Часть 2.
«Мустанг» Фениамина, кряхтя и поскрипывая, подкатил к зданию, которое должно было быть офисом «Гранит-Холд». Вместо блестящей вывески застройщика на дверях висела кривая жестяная табличка: «ЗАКРЫТО НА УЧЁТ. По всем вопросам обращаться в Ликвидационную Комиссию Городской Управы. И. Щебетун.»
«Учёт?» – Лиана высунулась из окна, ее розовые банты трепал холодный ветер. «Похоже, наши барсучьи друзья спешно свернули лавочку. И кто же возглавляет ликвидком? Наша любимая сорока-секретарша! Какое совпадение, а?»
«Апчхи! Совпадение? Запах тут такой, что крысу за версту с ног сшибает... Лжи, паники и... свежей краски?» – Фениамин вышел, его нос тревожно дергался. Он подошел к дверям. Запыленные стекла позволяли разглядеть внутри хаос: перевернутые стулья, разбросанные бумаги, пустые коробки. На стене висел огромный, помпезный логотип «Гранит-Холд» – стилизованная гора, пронзенная копьем. Или когтем? Очень напоминало зловещий символ с брелока и записки.
«Запах краски... откуда?» – пробормотал Фениамин, обходя здание. В узком переулке сзади он нашел то, что искал: свежую вентиляционную решетку, грубо врезанную в стену. Она была чуть приоткрыта. «Вот он, наш вход, Лиана. Апчхи! И запах... озон? Электричество? Тот же, что и на брелоке! Сильнее здесь.»
«Ты думаешь, они не просто убежали, а что-то спрятали? Или забыли?» – Лиана уже скинула неудобные туфли на шпильках. «Полезай первым, босс. Если там ловушка – я хоть 'красиво умру' и отвлеку.»
Проникнуть внутрь через вентиляцию было делом пары минут. Внутри царил беспорядок, но не обычный для спешного бегства. Казалось, кто-то искал что-то конкретное. Шкафы были выдвинуты, ковер на полу взрезан в нескольких местах. Воздух был наполнен пылью, запахом старой древесины и ... все тем же острым запахом озона, исходящим из угла комнаты.
«Смотри, босс!» – Лиана указала на массивный, старый сейф, стоявший в стороне. Его дверца была снесена мощным ударом, видимо, кувалдой. Внутри – пусто. «Барсуки забрали свое? Или искатели опередили нас?»
Фениамин подошел к источнику запаха озона – разобранному электрическому щитку. Провода торчали беспорядочно. «Апчхи! Здесь не просто пахнет... здесь воняет спешкой и... страхом. Кто-то не просто отключил питание. Кто-то пытался стереть данные. Видишь?» Он ткнул пальцем в оплавленную микросхему, валявшуюся рядом. «Жесткая перегрузка. Уничтожение сервера или записывающего устройства. Но сделано топорно. Апчхи! Оставили следы.»
Он начал внимательно осматривать пол вокруг щитка. Среди обрывков проводов и кусочков штукатурки его острый глаз заметил крошечный, почти невидимый блеск. Еще один металлический коготок! Но не брелок, а ... кулон на тонкой цепочке. Идентичный символ.
«Вот, держи.» – Фениамин протянул находку Лиане. «Наша таинственная птичка или кто-то еще с таким же безвкусным аксессуаром побывал здесь. И явно нервничал. Апчхи! Запах духов... слабый, приглушенный пылью и гарью, но... тот же ядовито-цветочный? Или другой? Сложно сказать.»
Лиана взяла кулон, пригляделась. «Цепочка порвана. Значит, его вырвали? Во время драки? Или он зацепился, когда тот, кто его носил, лез в щиток?»
Внезапно Фениамин замер, его нос вздрогнул, как у гончей по следу. «Тише! Апчхи! Чувствуешь?»
«Чувствую, что здесь пахнет, как в гробу электрослесаря...»
«Не это! Запах... нервного пота. Свежий. Человеческий... точнее, звериный. И лжи. Грубой, испуганной лжи.»– Фениамин резко развернулся. «Здесь кто-то есть!» - Вскрикнул он, его рука потянулась к револьверу.
В этот момент Лиана от испуга грохнулась на пол замертво, её лапы скрючило, а язык вывалился изо рта.
Из-за груды коробок в дальнем углу выползла... землеройка. Маленькая, тщедушная, в замасленном комбинезоне с нашивкой «Электромонтёр. Гриша». Его глаза были полны ужаса.
«Не штреляйте! Я ничего не брал! Я прошто... я пришел за швоим инштрументом!» – зашепелявил он, зажимая лапками потертый рюкзак.
«Инштрументом? Тьфу, Инструментом? В закрытом на учёт офисе? Апчхи! Вонь лжи просто невыносима!» – Фениамин шагнул вперед.
