I
- А вот ещё странное название – «замиокулькас». Это растение. Его ещё и по-разному называют. На ценниках могут написать без мягкого знака «замиокулкас». А в итоге как правильно?
- И так и так, наверное.
Бар работал уже шестой час с открытия. Из колонок урчала поставленная на заказ пластинка. Бармен устроился на высоком стуле и что-то читал на планшете.
По будням редко кто-то заходит в гости, и, если с открытия, с 18:00, в течение трёх-четырёх часов никого нет, бар закрывается. Вряд ли кто-то после десяти вечера пойдёт пить пиво перед рабочим утром. А контингент, готовый на алкоподвиги 24/7, сюда не заходит – не их ценовая и вкусовая категория. Редкие залётные спрашивают обычное нефильтрованное или водку, но быстро уходят, не найдя ни того, ни другого.
Вечернюю кассу по будням в основном делают отпускные и им сочувствующие, которых утренняя смена не парит. Особенно если работаешь из дома. Сейчас таких свободных пиратов собралось человек десять. Расселись по разным углам, прихлёбывают пенное, хрустят и выходят покурить.
Геша пришёл первым. Сразу предупредил бармена, что через полчаса подойдут Егор и Серый. Пока ждал, устроился за столом с полным бокалом и книгой. После каждой страницы делал внушительный глоток. К приходу друзей он готовился ко второму залпу светлого.
Всё начинается с историй о работе, знакомых и планах на выходные. Когда трио синхронизировалось в части выпитого, разговоры перетекли из конкретного в абстрактное. Егор попросил поставить винил из коллекции бара. Игла проигрывателя заскользила по бороздкам сборника «Джетро Талл».
- За дядю Мерлина! – три бокала стукнулись под «Акваланг».
- Почему вы его Мерлином зовёте? Он же Иэн Андерсон, – спросил Серый.
- На старых концертах Андерсон прикольно себя ведёт на сцене. Таращится в камеру, жестикулирует, приплясывает. Он мне чем-то напомнил Мерлина из старого фильма «Экскалибур». Там он тоже такой немного не в себе. Мы с Гешей сошлись во мнении, что они похожи. Потому и Мерлин.
Серый понимающе кивнул.
- Вы, друзья мои, немного безумные, конечно. За вас!
- Я их слушать начал просто из-за одного названия. «Джетро Талл» - звучит классно. Как будто что-то паровое, магическое. И ещё в голове всплывает локомотив, - Геша приступил к третьему бокалу.
- Locomotive Breath, - Егор подхватил ассоциацию.
- Точно! Почему сейчас группы не могут нормально называться? «Джетро Талл». Это же вроде имя волшебника из какой-то книги?
- Вот вам ещё один аргумент в копилку Андерсона-Мерлина, - напомнил Серый.
- С Uriah Heep перепутал. Джетро Талл был английским изобретателем.
- Ну тоже своего рода волшебник.
- Так вот, это даже не важно. Почему группы сейчас по-дурацки называются. Какие-то длинные названия без пробелов, какая-то ванильщина. Типа «звукиромантикидома». Вот как я это буду искать? Группа должна называться так, чтобы сразу всё внутри переворачивалось. «Лед Зеппелин» звучит же? Или «Моторхэд»!
- За «Моторхэд!»
- Геш, почему это тебя так беспокоит?
- Это показатель того, что музыка становится беззубой. Они даже боятся назваться сурово.
- Ну, слушай, чувак, они же не все рокеры или металлисты. Не всем нужны злые названия.
- Да даже не злые. Просто эффектные. Хорошая группа начинается с крутого названия. Его можно откопать в книгах, в энциклопедиях. Можно же брать латинские названия жуков или пауков. Или растений.
- Не всегда. Многие латинские названия тоже длинные и неудобные для произношения. И на концерте не проскандируешь.
- Ну, кстати, да. А у растений ещё есть смешные названия. Типа «лох переменчивый». Так, мне надо обновить бокал.
Геша отошёл за новой порцией.
