Проклятие Николь
Я выросла в семье антикваров. Мама с папой всю жизнь коллекционируют старинные вещи, а ещё подрабатывают реставраторами и открыли свой магазин. Наша квартира полностью обставлена антиквариатом, и я привыкла к тому, что в доме постоянно появляются новые предметы старины. Когда друзья приходят ко мне в гости, поражаются необычности нашей квартиры, сравнивают с музеем. А она и правда как музей: куда ни глянь, везде старинные картины, вазы, статуэтки, антикварные массивные шкафы и буфеты, заставленные интересными предметами. Ни у кого из моих друзей нет таких квартир, поэтому они очень любят приходить ко мне в гости и всё рассматривать.
"А ты не боишься тут спать?" — однажды спросила подруга, с ужасом разглядывая мамину коллекцию старинных кукол, которая находится в моей комнате. Мне этот вопрос кажется странным, но понять могу. Конечно же, я не боюсь, ведь я нахожусь в такой атмосфере с самого рождения. Это для них страшно, потому что похожие вещи часто показывают в фильмах ужасов. А мне нормально, ведь я выросла с этими вещами. Так как моя семья занимается антиквариатом, мы часто посещаем блошиные рынки и разные барахолки. Только там можно найти сокровища за копейки, но для этого нужен большой багаж знаний. В этом мои родители настоящие профи, а я только учусь. Большинство вещей родители вписывают в наш интерьер, а некоторую часть реставрируют и продают.
И вот однажды мы в очередной раз поехали на блошиный рынок, который работает только по субботам, предвкушая найти что-нибудь интересное. Блуждая по рядам, где прямо на земле лежал товар, я чуть задержалась, зацепившись взглядом за хорошенькую старинную статуэтку девочки с гусями. Папа тоже где-то что-то смотрел, а мама была поблизости. Вдруг я услышала, как она меня зовёт. Я отвлеклась от статуэтки и подошла. "Дочь, посмотри, какая замечательная картина!" На большой картине в старинной антикварной раме была нарисована прелестная девочка с тёмными волосами и большими наивными глазами. Мама была восхищена. "Какая красотулька!" — восторженно сказала мама. "И рама старинная, похоже на XVI век," — шепнула мне мама, чтобы не услышал продавец и не повысил цену.
"Да, довольно хорошо нарисовано," — согласилась я. "Я уже вижу её в гостиной, повесим вместо картины с морским пейзажем." Над диваном мама глаз не могла оторвать от этой картины. Хоть картина и была нарисована хорошо, у меня такого восторга, как у неё, не вызывала. Девочка и правда милая, но менять морской пейзаж на неё затея не лучшая. Ну и маму обижать спорить не хотелось, поэтому я с улыбкой кивала. Тут подошёл папа. По его реакции я поняла, что картины с морем в гостиной ему тоже больше по душе. Он шепнул мне, что рама действительно очень ценная, поэтому если цена хорошая, мы её купим, а с мамой поговорит позже, попробует уговорить её не вешать к нам, а выставить на продажу в нашем магазине.
Мама тем временем рассматривала картину. Её продавал маленький сухонький старичок с очень пронзительными голубыми глазами. Только она у него и была. Дедушка скромно улыбался. Признаюсь, мне его улыбка не слишком понравилась. Было в ней что-то неприятное. Тут подошла посторонняя женщина и начала рассматривать картину, у мамы в руках тоже заинтересовала. Она спросила цену. Старичок назвал совсем недорого — удивилась и обрадовалась мама. "Я покупаю её!" Мама вцепилась в раму. "Я тоже её покупаю и дам больше на тысячу," — сказала другая женщина.
Старичок по-прежнему улыбался. "Нет-нет, девушка, так нельзя. У меня не аукцион, я продам её девушке, которая уже долго её разглядывает. Ей она явно нужнее. Вижу, что эта вещь принесёт ей большую радость, и это главное для меня," — ответил старик. А меня мучил вопрос: почему такая красивая картина стоит настолько дёшево и почему дедушка отказался от лишней тысячи, зная, какие у нас в стране низкие пенсии? Она ему точно не помешает. Но я не стала лезть со своими вопросами, дабы не показаться занудой и душнило. Посмотрев на папу, поняла, что, скорее всего, он задумался о том же.
