Как Луис Бунюэль, Никита Михалков и Сидни Люмет использовали замкнутое пространство в своих фильмах? Рассказываем про три картины.
«Ангел-истребитель» (1962)
Обычно замкнутость пространства имеет сюжетную мотивацию, но в фильме Луиса Бунюэля такой мотивации нет. Бунюэль — сюрреалист, позволяющий себе такие допущения. По сюжету, люди из светского общества собираются на званый ужин после посещения оперы. Вдруг выясняется, что из гостиной, в которой они собрались, нельзя выбраться наружу. Бунюэль предлагает зрителю посмотреть, что будет происходить в этих обстоятельствах.
Герои предсказуемо хотят есть, пить, спать — и начинают сражаться за эти ресурсы. Бунюэль проводит явную параллель между ними и стадом баранов, которое пасется неподалеку.
Картина вышла в 1962 году, и такой диагноз обществу характерен для этого времени. Это период Карибского кризиса, когда человечество оказалось на грани самоистребления. Кинематограф чувствовал это и с ужасом фиксировал, насколько легко происходит переход от человека к животному.
«Без свидетелей» (1983)
Проводником, позволяющим покинуть замкнутое пространство, может быть музыка. Так происходит в картине Никиты Михалкова по пьесе Софьи Прокофьевой. В самом начале героиня слушает знаменитую мелодию Глюка из оперы «Орфей и Эвридика». Это подсказывает зрителю, что героиня — та самая Эвридика, которую нужно вывести из ада. А ад — это и есть замкнутое пространство, и страшен он прежде всего тем, что не имеет выхода.
В замкнутое пространство квартиры, где героиня спасает себя от окружающего мира, вваливается ее бывший супруг. Его присутствие сопровождается транслируемым по телевизору театральным действом «Свидание назначила Татьяна Шмыга». Татьяна Шмыга — опереточная дива советских времен.
Если героиня слышит мелодию Глюка, то ее муж слышать эту музыку не способен: он настроен скорее на оперетту. Его волнуют некие знания бывшей жены, которые якобы могут ему повредить. Герой пытается вынудить свою бывшую жену сделать выбор: либо она отказывается от жениха, за которого собралась замуж, либо он рассказывает их сыну, что она не является его родной матерью.
«12 разгневанных мужчин» (1956)
Разговор о замкнутом пространстве, которое раскрывается перед людьми после моральной трансформации, невозможен без фильма Сидни Люмета по пьесе Реджинальда Роуза «12 разгневанных мужчин».
Двенадцать присяжных, разбирающих дело о предполагаемом убийстве отца его сыном-подростком, должны принять решение относительно виновности обвиняемого. Пока этого не произойдет, они не могут выйти из комнаты, где происходит заседание. Поначалу присяжные собираются быстро признать подростка виновным, однако один из них постепенно начинает сеять сомнения.
В фильме живо передана атмосфера заседания: это жара, потные лица, духота, неработающий вентилятор — фактически назревающая гроза, которая ознаменует некий переход.
Удивительный эффект крупных планов и движущейся камеры — работа оператора Бориса Кауфмана. Они с Сидни Люметом отдельно оговаривали использование короткофокусных объективов для того, чтобы модифицировать пространство по мере усиления саспенса, снимая происходящее все более широкоугольными объективами. Ощущение финального чуда, движение в сторону человека и человечности открывает замкнутое пространство и дает зрителю радость и надежду — в противоположность «Ангелу-истребителю» Луиса Бунюэля.