«А что ш девушкой?» – спросила землеройка.
«Ничего страшного, Лиана поднимайся, опасности нет». – Фениамин повернулся к напарнице.
«А? Что, я в порядке» – подскочила Лиана, поправляя банты на голове.
«Ты что-то видел, Гриша? Видел, кто сломал сейф? Видел, кто жёг провода? Видел, кто потерял этот кулон?» –Продолжил Фениамин и показал на злополучный коготь.
Землеройка задрожал. «Я... я не знаю! Я пришел утром, дверь была уже открыта... а внутри... я увидел, как они уходили через черный ход!»
«Они?» – в один голос спросили Фениамин и Лиана.
«Большой баршук! Борька, их курьер! Он был ишпачкан в шаже, руку держал... как шломанную! А ш ним... была она!» Глаза Гриши стали еще больше от страха. «Вышокая птица! В дорогом пальто! Она кричала на него, требовала что-то... а потом они уехали на черной машине!»
«Щебетун!» – выдохнула Лиана. «Значит, она не только секретарь, но и... ликвидатор?»
«А этот кулон?» – Фениамин ткнул находкой почти в нос землеройке.
«Я... я нашел его тут, на полу! Возле щитка! Думал, золотой... но он дешевый!» – Гриша залился ложью. «Апчхи-Апчхи-Апчхи!» – чихательная атака Фениамина была сокрушительной. Землеройка чуть не подпрыгнул.
«Врешь! Ты видел, как он упал! С кого? С барсука? С сороки? Апчхи!»
«Ш... нее! Ш птицы!» – выпалил Гриша, сломленный чихами. «Когда она толкала баршука к машине... он дернулся... и цепочка порвалась! Кулон упал, а она не заметила! Я потом подобрал...»
«Почему не отдал в полицию? Почему молчал?» – спросила Лиана, блокируя ему путь к выходу.
«Полиция? Да они вще куплены! А эти... они штрашные! Мне сказали...» – Гриша понизил голос до шепота и зашепелявил еще больше, – «...мне шкажали, что жа ними штоит «Шам Коготь»! И тот, кто вштанет у него на пути... ишчежнет! Как этот офиш! Как Бориш-баршук!»
«Сам Коготь?» – Фениамин переглянулся с Лианой. «Интересная мифология. Апчхи! И что же этот «Коготь» ищет? Кроме компромата на мэра?»
«Не знаю!» – Гриша был искренен. «Я прошто хочу уйти! Возьмите кулон, он мне не нужен!»
Фениамин задумчиво покрутил кулон в лапах. «Уходи, Гриша. И забудь дорогу сюда. Апчхи! Иначе твой запах лжи привлечет не только нас.»
Землеройка юркнула в вентиляцию быстрее, чем Лиана успела моргнуть.
«Ну что, босс?» – Лиана подняла кулон, который Фениамин бросил ей. «Теперь у нас есть вещдок, связывающий нашу ядовитую сороку с этим местом и с барсуком. И знак 'Когтя'. И испуганный свидетель.»
«Да,» – Фениамин выглядел озабоченным. «Но это только верхушка айсберга. 'Сам Коготь'... кто бы это ни был, он зачищает следы. Барсук сломан, офис ликвидирован. Следующий на очереди –Тремблер. И, возможно, мы. Апчхи! Этот кулон... он пахнет не только духами и страхом. Он пахнет... болью. И смертью.»
Они выбрались наружу. Туман сгустился до молочной пелены. «Мустанг» стоял одиноко. Но когда они подошли ближе, Лиана взвизгнула: «Босс! Смотри!»
На лобовом стекле автомобиля, прямо перед местом водителя, кто-то приклеил листок бумаги. На нем был грубо нарисован тот самый коготь. И подпись, выведенная красным маркером, похожим на кровь:
«СЛЕДУЮЩИЕ – ВЫ. УЛЕТАЙТЕ. ПОКА ЖИВЫ.»
Фениамин медленно снял листок, понюхал. Его нос задрожал, но чиха не последовало. Только холодная ярость загорелась в его глазах.
«Никакого запаха лжи. Только... металл. Холодное железо. И решимость.» Он смял листок и бросил его на землю. «Они объявили войну, Лиана. 'Сам Коготь' вышел на охоту. Пора показать им, что старые крысы кусаются больно. Садись. Нам нужно найти Тремблера. Быстрее, чем они.»
Они вскочили в машину.
"Мустанг" Фениамина, ревя как раненый зверь, мчался по ночным улицам, рассекая молочный туман. Неоновые вывески мелькали кровавыми пятнами. Предупреждение "Самого Когтя" жгло лобовое стекло, но Фениамина гнала холодная ярость. Они доедут до Тремблера быстрее преступников.