- А я бы послушал группу с таким названием. Это был бы угарный панк-рок, - Серый задумался над репертуаром потенциальной группы. Геша подсел с полным бокалом.
- А вот ещё странное название – «замиокулькас». Это растение. Его ещё и по-разному называют. На ценниках могут написать без мягкого знака «замиокулкас». А в итоге как правильно?
- И так и так, наверное.
- Как город в Латвии. Рига, Вентспилс, Замиокулькас.
- Латвийский композитор – Кунилингус.
Бармен засмеялся.
- Надо будет запомнить. Парни, мне это в вас нравится. После пары бокалов по вашим разговорам можно книгу писать.
- Пора выпить за гостеприимного хозяина!
Выпили.
- Меня вчера цыганка проклясть пыталась, - вспомнил Геша, как бы между прочим.
- О, вот это уже интересно! Без меня не начинайте, мне надо пиво обновить, - сказа Серый.
- Давай обновишь, и пойдём подымим. Как раз послушаем про цыган, - предложил Егор.
Серый оплатил ещё ноль-пять пива.
- Всё, пошли травиться.
- Егор, я у тебя стрельну, - Геша накинул куртку на плечи.
- Угощайся. Так что там с цыганами, - Егор поджег сигарету, передал огонь Геше. Затянулись.
- Вчера шёл за продуктами. Иду мимо рынка, и подходит ко мне цыганка. И давай приставать, я даже толком не понял, что хотела. Я просто говорю «нет, спасибо», а она давай что-то про симки, недорого. Я как бы человек вежливый, но вот эту настырность не люблю. Говорю, «отстань». Чуть отошёл, слышу, она что-то шепчет. Оборачиваюсь, а она на меня смотрит и рукой машет. Типа наговор, или что, я не знаю.
Егор удивленно затянулся.
- Они ж уже давно этим не занимаются.
- А она из старообрядцев, - Серый засмеялся, - Так и что? Сработало?
- Не знаю, я ж не верю в это всё. Но решил подыграть. Я просто губами зачитал песню Меладзе и сделал ей вот так, - Геша двумя пальцами изобразил перед собой в воздухе перевёрнутый крест, - И в конце пальцами, как крючками, поддел вот так воздух. Будто у неё сердце рву. И сказал: «Две недели». Она аж охренела.
- Ну всё, она теперь тебя искать будет и просить снять проклятие. А то с ума сойдёт. Егор, как думаешь?
- Главное, чтоб человек в них верил. Например, община узнала, что кто-то из её членов проклят. К нему не подходят, потому что боятся, что порча перекинется. Ни еды, ни воды не дают, вот человек и чахнет постепенно. И получается, будто действительно проклятие сработало.
- На этом мой рассказ и моя сигарета – всё. Пойдемте-с, господа, потреблять.
Компания вернулась за стол. Бармен перевернул пластинку. В колонках прокашлялась флейта.
- О, Locomotive Breath очень кстати.
Бокалы грохнули вместе с ударной секцией.
- Серый, веришь в проклятия? - Геша улыбнулся.
- Это всё фигня, чувак. Но тут я с Егором согласен. Работает не проклятие, а сам человек. Он накручивает себя, едет кукухой, и всё. Но будет прикольно, если в следующий раз тебя цыгане попросят снять порчу. Сколько ты ей там дал? Две недели?
- Да думаю им тоже пофиг. Она и на меня порчу насылала, скорее всего, по приколу. Просто попутала, что я тоже так могу. И наверняка тоже какую-нибудь песню или тарабарщину нашёптывала.
Егор задумчиво смотрел на Гешу.
- А если всё-таки попросят снять? Что будешь делать?
- Да скажу, что просто угорал, и вообще-то она здорова. Насколько я знаю, они закрытые, никого к себе не подпустят. Своими силами будут снимать. Кстати, это тоже проверка для них. Их колдун, или кто там, посмотрит и скажет, что я там ей наслал. Он же вроде как должен быть шарящим. Если так, то быстро поймет, что цыганку наебали. Не поймёт – ну грош цена их волшебству.
