— Маам! Где мои наушники?!
— Она опять берёт мою чашку, я же сказал, НЕ ТРОГАЙ МОИ ВЕЩИ!
— А можно какао, но не горячее, а чуть тёплое. Как ты умеешь.
— Даш, не лезь в унитаз, ну ты же мокрая теперь вся...
Утро.
Всё, как обычно.
Шаги, крики, просьбы.
Никита ищет свой рюкзак, Артём спорит с Аней, Аня спорит со всем домом, а Даша просто орёт. Потому что ей два года, и она имеет на это право.
Я стою посреди кухни в халате с крошками на плече и думаю — а я вообще кто?
Не мама. Сейчас. Просто я.
Женщина, у которой болит спина, голова и душа.
Я подошла к шкафу, достала кофту и джинсы, оделась.
Подошла к бабушке.
— Ма, я уеду на день. Просто побудь с ними. Не спрашивай. Мне надо.
Она посмотрела на меня, как на тонущего человека, которому кинули круг.
— Хорошо. Только поешь перед этим.
— Нет, я где-нибудь выпью кофе. В тишине. Настоящий. Горячий.
Я вышла и не обернулась.
В маршрутке я сидела у окна и смотрела на чужие дома. Там внутри живут чужие люди, у которых, наверное, свои дети, свои ссоры, свои кружки какао.
Я вышла у парка.
Купила себе кофе в бумажном стакане и села на лавку.
Я просто сидела. Ничего не делала. Не решала. Не уговаривала. Не собирала. Не отвечала.
Передо мной шли прохожие. Кто-то смеялся, кто-то шёл в наушниках, кто-то просто шёл.
Я слышала разговор пары:
— Купим хлеба?
— А давай.
Я вдруг поймала себя на том, что не слышу "МАМА".
Первые двадцать минут — было непривычно.
А потом стало… спокойно.
Я зашла в маленькое кафе.
Без детского меню. Без уголка с раскрасками.
Села у окна. Заказала себе сырники.
Горячие, мягкие, не на бегу, не с доеданием чужих тарелок.
Села и... не знала, что делать с руками.
Я достала блокнот и просто написала:
«Я имею право быть собой. Хоть иногда. Без вины».
Тут же рядом женщина разговаривала по телефону:
— Да, я с подругой, мы в торговом центре.
А я одна. И мне хорошо.
Вечером я пришла домой.
В прихожей — тишина.
Потом — топот.
Потом — крик:
— Мама пришла!
Даша подбежала первая и повисла у меня на ноге.
Аня сказала:
— Мы ели гречку и сосиски. Бабушка разрешила.
Артём:
— Никита забрал у меня наушники.
Никита (с выражением лица, как у невиновного кота):
— Ничего я не забирал.
Я улыбнулась. Обняла их.
И вдруг поняла:
Я не сбежала от них. Я вернулась к себе. Чтобы быть для них настоящей. Не уставшей до злости. Не пустой. Не на автомате. А живой.
Иногда нужно перестать быть мамой на один день, чтобы снова хотеть ею быть.
📌 Подписывайтесь на «Мамину книгу» — здесь говорят вслух то, о чём обычно молчат.
🖇️ Читайте также: 5 вещей, которые спасли мою психику как маму 4 детей