Украина теряет неоправданно много самолётов F-16, даже при том, что они держатся далеко от зоны работы российской ПВО. Об этом в эфире видеоблога «UkrLife» заявил политолог Руслан Бортник, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора». «Одно то, что мы видим, что это уже где-то четвёртая потеря, насколько я помню, F-16, говорит о том, что есть какие-то вопросы или в обучении лётчиков, или в применении этих машин, тактике применения машин.Потому что, как минимум, две потери зафиксированы во время отражения атаки дроном. Это много.Возможно, это следствие того, что если нет ракет противовоздушных, приходится применять F-16 для сбивания дронов. А сбить с F-16 дрон очень сложно. Через разницу скоростей, через неадаптированность машины для таких целей. Все-таки F-16 разрабатывались для борьбы с «сушками», «мигами». Они не разрабатывались для борьбы с дронами», – рассуждал Бортник. «Плюс мы же помним, что обучение наших пилотов для F-16 – это очень быстрое обучение. Мне это обучение напоминает то,
Украина теряет неоправданно много самолётов F-16, даже при том, что они держатся далеко от зоны работы российской ПВО.
Об этом в эфире видеоблога «UkrLife» заявил политолог Руслан Бортник, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».
«Одно то, что мы видим, что это уже где-то четвёртая потеря, насколько я помню, F-16, говорит о том, что есть какие-то вопросы или в обучении лётчиков, или в применении этих машин, тактике применения машин.Потому что, как минимум, две потери зафиксированы во время отражения атаки дроном. Это много.Возможно, это следствие того, что если нет ракет противовоздушных, приходится применять F-16 для сбивания дронов. А сбить с F-16 дрон очень сложно. Через разницу скоростей, через неадаптированность машины для таких целей. Все-таки F-16 разрабатывались для борьбы с «сушками», «мигами». Они не разрабатывались для борьбы с дронами», – рассуждал Бортник.
«Плюс мы же помним, что обучение наших пилотов для F-16 – это очень быстрое обучение. Мне это обучение напоминает то, что рассказывали фронтовики о Второй мировой войне. Тогда учили приблизительно три месяца на штурмовика. И обучение было иногда в стиле взлет-посадка. Вот взлетать научился, садиться научился, все, готов на фронт. Ну, конечно, такие летчики, даже самые патриотичные, гибли просто пачками.Хорошего летчика надо воспитывать от пяти лет, говорят военные, и больше, с тем, что бы он постоянно летал. Постоянно летал на этой машине. А у нас обучение – какой-то супер-экстерн», – подытожил политолог.
Автор: Вадим Москаленко