- Короче, научный эксперимент! Будем следить за развитием событий. А прикинь, окажется, что ты и впрямь порчу наслал, просто не думал об этом?
- Тогда буду всем говорить, что владею цыганской магией.
- А давай, если они тебя попросят снять порчу, ты мне позвонишь. Я приеду. Было бы интересно посмотреть, - у Егора загорелись глаза при мысли о небольшом магическом приключении.
- Да можно. Только я не знаю, что сделать. Ну, надо же, чтобы выглядело натурально, типа действительно снимаю порчу.
Троица пустилась в размышления о том, как провернуть очистительный ритуал. Среди самых интересных предложений: зачитать на латыни текст обряда экзорцизма, взять какой-нибудь церемониал из Алистера Кроули или провести чёрную мессу. Но лучший вариант предложил Серый.
- Всё это смешно, конечно, но, если по-серьёзке, придётся две недели носить с собой латинский текст или целую кучу вещей для церемоний. Лучше в обратную сторону всё проверни. Ты же пальцами как крючком из неё что-то вытягивал? Теперь этим же крючком засунь ей обратно. И какой-нибудь текст проговори.
- И дай что-нибудь выпить. Чтобы было похоже на очищение, - добавил Егор, - Хорошо бы бурбон, вино. Просто воду неинтересно. Нужно, чтобы она прям покривилась.
- Может водку?
- Не, водку легко узнать. Можно какой-нибудь редкий ликёр.
- Редкий ликёр на шуточный обряд переводить? Да ещё погодите, может ничего и не будет. Скорее всего не будет. Я думаю, они прекрасно там понимают, что эти порчи – просто выдумка.
- А если нет?
- Тогда буду первым спасителем цыган от выдуманных проклятий с текстами песен Меладзе.
- В качестве текста что-нибудь на латыни возьми. Или английском. Чтоб они не поняли, что ты читаешь.
- Парни, вы там что ли цыган проклять решили? – бармен улыбался.
- Гешу прокляла цыганка, а он её в ответ. Ждём, кто первым в дурку отправится, - Серый закинул в рот арахис.
- Тотализатор ещё не объявили? Если что, я за Гешу. Его я знаю, и он мне больше нравится. Я б тоже был не в восторге, если бы незнакомый человек на меня порчу насылал.
- А ты веришь в порчу?
- Ну думаю, что-то такое есть. Не понимаю, когда люди легко от всего отмахиваются. Откуда они знают? А может правда работает? Да даже просто бывает скажешь человеку что-то обидное, а потом сам не свой ходишь, думаешь, зачем так вёл себя, зачем лишнего наговорил… И человек тоже ходит расстроенный, у него всё из рук валится, - ответил бармен.
- В таком случае Геше пиздец.
- Почему?
- Геша выдумал на ходу проклятье, а цыганка наверняка какой-нибудь заговор знала, - подметил Серый и задумчиво уставился на Гешу, - Если всё работает, то Геша проклят, а цыганка просто обосралась от страха. Геш, чувак, прости, в этом случае буду ставить на неё. Шучу, конечно.
II
Шутки-шутками, а ставка Серого не сработала. Через полторы недели Геша прекрасно себя чувствовал и вспоминал о дуэли магов как о забавной истории из жизни. Но теперь, проходя мимо «цыганского» пятачка на рынке, соперницу не видел. Он не придавал этому значения. Может просто уехала. Но думать о цыганах стал чаще обычного, а обычно Геша о них не думал вообще.
Одним вечером после работы желудок требовал топлива. Запасы в холодильнике не радовали: овощи пожилые и не очень уже просились на тот свет, а пара яиц – не еда вовсе. Отбросив идеи о дорогой доставке еды, Геша собрался за продуктами.
Его путь лежал в супермаркет мимо уже закрытого рынка. Впереди маячили студенты. На той стороне дороги охранники с собакой обходили территорию колонии. Здоровенная овчарка вынюхивала землю у высокой ограды. Фонари вдоль дороги понемногу разгоняли сумерки.