Мама быстро расплатилась со старичком, как будто боялась, что он передумает продавать ей картину. "Прекрасного дня," — сказал он на прощание. Мама спешно отошла от него, она была настолько довольна своим приобретением, что не желала больше искать другие вещи и захотела домой. Но мы с папой возразили и пошли охотиться за антиквариатом дальше, а мама пошла ждать в машину, заодно отнесёт свою картину. Я вернулась за девочкой с гусями. Папа одобрил, сказав, что это статуэтка 1950 годов Германии.
Папа нашёл винтажную фарфоровую посуду от Рой Бог — тоже Германия. Выставит эту находку на продажу в своём антикварном магазине. Также нашёл пару антикварных статуэток и старинные часы. Когда мы вернулись к маме в машину, обнаружили, что она до сих пор рассматривает картину. Она делала это всю дорогу. Первый раз вижу, чтобы ей настолько приглянулась вещь. По дороге домой папа выполнил обещание и поговорил с мамой по поводу картины, попросил не менять морской пейзаж в гостиной на портрет этой девочки.
Предложил повесить её в нашем магазине на продажу. Мама возразила, пообещав, что он возьмёт свои слова обратно, когда увидит, насколько хорошо новая картина украсит гостиную. Она была уверена, что лучшие картины для гостиной не придумаешь. У мамы хороший вкус, поэтому мы не стали спорить. Через 2 часа картина уже красовалась на стене в гостиной, а мама то и дело подходила и рассматривала её, наглядеться не могла. "Какая же хорошенькая девочка она!"
По мне так картина как картина. Ну да, девочка милая и очень хорошо нарисована, но не настолько, чтобы целый день восхвалять её. Папа тоже смотрел на маму и удивлённо улыбался. Мы оба не разделяли настолько сильного восторга от картины, но признаю, мама оказалась права — по цветовой гамме картина действительно отлично вписалась в наш интерьер. Но через какое-то время я поняла, что нас в квартире теперь не трое, а четверо. Четвёртой была та девочка с картины.
Мама по-прежнему не могла на неё налюбоваться, и что ещё интереснее, дала ей имя — Николь. Мы с папой спрашивали, зачем она дала имя картине и почему именно Николь. А она отвечала: "Ну, потому что она похожа на Николь." По утрам мама с ней здоровалась, а ночью желала спокойной ночи: "Спокойной ночи, Николь," — говорила она. Она даже ко мне так не обращалась никогда. Вскоре стало понятно, что она одержима этой картиной. Она постоянно подходила и стояла возле неё, или сидела на диване рядом и гладила, будто бы по волосам, разговаривала с ней.
Папу это забавляло, а я постепенно погружалась в ужас. На все мои вопросы мама отмахивалась: "Эта картина, что Николь, прекрасна." А я ничего не понимала и вообще. Я бесчувственная. Как-то я проснулась от странного гула. Посреди ночи выхожу из своей комнаты, смотрю, а мама стоит у картины в темноте, что-то ей шепчет, опять гладит её по лицу, по волосам. Свет уличных фонарей немного освещал гостиную, поэтому в этом тусклом свете я видела всё.
"Ты что делаешь?" — спросила я. Мама дёрнулась от испуга. "Мне она приснилась," — оправдывалась мама. "Николь сказала, что ей одиноко по ночам, и я пришла побыть с ней, бедная моя девочка." Пока мама смотрела на меня, я посмотрела на девочку с картины и вдруг мне показалось, что её лицо исказилось, стало злобным, а в глазах замерли блики.
"Пойдём, мама, спать," — осторожно сказала я. "Это просто картина, а тебе приснился плохой сон." Однако она не ушла. Мне пришлось будить папу и за руку утягивать маму от Николь. Он тоже заметил, что с изображением девочки что-то не так. Мама разозлилась, агрессивно вырывалась, кричала, чтобы он отпустил её. Это было жуткое зрелище. В итоге мы оставили её и ушли по спальне. Не хотелось будить соседей, чтобы они вызвали полицию. "Захочет спать — сама придёт."
На следующее утро я проснулась, и первым делом пошла смотреть на картину. "Что за чертовщина мне причудилась ночью?" Но на меня снова смотрела милая девочка. Была суббота, и мы планировали, как всегда, поехать на блошиный рынок. Я сказала: "Мам, это картина." Она начала: "Я..." Но мама меня перебила: "Это Николь." "Хорошо, хорошо," — послушно кивнула я. "Это Николь. С ней что-то не так, картину надо продать."
