В Якутии 1930-х шаман Константин Чирков стал настоящей загадкой для советских чекистов. Его арестовали, пытались разоблачить, но он снова и снова выходил сухим из воды. Как он это делал — и почему даже после отказа от камлания к нему продолжали идти больные? Удивительная история борьбы власти с шаманизмом — в этом материале.
«Чем провинились шаманы?»
В начале 1920-х борьба с шаманизмом не казалась всем необходимой. Даже видный партийный деятель Емельян Ярославский сначала выступал в защиту шаманов. В 1920 году он опубликовал статью под названием «Чем провинились шаманы?», где призывал не разрушать традиционные верования народов Сибири. Однако позже его взгляды изменились. Ярославский возглавил антирелигиозную комиссию при ВКП(б), а при его участии начала выходить газета «Безбожник».
Первый секретарь Якутского обкома Г. Пестун в письме М. Аммосову прямо заявлял: «Шаманизм выродился как религиозный культ и превратился в шарлатанское знахарство». И предлагал бороться с ним не только агитацией, но и «карательными методами».
Так в январе 1925 года появилось «Обращение ЯЦИК к якутскому трудовому народу о борьбе с шаманизмом». Подписал его председатель общества «Саха омук» В. Леонтьев. В документе предусматривались судебно-административные меры. Цель — устранение «вредного пережитка прошлого».
Однако, как считают современные исследователи, подход к шаманам был несправедлив. Историк Егор Антонов подчеркивает:
«Шаманы в Якутии не относились к классу эксплуататоров, а были служителями культа, самобытными лекарями, носителями древней культуры и знаний».
Плата за камлание была символической. Как писал путешественник Вацлав Серошевский:
«Выплачивают его только в случае, когда колдовство даст желательные результаты; тогда он достигает 25 рублей и более, обыкновенно платят один рубль и “угощают”».
«Я сдал все принадлежности шамана»
Шаман Константин Чирков, уроженец Абыйского улуса, пытался официально отказаться от своего прошлого.
Его дочь, Александра Константиновна Чиркова, вспоминала:
«У меня хранится копия заявления отца в улусную избирательную комиссию от 24 декабря 1929 года. В заявлении отец сообщает: “Весной минувшего года я сдал все принадлежности шамана инструктору тов. Бартеньеву…”»
Но это не помогло. В 1932 году Чиркова арестовали, отправили в тюрьму ГПУ в Якутске.
Снег в клубе НКВД
Попытка чекистов публично разоблачить шамана обернулась неожиданным зрелищем. Александра Чиркова рассказывает:
«Перед тем как вынести обвинительное заключение, отца заставили камлать в клубе НКВД, чтобы уличить его в обмане и разоблачить принародно. Дали ему чужой костюм с бубном и велели показать, на что он способен. Костюм оказался для него тесным, и он попросил свою одежду. Ему разрешили среди множества шаманских атрибутов найти свое. Кстати, к 1930 г. в Абыйском районе было отобрано 65 шаманских костюмов, а со всей Якутии, думаю, их набралось бессчетное количество. В этой груде отец без труда нашел свои вещи. В разгар его камлания в помещении клуба выпал пушистый обильный снег, затем он попросил разрешения запустить в клуб волка или медведя, но зрители хором отказались, испугавшись необычного зрелища».
После этого, по решению Особого совещания ОГПУ, Чиркова отпустили — засчитав шесть месяцев предварительного заключения.
Гипноз в тюрьме и два Чиркова перед прокурором
В тюрьме Чирков продолжал поражать людей. Его гипноз сбивал с толку даже охрану:
«Один из милиционеров стал его подталкивать, да еще мутузить локтем… Вдруг понял, что бьет не арестованного, а своего товарища… А шаман, скрестив на груди руки, спокойно наблюдал. Побитый конвоир, злобно заскрежетав зубами, приставил дуло пистолета ко лбу шамана. «Осторожно, эта штука может выстрелить с той стороны», — милиционер, услышав хладнокровный голос, с ужасом обнаружил, что приставил пистолет к своему лбу.
Один из самых необычных эпизодов произошел на допросе у прокурора:
«Входит прокурор и видит — перед ним сидят два совершенно одинаковых человека и оба одновременно спрашивают его: “Под именем Чиркова Константина Ивановича кого из нас вызывали?” Удивленный прокурор постоял и молча ушел».
«После возвращения отец перестал камлать…»
После освобождения Чирков больше не камлал открыто, но к нему продолжали приходить больные. Семья жила в уединении, скитаясь от одного озера к другому. Дочь вспоминала:
«Мама однажды плакала и упрекала отца… дети не могут жить в нормальных условиях… Но он стойко переносил все удары судьбы…»
Детям шамана тоже досталось. В школах над ними издевались, называли «детьми врага»:
«До сих пор не могу забыть обиду на своего учителя, который однажды в состоянии ярости за то, что я не смогла правильно просклонять по падежам существительное с эпитетом «советский», схватил меня за косы, закрутив мои волосы на пальце, придавил к парте и нарисовал на моем лбу крест».
Лишь благодаря доброй воспитательнице девочка вернулась к учебе — позже стала врачом и заслуженным целителем Якутии.
Константин Чирков прожил долгую жизнь, умер в 1974 году. Реабилитирован был только в 1989-м.
А что вы думаете о таком подходе к традиционной культуре? Можно ли было бороться с шаманизмом без репрессий?
Статья написана на основе материала Sakhaday: Как в советской Якутии боролись против шаманов: Чирков пугал чекистов своим гипнозом