Геша пошёл через дорогу к злополучному пятачку на рынке. Никого не было, только у ворот стояли странные фигуры и светили сигаретами. Из группы вперёд вышла тень пониже и ткнула пальцем в сторону Гешы. Раздался истерический женский голос:
- Он Раде крючок делал. Я видела!
Три тени пошли навстречу. Геша решил обойти странную группу и прибавил шагу.
- Э, стой! – тени побежали за Гешой.
В животе будто разлилась кислота. Он думал развернуться и бежать на другую сторону, кричать охране колонии, просить о помощи, но его окружили трое мужчин: два ровесника Гешы и один постарше, с пепельными усами. Видимо, отец и сыновья. Один молодчик несильно схватил Гешу за локоть.
- Этот?
- Этот-этот! Крючок делал, я видела!
- Какой крючок?
- Вот так пальцы сделал и потянул, - цыганка повторила жест Гешы.
Мужчины переглянулись и посмотрели на Гешу. Заговорил старший.
- Ты на Раду порчу наслал?
- Какую порчу?
- Аля говорит, что видела, как ты ей порчу сделал на две недели. Вот тут ты шёл и на неё наслал. Рада болеет. Будешь помогать лечить.
- Да я вообще-то… Слушайте, это не порча была. Я просто песню прошептал и рукой поводил. Никакого проклятия я не насылал. Она сама ко мне пристала и что-то мне нашёптывала. Мне это просто не понравилось, ну я и решил ей так же сделать.
- Рада теперь болеет. И плохо ей стало из-за тебя. Поможешь вылечить, всё хорошо будет.
- Послушайте, я просто пошёл за едой…
- Слышь, - вспылил молодой, - Мы тебя две недели ищем. Пошли, нормально всё будет.
Усатый повернулся к немного и грозно гаркнул на него. Парень замолчал.
- Ты молодой, не знаешь ещё, что нельзя так делать. Это ничего, научишься, поймёшь. Рада болеет. Ты порчу сделал, ты и снимай.
- Слушайте, я же не колдун…
- А почему тогда Рада болеет?
Снова истерический голос:
- Крючок сделал! Она сразу заболела. Вторую неделю плохо!
- Я сейчас полицию позову!
- Дорогой, не надо полицию. Мы же с миром. Просим помочь. Вылечи Раду.
Цыганка с истеричным голосом испуганно смотрела на Гешу. Мужчины ждали ответ. Старший снова взял слово.
- Сними проклятие с неё. Мы боимся за Раду. Помоги и всё. Мы же не враги тебе, плохого не делаем. И ты нам плохого не делай.
Ноги Гешы будто застыли в цементе. Ни шагнуть, ни переступить не получалось. Убежать не получится, да и толку? Всё равно будут искать. А раз верят в свои проклятия, то чёрт его знает, что будет по истечении второй недели. Если умрёт эта Рада, они будут мстить, наверное. Он ведь, получается, виноват. Идти с ними тоже опасно. Мало ли, на какие кошары отправят. И поминай как звали.
И тут вспомнил просьбу Егора позвонить, если цыгане и впрямь попросят очистить свою ненаглядную. Можно его позвать для подстраховки. Вдвоем спокойнее будет. Главное ничего у них не есть и не пить. Вдруг отравят?
- Один не пойду.
- Не бойся, мы с тобой пойдём.
- Нет, вы не поняли. Я друга позову. Просто сам я не сниму порчу, а друг знает, как это сделать. Он поможет мне.
- Звони другу.
Теперь получается, что впутал человека, который вообще ни при чём, в чёрт знает что. Но так и быть. Тем более он сам просил. Геша позвонил.
- Алло.
- Егорчик, я тебе по важному делу звоню. Помнишь я тебе про порчу рассказывал.
- Ага.
- В общем меня просят снять её.
- О! Где ты сейчас?
- Я на рынке, вот как ко мне идти. Только я сейчас не один, здесь ещё четыре человека, друзья Рады.
- Кого?.. А, всё, понял. Я тогда мотор вызываю. Минут пятнадцать подождёте?