Папа со мной согласился. "Вы что, что такое? Говорите!" — крикнула мама, затем швырнула чашку с кофе на пол, разрыдалась и ушла. Мы с папой были в шоке и не знали, что делать. Это ненормально, мама никогда себя так не вела раньше. После той вспышки агрессии она стала ещё более одержима своей Николь, потому что рыдала рядом с картиной и жаловалась ей на нас.
Папа ушёл на работу в наш магазин, а я осталась дома. Поездка на рынок отменилась из-за выходки мамы. Папа пообещал, что вечером мы обсудим и вместе решим, что делать. Мы остались с мамой, видя, как она говорит с картиной и рыдает возле неё. Это было невыносимо. Я была очень напугана — с мамой точно не всё в порядке, и я понимала, что всему виной эта чёртова картина.
Я не выдержала находиться с ней в одной квартире и поехала на рынок одна. Искала того старичка, но не нашла. Начала спрашивать про него продавцов, знают ли они его, кто он такой, но все пожимали плечами. Мне стало не по себе. Что я только не думала, много вопросов я себе задавала, но ответить на них никак не могла. Когда я вернулась, папа уже был дома. Он встретил меня, и я увидела, что он расстроен.
В коридоре стояла наша предыдущая картина с морским пейзажем. Я сняла верхнюю одежду и прошла в гостиную. Мама сидела на диване возле картины с девочкой. Выглядела она плохо, глаза стеклянные, сидела и что-то шептала себе под нос. А что именно — толком не разобрать. Отец сказал, что попытался снять эту картину и вернуть старую, но она не позволила, начала драться с папой и кричать, защищая свою Николь.
"Мама, это не нормально!" — закричала я в ответ. Она снова огрызнулась и начала плакать, а затем гладить картину по нарисованным волосам. Мы с папой отошли на кухню и, посовещавшись, решили, что когда мама пойдёт в туалет, мы быстро выкинем её картину. Папа так и поступил. Когда мама вышла из уборной, сразу пошла к картине. Увидев, что её нет, мама начала биться в истерике и повторять: "Николь! Николь! Где Николь? Куда вы дели мою Николь? Верните мне мою Николь!" Она орала это и громила всё вокруг. Её больше не интересовало ничего, кроме Николь.
Превозмогая страх, я держала её и обнимала, это помогало. Она успокаивалась, но не переставала произносить имя Николь. Засыпая, она тоже произносила её имя. Мы были словно в аду. Когда папа вернулся, мама уже спала. Он отвёз картину на мусорку за пару километров. Наконец, мы смогли выдохнуть и успокоиться — всё позади.
Позже легли спать, и я ночью проснулась от звуков. Это был звук входной двери. Кто-то проник в квартиру. Какое-то время я прислушивалась — оно ходило по коридору, затем по кухне. Звуки доносились из гостиной, а затем оно прошло в родительскую спальню. Я начала звонить папе, но у него стоял сонный режим, который блокирует вызовы. Я очень испугалась за родителей, поэтому, собравшись с силами, я взяла в одну руку маникюрные ножницы, а в другую тяжёлую старинную вазу. Затем еле слышно направилась в родительскую спальню.
Дверь была открыта. Я выронила вазу из рук, когда увидела, что папа спит, а возле кровати, около спящего папы, стоит мама с большим кухонным ножом в руке. От резкого звука разбитого стекла она испугалась и, будто бы пришла в себя, нож выпал из её руки. Она с ужасом в глазах посмотрела на меня. Я спешно подняла этот нож и побежала в гостиную. На диване лежала та самая картина, которую выбросил папа. Николь с картины злобно смотрела на меня. Картина была в грязи, и по всему полу были следы грязи. Мама каким-то образом отыскала картину и принесла её обратно домой.
Придя, она даже не разулась. Это не похоже на мою маму. Затем в гостиную пришла мама, села на диван и снова обняла картину. "Николь, Николь," — повторяла она. Я не смогла. "Николь, не получилось, Николь!" Мама меня не слышала. Я в ужасе побежала будить папу. Всё ему рассказала: "Мама, кажется, пыталась его убить кухонным ножом!" И от осознания произошедшего перехватывало дыхание. "Она одержима. Это Николь, а Николь — это что-то очень злое, и этому злу не понравилось, что папа выкинул его на помойку."