«Держись, мелкий, держись!»– мысленно командовал себе старый крыс, вжимая педаль газа в пол. Лиана молчала необычно долго, ковыряя лак на когтях. Ее розовые банты поникли.
Подъехав к убогой хрущевке, где снимал каморку тушканчик, они увидели, что свет в окне Тремблера горел. Дверь в подъезд была приоткрыта, а на асфальте у входа валялся один кроссовок Тимофея – маленький, потертый.
«Апчхи! Запах... паники! Свежей! И... металла?» – Фениамин выскочил, не глуша двигатель, револьвер наготове. Лиана последовала, ее игривость сменилась сосредоточенностью.
Лестница пахла плесенью и... кровью. Следы – маленькие, звериные – вели к двери Тремблера. Дверь была распахнута настежь. Внутри царил хаос: перевернутая табуретка, рассыпанные семечки, разбитая кружка. И посреди комнаты, раскинув лапки, лежал... огромный барсук Борис. На его груди алело пятно, похожее на входное отверстие от пули. Рядом валялся обрез – грубое, кустарное оружие.
«О нет... Тремблер?» – прошептала Лиана, заглядывая за дверь. Там, прижавшись в углу, дрожал Тимофей Тремблер. Его костюмчик был порван, в шерсти запеклась кровь (не его), глаза – огромные блюдца чистого, животного ужаса.
«Он... он пришел убить меня!» – запищал тушканчик, указывая на барсука. «Я... я защищался! Схватил его же обрез, он упал, когда дрался... и... и выстрелил сам!»
Фениамин медленно вошел, его нос работал как радар. Апчхи! Апчхи-Апчхи! Чихательная атака была оглушительной. «Ложь! Густая, как смог! Апчхи! Ты стрелял, Тремблер! Холодно, расчетливо! Но зачем? Он же был твоим... сообщником?»
Тимофей затрясся сильнее. «Что? Нет! Я не знаю его! Он пришел за мной! Из-за документов!»
«Документы...» – Фениамин обошел тело барсука. Его взгляд упал на старый, заляпанный магнитофон на полке – дешевую кассетную "вещь". Он был включен, кассета крутилась. Фениамин ткнул кнопку "Play".
Из динамиков полился хриплый голос Бориса-барсука, он говорил быстро и сбивчиво явно опасаясь:
«...Да, Тимофей нашел документы... но не в сейфе мэра. Он их... подделал! Часть данных настоящая, часть – его фантазия... чтобы шантажировать и мэра, и "Гранит-Холд"! Он хотел денег! Больших денег!.. Он придумал "Самого Когтя", чтобы пугать меня и других... Этот дурацкий знак – он сам его рисовал! Брелоки и кулоны... он заказал у подпольного ювелира... он хотел создать легенду... А когда я отказался быть его "Когтем"... он сказал, что меня уберет... что подставит...»
Запись оборвалась громким стуком и руганью.
Тишина в комнате стала гулкой. Лиана смотрела на Тремблера с отвращением. «Ты... ты маленький гадёныш! Ты нас всех водил за нос! И твою начальницу ящерицу, и барсука, и нас! И "Сам Коготь" – это ТЫ?»
Тимофей перестал дрожать. Его страх вдруг испарился, как будто его и не было. Он медленно встал. Его крошечная фигурка вдруг показалась плотнее, опаснее. Глаза потеряли испуг, в них загорелся холодный, расчетливый огонек. Даже голос из писклявого стал ровным, почти бархатным:
«"Сам Коготь"? Нет, это был просто... образ. Страшилка для мелких сошек вроде Бориса и нервной сороки Щебетун. Которую, кстати, я прекрасно натравил на вас своим звонком "анонима". Она так боится потерять место...» Он усмехнулся, коротко и неприятно. «А насчет документов барсук прав. Наполовину. Данные по сделкам мэра – настоящие. Я их нашел, копаясь в архиве у старой Барабухи. А вот "доказательства" его прямых взяток от "Гранит-Холда"... да, мои художества. Но кто будет проверять, если оригиналы "украдены"? И если все участники слишком напуганы мифическим "Когтем", чтобы суетиться?» Он сделал шаг вперед, его крошечная лапка небрежно пихнула тело барсука. «Борис был слабым звеном. Заговорил бы. А вы... вы слишком упорные. И слишком близко подобрались. Пришлось... ускорить развязку. Заманить вас сюда, устроить спектакль с "самообороной". Кто поверит, что хилый тушканчик смог убить барсука? Конечно, это сделал страшный "Коготь"! А вы... несчастные свидетели, которых он устранил следом. » В его лапке, словно из ниоткуда, появился маленький, но смертоносный пистолет – "дерринджер", идеальный для убийства в упор. Он был направлен на Фениамина.