Геша повторил вопрос новым знакомым. Кивнули.
- Подождём.
И смешно, и грустно. Недавно только смеялись над этими суевериями, шутили по поводу экзорцизма и чёрных месс. И теперь не до шуток. Получается, надо было мотать на ус советы. Можно сделать так, как советовал Серый: повторить жест. Наоборот. Получается: сперва пальцами-крючками как бы вернуть что-то на место, а потом перекрестить двумя пальцами. И Егор советовал дать что-нибудь выпить. А что? Срочно звонить!
- Алло, Егор! Нужно что-то пить ей после очищения.
- Таак. Понял, у меня по пути магазин будет. Возьму какой-нибудь ликёр.
- Давай.
Повисла тишина. Усатый закурил.
- Зачем порчу наслал?
- Она ведь меня первой прокляла. Я решил ответить. Зачем она на меня тогда наговаривала?
- Ну ты же здоров? Стоишь, ходишь. А Рада нет.
- А если бы мне плохо стало?
- Сейчас же всё хорошо? А если бы плохо стало, значит, не помог бы Раде. Умерла бы.
- А с чего вы взяли, что она умрёт?
- Крючок у сердца ты делал! У сердца! – вмешала цыганка Аля, – Сказал про две недели. Значит сердцу столько дал. Полторы недели уже Рада болеет, плохо ей. Умрёт скоро. А ты живой-здоровый, значит должен снять крючок!
- Да что вы к этому крючку прицепились? Может и не было ничего, может она сама заболела? Или отравилась?
- Тридцать лет не травилась, не болела вот так, - запричитала Аля.
Геша только сейчас заметил на голове Али платок. Грузное тело покрывала плотная куртка. Ноги скрывались под платьями каких-то безумных цветов. Настолько типичная цыганка, что хоть в музее выставляй. Даже смешно.
- Чего улыбаешься? – спросил Усач.
- Да получается, что я магией владею, - Геша быстро придумал, что ответить.
- Все владеют, только не умеют. Тебе когда-нибудь обидные слова говорили? Вот скажет человек, что ты дурак, тебе же обидно? Плохо? Может ты не дурак, а тебя вот так обозвали. И ты не ешь из-за этого, грустный ходишь. А ведь всего одно слово сказали. А ты и словом, и крючком обидел. Вот если тебя дураком назвали, потом же извиняются? Вот и ты извиняйся. Не только за слова, но и за этот крючок. И Рада извинится за свои. Если поможешь.
- Идти далеко?
- Нет. Вот там дом, - Усатый показал за рынок, - У меня бабка тоже могла вот так сердце останавливать. Но не останавливала. Потому что опасно, нельзя так делать. Нужно мирно решать.
- Или в морду дать, - выпалил молодой.
- Закэр муй, дылыно!
Остальное Геша уже не слушал. К ним подъехала машина. Вышел Егор.
- Это мой друг, он поможет.
- Тогда идём.
Шесть силуэтов побрели в сумерках за поворот. Они обошли рынок и вышли к частным домам. Усатый пошёл вперёд. Остановились у белого двухэтажного дома. За высокими воротами была бетонная стоянка. Дальше впереди открытая кожаная дверь. Вошли в душный предбанник. Усатый показал пальцем куда идти. Аля повела Гешу и Егора за собой. Из закрытых комнатных дверей доносился смех, детские разговоры. Пахло бараниной.
- Я почему-то именно так это себе и представлял, - прошептал Геша.
- Хорошая будет история. Я Серого предупредил, на всякий случай.
- Когда успел?
- Пока ехал.
- Надо адрес как-то передать ему. Чтобы сюда, если что с полицией ехал.
- Попробую смснуть.
Аля провела парней по коридору в большую гостиную и указала на лестницу.
- На втором этаже. Дальняя дверь. Я за вами пойду.
Ступени застонали под ногами, звук шагов гулко пробежал вдоль стен. Пока шли, Егор сбросил Серому адрес. Аля заметила.
