшом пятачке нас уже поджидали грозные казанские парни.
Сага вышел вперёд.
- Ну что бойцы, - начал он. Кто ответ держит за ночные разборы?
Из их группы выделился один бравый воин и заговорил. Кажется, Аркадий его зовут.
- Сага, тебе-то какое дело до наших разборок. Вчера в столовке Москали вели себя дерзко, косяк в нашу сторону бросили. Это им ответ держать.
- Слышишь, ты, ты, что на меня слюной брызгаешь. Отойди подальше, а то после тебя не утереться. Вы что, в серьёз решили нагнуть московскую братву? Вы ничего не попутали? – с наездом начал Сага.
В ответ заговорил переговорщик.
– Это наши разборы, а ты отвали пока при памяти.
Парни позади Аркадия сверкнули подготовленными для разбора в основном самопальными клинками и приготовились к драке.
- Вы чё пацаны, припухли? Кого ножечками пугаете? Идите, пугайте детишек в песочнице.
Сага демонстративно снял ремень и отработанным движением намотал его на руку. Его примеру последовала вся московская братия. Пользуясь серьёзным численным перевесом, мы окружили казанских бойцов, прижав их к дощатой стенке казармы. Понимая, что их положение критическое Аркадий сдал назад, чтобы сохранить здоровье своих пацанов. Надо отдать ему должное. Слабоумие и отвага это не про него.
- Ну, и что вы хотите? - бросил боец.
- Чтобы вы пар спустили, вам здесь не светит, продолжил Сага. Вопросы надо решать по существу, а не по беспределу. А за базар мы всегда ответим. Если что, знаете, где меня найти, покровительственно заявил он, чутко уловив развязку.
– Расход пацаны базар окончен, сказал наш самозваный предводитель, обернувшись назад.
Казанцы убрали ножи, а мы вернули на место ремни. Инцидент, который не стоил выеденного яйца, но определял иерархическое положение, на этом был временно исчерпан. Каждая сторона осталась при своём, но при условии соблюдения паритета между группировками.
Сагит повернулся ко мне и подмигнул. На его лице светилась улыбка. Саня, всё путём, они больше не дёрнутся. Он вытащил пачку примы и закурил.
- Ну, ты психолог. Уважаю братан, - сказал я. Мы пожали друг другу руки.
К Саге подходили московиты, слегка хлопали по плечу и пожимали руку. Благодарили за поддержку.
День начинался весьма неплохо. Не знаю, почему, но эти разборы не стали бурным предметом для обсуждения, как это было принято в узком воинском коллективе.
Москвичи же смогли укрепить своё пошатнувшееся положение в армейском сообществе.
Впоследствии у меня с казанцами вышла ещё одна размолвка, которая не обошлась без драки и разборок, но это было уже следующей зимой.
Продолжение следует