Почти всю ночь не спали, только под утро папа решил прилечь, а мама так и сидела с картиной, обнимала её и шаталась из стороны в сторону. Я попросила папу, чтобы он запер дверь в свою спальню изнутри на всякий случай, вдруг маму снова переклинило. Он тоже запер дверь, затем я принесла маме воды, заранее подмешав туда немного успокоительного. Она и так сидела в обнимку с картиной в очень сонном состоянии, но я хотела ускорить её засыпание.
Через некоторое время она уснула, а я, воспользовавшись возможностью, забрала у неё эту картину. Настал мой черёд избавиться от неё, и уже навсегда. Проверив, что дверь в комнату, где спит папа, закрыта, я вышла на улицу и направилась к помойке. Зайдя за мусорки, я полила мамину Николь пропиловым спиртом и подожгла. Когда картина горела, девочка злобно смотрела на меня, её лицо искажалось ужасной гримасой. Немногочисленные редкие прохожие смотрели на меня как на чокнутую, и их можно понять. Когда картина сгорела, я ещё некоторое время стояла и наблюдала, чтобы угли прогорели.
Пока была там, наблюдала, как в мусорном баке искал пропитание большой чёрный лохматый кот. Мне стало его жаль, и, купив в супермаркете через дорогу пару пакетиков жидкого корма, угостила лохматого у помойки. Я наблюдала за тем, как жадно он ел. Затем довольный кот в знак благодарности потёр о мою штанину и отошёл, чтобы вылезать, шерсть и умыться. А после сделал свои туалетные дела прямо в остывший пепел Николь, а затем закопал. "Ну и чудо," — подумала я. "Это очень хороший знак. Так ей и надо, этой проклятой Николь."
Затем я пару часов бродила по окрестностям района, обдумывая происходящее, и вернулась домой. Дома увидела, что мамы нет, папа спал в спальне. Я постучалась, полагая, что мама тоже там. Папа открыл дверь, тогда мы с ужасом осознали, что мамы здесь нет. Если она снова ушла искать Николь, она её не найдёт, потому что её больше нет. Вдруг нам позвонила соседка. Она с ужасом сообщила, что по пути в магазин увидела возле мусорки нашу маму. Она лежала мёртвая, а в ладонях у неё был пепел.
Полицейские сказали, что это сердечный приступ. Но мы-то с папой знаем, что всему виной проклятая картина с Николь. Это она погубила мою маму, но никто, кроме нас, в это не поверит. Несмотря на произошедшее, мы продолжаем наше дело: ездим с папой по блошиным рынкам, коллекционируем антиквариат, а также продаём его в нашем магазине.
Но однажды папа пришёл с картиной и повесил её в прихожей. "Это Полиночка, сегодня мне её продал посетитель магазина. Смотри, какая красивая, дочка!" Я в ужасе посмотрела на картину. Это была та же девочка, как на картине мамы, но папа почему-то её не узнаёт. По камерам видеонаблюдения в магазине я выяснила, что к папе приходил тот самый старик, который продал картину моей маме. Папа его не узнаёт и говорит, что это был совершенно другой человек.
"Полиночка, доброе утро. Спокойной ночи, Полиночка," — говорит папа каждый день. Я чувствую, что это плохо кончится и не представляю, что делать. Ведь выкинуть или сжечь не поможет. Мне приснилась мама во сне. Она сказала, что Николь отомстит мне. Но ещё мама сказала, что Николь боится чёрных кошек. В ту ночь, когда приснилась мама, папа уже разговаривал с Полиночкой. Всё это уже было очень плохо и очень жутко. Я боялась не пережить ту ночь, ведь папа уже стал одержим, и я не знала, что ожидать.
Поэтому закрылась у себя в комнате и не спала всю ночь, слушая еле доносившиеся папины шептания. Утром после той ночи я пришла к помойке и ждала. Было жутко находиться там, на месте смерти моей мамы. Чёрный лохматый кот, которому я иногда оставляла еду, пришёл где-то через час и по привычке полез искать пропитание в помойке. Я позвала его и снова покормила.
А затем забрала к себе домой. Он был явно не против. Сейчас это пушистое неуклюжее чудо по имени Чудастер на шкафы и часто по неосторожности разбивает дорогие антикварные вещи, но мы ему всё прощаем. Ведь после его появления папа сразу пришёл в себя, а от картины мы избавились. Чудак шипел на неё, и в первый же день выбрал Полиночку ко