- Не бойся. Всё хорошо будет. Боишься? Такой здоровый и боишься?
- Откуда мне знать, что вы не маньяки?
- Полный дом детей! Какие маньяки? Полиция рядом!
- Доверяй, но проверяй.
- Иди, спасать помогай, - рявкнула недовольная Аля.
Цыганка обогнала Гешу и открыла дверь. Она заглянула в комнату и что-то сказала. Из комнаты в ответ донёсся слабый голос. Аля поманила Гешу.
- Яв дарик! Один пойдёшь. Рада так сказала.
- Какой один? Я же сказал, что друг поможет, сам не могу снять.
- Учись, значит. Друг тут подождёт.
Аля затолкала причитающего Гешу в комнату и закрыла дверь. Егор пожал плечами и достал сигарету.
- На тырды! Не надо в доме курить!
- Я просто достал, ничего не поджигаю. Почему меня не пустили?
- Пусть учится. Сам наслал, сам пусть и снимает.
- А что же у вас нет знахаря или врача своего?
- Какой врач? Кто сделал порчу, тот и снимает, - Аля нервно махнула в сторону комнаты, - Знахарь смотрел, лечил. Всё равно плохо, болеет Рада. Знахарь не знает, что за проклятие, потому не может снять. Только кто насылал снимает. Голодный?
- Что?.. А… Нет. Спасибо.
- Хороший ты. Пришёл другу помогать. Друг бы твой такой был, не было бы ничего этого. И тебя сюда не привёл, - Аля привалилась плечом к стене, - Друг твой колдует что ли? Раду так попортил.
Егор прыснул, представив как Геша «портит» Раду.
- Не смейся. Над плохим не надо смеяться.
- А зачем же ваша Рада на друга моего проклятье наслала? А если бы ему плохо стало. Кто бы ей помог?
- Рада не умеет проклинать.
- Откуда же нам знать?
- Вам не надо знать, а мы знаем. Рада плохого ничего твоему другу не делала.
- Он-то откуда знает? Она ему что-то шептала и руками махала. Вот он и обиделся. И сделал то же самое в ответ. Он, кстати, тоже не умеет проклинать.
Аля захихикала, как от глупой шутки. Показался золотой зуб.
- Умеет он. Не умел бы, Рада бы не болела.
- Так вы его вините в том, что он дал сдачи…
- Миро дэвэл! Да не виним мы его! Просто помочь просим. За Раду боимся. Хорошая она.
- А звучит так, будто вините.
- Твоему другу тоже звучало так, будто проклинают. А не проклинали же. Просто пусть поможет и всё. Спасёт Раду – хорошим будет. Нет – плохим. Но колдун хороший.
Егор громко засмеялся. Аля улыбнулась.
III
Геша стоял в тёмной комнатушке. Свет от ночника еле-еле выхватывал исхудалое лицо женщины в постели. Окно над ней было задёрнуто шторами. На стенах висели бледные ковры. Он шагнул. Скрипнула половица. Женщина открыла глаза.
- Зачем пришёл?
- А я… Эта… Порчу снимать, получается.
- Снимай. А проклял зачем?
- Ну вы тоже меня проклинали. Вот я и ответил.
- Но ты живой-здоровый. А я нет.
- Да что у вас за готтентотская мораль?! Значит, вам можно проклинать, а вас нельзя, - Геша шипел на больную цыганку, - Какого ж вы меня обвиняете в том, что делаете сами? А если бы и мне плохо стало? Я бы не пришёл.
- А я бы померла, - улыбнулась цыганка.
- И были бы квиты.
- Не винит тебя никто. Твоя порча тяжелее моей оказалась. Потому и…
- Так, подождите… Вы на всех так порчу наводите, кто вам не нравится? Просто будет человек идти, и вы его вот так говном обольёте.
- Ты меня прогонял, я обиделась.
- Я сказал «отстань». Сперва сказал «спасибо, не надо», но вы стали дальше приставать. Тут любой взбесится. Вам ещё повезло, что я просто…
Рада тихо засмеялась.