«Жаль, старина. Ты... специфичен. Но слишком опасен своим носом. Апчхи!»– Тремблер пародийно чихнул. «Вот видишь? Твоя аллергия на мою правду сейчас убьет тебя. »
Фениамин стоял неподвижно. Его нос не шевелился. «Апчхи? Нет. На "эту" правду я не чихаю. Потому что это не вся правда, Тимофей. Ты не просто хотел денег. Ты хотел власти. Чувствовать себя большим. Отомстить всем, кто тебя не замечал или пинал. "Сам Коготь" – это твоя мечта о себе. Жалкая. »
Ярость исказила мордочку тушканчика. «Молчи!» – он взвел курок. «Прощай, детектив! И ты, розовая финтюшка...»– он перевел ствол на Лиану.
И тут случилось то, чего не ожидал НИКТО, даже Фениамин.
Лиана, встретившись глазами с крошечным, но смертоносным стволом, издала тихий писк, ее глаза закатились, и она рухнула на пол как подкошенная. С точностью до мельчайшей детали – лапки кверху, язык высунут, стеклянный взгляд. "Мертвая" опоссум.
«Лиана!»– рявкнул Фениамин, сердце сжалось. Это не по плану!
Тимофей Тремблер рассмеялся – высокий, истеричный смешок. «Вот дура! Умерла от страха! Ха! Теперь твоя очередь, старик!» Он снова навел пистолет на Фениамина, его внимание полностью приковано к крысу. Он на секунду отвернулся от "трупа".
Этой секунды хватило.
"Мертвая" Лиана взлетела с пола как пружина. Ее кислотно-розовый хвост метнулся с невероятной скоростью, сбивая пистолет из лапки тушканчика. Одновременно она нанесла точечный удар задней лапкой ему в челюсть. Раздался глухой щелчок.
«А-а-а-а-а!» – взвизгнул Тимофей, отлетая в стену. Он замер, оглушенный, с вывихнутой челюстью, глядя на Лиану с немым ужасом.
«Сюрприз, гадёныш!» – Лиана подняла пистолет, ее глаза горели. «Тактическое отступление номер раз: "Умри красиво, чтобы убить мерзко"! Босс меня этому научил.»
Фениамин подошел к тушканчику, его револьвер теперь смотрел Тимофею в переносицу. «Апчхи! Вот теперь чихаю. На всю эту ложь, которую ты построил. На твою игру в "большого зверя". Ты не "Коготь", Тремблер. Ты просто маленькая крыса в мире больших крыс. И твоя норка рухнула.»
Сирены полицейских машин завыли внизу. Вызов Фениамина (сделанный из машины по рации) сработал. Вместе с полицией приехала и бледная, перепуганная Ирис Щебетун – видимо, поняв, что ее использовали.
«Документы...»– хрипел Тимофей, не в силах пошевелиться. «Настоящие... о сделках мэра... они...»
«...спрятаны в кассете в твоем магнитофоне?»– закончил Фениамин, доставая кассету с записью голоса барсука. «Очень банально, Тимофей. Апчхи! Пахнет отчаянием новичка.»
Лиана подошла к окну, поправляя бант. Внизу мигали синие огни. Она достала леденец-череп и сунула его в рот. «Ну что, босс? Дело закрыто. Мелкий сошка оказался главным пауком в паутине. Ирония?»
Фениамин смотрел на поверженного тушканчика, которого уводили в наручниках (крошечными, специальными). В глазах старика-крыса не было торжества. Только усталость и... грусть. «Апчхи. Не ирония, Лиана. Трагедия. Маленький зверек, возмечтавший стать чудовищем. И погубивший себя. Запах такой трагедии... он самый горький.»
Они вышли на улицу. Туман рассеивался. На востоке занималась бледная заря 80-х. "Мустанг" ждал, будто ничего не произошло. Лиана включила магнитофон. Полился бодрый синт-поп.
«Домой, босс?»
«Домой, Лиана. И выбрось этот леденец. Апчхи! Пахнет... привкусом сегодняшней ночи.»
Они уехали, оставив позади разгребающих последствия аферы "Самого Когтя" полицейских и разбитую мечту мелкого клерка, который слишком возжелал стать большим злодеем. Город просыпался, не зная, какую грязную игру только что раскрыли два частных детектива с очень необычными талантами. Но для Фениамина и Лианы это был просто еще один рабочий день в эпоху синт-попа и неоновых огней.
Дело "Чих на Компромат" закрыто. Но в городе, где пахнет ложью и большими амбициями, Фениамину и Лиане вряд ли придется долго скучать.
Если понравилось поставьте 👍, и подпишитесь!