- Повезло… Так повезло!
- А другой бы ударил или обматерил.
- Тоже бы порчу навела.
- А что мне нужно было делать? «Спасибкать» без остановки? Вы с первого раза не поняли, так не поняли бы и с двадцатого!
Цыганка улыбалась. То ли ночник так бросал тени, то ли и впрямь проклятие Гешы сработало. У неё впали щёки, глаза словно в дымке. Из-под одеяла показалась рука. Она тянула её к парню.
- Опять колдуешь?
- Помоги, пожалуйста.
- Да я-то помогу. Только не знаю, как без друга это делать. Он лучше знает.
- Всё ты знаешь. А друга позвал, потому что боишься один идти. А колдовать один не боялся. Хороший колдун.
Из коридора за дверью раздался смех Егора.
- Я вообще в колдовство не верю.
- А я верю. Видишь, как плохо. Сними порчу, прошу тебя. Мне детей кормить надо.
Геша замолчал. Он думал, что делать, как подойти и как двигаться, чтобы Рада поверила, что с неё снимают порчу. Если поверит, отстанет. И остальные отстанут. Главное не устраивать клоунаду с плясками, а то точно с батогами по улице погонят. Он скинул куртку, снял шапку. Растёр руки и подошёл к Раде. Далековато зашла шутка.
- Ладно. Давайте на место будем всё ставить.
Как ставить на место? Просто руками поводить – несерьёзно и ни разу не убедительно. Нужно что-то сказать. Например, на латыни. Какая латынь, я ж её не знаю. А она знает? Может, псевдолатынь? Просто шептать что-то будто на латыни, вставлять известные фразочки.
Геша встал над Радой. Он поднял руки над её грудью и стал ритмично двигать ладонями, будто раскладывая пасьянс. И зашептал:
- Вини, види… Когносче тэ ипсум. Нон дормиум, нон мортум. Вита аэтэрна, магнум вита, - а вот это фразу даже можно чаще использовать, будет похоже на молитву, - Лингуа мортис… Лингуа тенебрис… Лингуа латинум… Вита аэтэрна, магнум вита, - а неплохо звучит. Нужно ещё что-то придумать, вроде третьего куплета, и в конце припевичк, - Аморе э морте… Нихиль верум, ниси морс. Нон пекаттум, нон пестис. Вита аэтэрна, магнум вита. Финис аб ориенте пендет. Магистериум финис. Амено!
Он развёл руки в стороны и поднял ладони вверх. Затем левую руку выпрямил в знаке приветствия, а правую сжал в кулак и выставил указательный и средний палец. Он загнул, как крючок и зацепил что-то в воздухе над Радой. Рада широко открыла глаза и шумно выдохнула. Геша опешил, но не остановился. Дальше нужно было двигать руками точно, словно он тысячу раз проделывал эту процедуру. Полторы недели назад он уже так сделал, теперь — то же самое, но наоборот.
Крючок из пальцев держал воздух над Радой. Геша приложил левую ладонь к правой руке и стал понемногу давить на неё, как на поршень. Рука-крючок стала поддаваться левой руке и понемногу задвигать воздух в грудь цыганки. Женщина застыла и смотрела прямо перед собой в потолок. Она не дышала. Её ресницы тряслись. Ей было страшно. Признаться, Геше тоже было не по себе.
Наконец крючок коснулся Рады. Она громко вдохнула, словно вынырнула. Геша подумал, что не стоит просто разводить руки как ни в чём не бывало. Нужен убедительный жест, чтобы крючок снова стал правой рукой. Он аккуратно поднял левую руку — снова в знаке приветствия. Кончики пальцев правой, которые касались груди Рады, стали понемногу выпрямляться. Геша медленно поднял руку и по-старообрядчески перекрестил цыганку.
Она дышала как после стометровки. Пелена с глаз как будто спала. Рада оглядывалась по сторонам. Закашляла. Геша вспомнил, что нужно дать ей что-то выпить.
- Лежи спокойно. Я сейчас, - он открыл дверь и выглянул в коридор.
Егор с Асей вроде как подружились, рассказывали что-то друг другу. Егор посмотрел на Гешу.
- Ну что?
- Дай мне… Точнее ей… Попить.
Аля побежала за кружкой. Её ноги быстро протопали по ступенькам. Внизу открылась дверь. По помещениям разлетелись звуки кухни: стук ножей, скрежет вилок, бульканье воды в кастрюле. Снова топот. Аля поднялась с кружкой и передала её Геше. Егор открыл ликер и налил немного. Геша кивнул и исчез за дверью.
Он вернулся в сумрак комнатушки. Рада улыбалась и смотрела на него как на спасителя. Спаситель поднёс к её губам кружку с ликёром.
- Пей. Понемногу. Будет горчить, но ничего страшного. Зато кровь по венам побежит.
Рада сделала несколько глотков.
- Дрянь какая-то.
Ещё два глотка.
- На. Больше не могу.
Колдун открыл дверь и вернул кружку. Исцелённая встала с постели и тяжело прошагала следом за ним. Она нащупала выключатель на стене. Комнату осветила одинокая лампочка на проводе. Женщина прищурилась.
- Ну. Я пошёл, - неуверенно промычал Геша. Цыганка кивнула. Он подхватил куртку с шапкой и вышел.
Аля встретила Гешу с улыбкой. Колдун накинул куртку, натянул шапку на голову. Цыганка положила руки ему на плечи и кивнула. Егор протянул сигарету и позвал на улицу.
- Сходил за продуктами, - Геша поджёг сигарету и затянулся.
- Что делал-то? Рассказывай…
- Да как Серый и советовал. В обратном порядке те же движения провернул. Только теперь ещё левую руку вот так держал, как божество. А, ещё перед этим всем над ней руками водил, как шаман какой-то и на псевдолатыни молитву читал.
- Молитву?
- Ну я просто из пословиц и знакомых слов насочинял. И через каждые несколько фраз повторял. Эээ, сейчас-сейчас. А, вот: «Вита аэтэрнам, магнум вита».
Егор засмеялся:
- Ну всё, теперь можешь в хилеры записываться. Открывай клинику на дому.
- Ага. Десять тысяч за приём. Слушай, я ж за едой ходил, а теперь жрать даже не хочется. Видать, напитался энергией.
- В таком случае предлагаю двум благородным донам испить целебного эликсира, коим ты поднял цыганку на ноги.
- Отчего бы и нет-с. Предлагаю у меня дома. Как раз рядом. Серому звони! Он оценит историю.
- Пуркуа па? Вперёд. Только возьмём что-то пожевать. У них так вкусно едой пахло.
Эпилог
Прошёл месяц. Геша взял отпуск. Одним погожим днём он решил прогуляться. Совершенно случайно пошёл мимо рынка. У пятачка, где цыгане торгуют телефонами, он остановился. На двух раскладных столиках играли в нарды армяне, между ними ходила Аля. «Телефоны, сим-карты». Чуть дальше он увидел Раду. Цыганки заметили парня, переглянулись и помахали ему рукой. Он махнул в ответ и пошёл им навстречу.
- Телефоны, сим-карты. Без порчи.
- Спасибо, Аля. У меня свой. Тоже без порчи.
Рада подошла к нему.
- Здравствуй, дорогой. Спасибо тебе.
- Да было б за что.
- Было. Ты только в следующий раз, когда пойдёшь кого-то спасать, водку наливай. Не надо ликёр. Он противный.
Геша подвис. Получается, раскусили? Рада улыбнулась и пошла дальше.
Проходя мимо цветочного магазина, Геша заглянул в витрину. На полочках стояли комнатные цветы. Один зелёный с огромными листьями привлёк его внимание. К его удаче горшок был повёрнут наклейкой с названием в сторону улицы.
- Замиокулькас. Опять ты, - Геша сложил пальцы в крючок и думал что-то вытянуть, но остановился, - Ай, ладно. Тебя я откачивать не стану. И тем более водкой поить.
2023