Светка вчера звонит мне и говорит: «Ты не поверишь, что у нас в доме произошло!» Честно говоря, я уже приготовилась к очередной истории про соседские разборки или коммунальные проблемы. Но то, что она рассказала, заставило меня пересмотреть многие вещи.
— А можно мороженое? А можно покататься на качелях? А правда, что ты моя сестра? — без умолку тараторит семилетняя Вика, дёргая за рукав стройную девушку.
— Правда, — терпеливо отвечает двадцатилетняя Дина, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы.
— Но, если не перестанешь меня тянуть каждые пять секунд, никакого мороженого не будет.
— Не буду, не буду! — радостно обещает малышка, тут же забывая обещание.
— А завтра пойдём в цирк? А послезавтра в дельфинарий?
Кто бы мог подумать ещё год назад, что эти девочки вообще узнают о существовании друг друга. Их отец очень постарался, чтобы его многочисленные дети жили в разных городах, носили разные фамилии и понятия не имели друг о друге. План был хитрый, но жизнь, как известно, любит преподносить сюрпризы.
Но давайте начнём с самого начала. Эта история началась тридцать лет назад в провинциальном городке, где работал крупный машиностроительный завод. При предприятии было построено общежитие для рабочих — типовое двухэтажное здание на окраине города.
Когда завод закрылся в лихие девяностые, рабочих разогнали кто куда, а общежитие решили не сносить. Стали сдавать комнаты всем подряд — кому некуда было деваться. Жильё дешёвое, хоть и не самое комфортное.
Здание стояло на небольшом холме, и архитектор, видимо, был не в лучшем настроении, когда его проектировал. Комнаты, выходящие окнами на север, были сырыми и тёмными круглый год. А те, что смотрели на юг, летом превращались в настоящие печки — кондиционеров, конечно, не было.
— Счастье в этом общежитии не заглядывало даже по праздникам, — рассказывала Светка. — В лучшие времена люди хоть праздники вместе отмечали во дворе. Столы ставили, следили друг за другом, чтобы никто не перебрал.
— Прекращай безобразничать! — кричали трезвые пьяным. — Здесь же дети! Жёны! Имей совесть!
И порядок восстанавливался. Пели песни, произносили тосты, говорили добрые слова. Но те времена давно прошли. Кто-то получил квартиры и съехал, кто-то уехал искать счастья в других городах. А в общежитие стали заселяться случайные люди, которым было плевать на соседей.
Именно в такое место попала восемнадцатилетняя Нина Морозова после выпуска из детского дома. Валентина Степановна, директор учреждения, была женщиной с большим сердцем, но возможности у неё были сильно ограниченные.
— Держи ключи, доченька, — протянула она девушке потёртую связку с пластиковым брелоком. — Больше пока ничего предложить не могу. Но хоть какая-то крыша над головой будет.
Валентина Степановна вздохнула и покачала головой. Сколько она ни билась, сколько ни ходила по кабинетам, выбить для своих выпускников нормальное жильё практически невозможно. Система работала так: дали угол — и радуйся. А то могли бы и на улице остаться.
— Не расстраивайся заранее, — сказала она Нине. — Главное, что есть куда пойти. Документы потом оформим как положено.
— Спасибо вам большое, — Нина обняла директора. — Вы для всех нас больше, чем мама родная.
— Эх, доченька... Хоть бы жизнь у тебя сложилась хорошо. Заслужила ты счастье.
Когда Нина увидела свою новую обитель, настроение резко упало. Комнатушка была крошечной — метров десять, не больше. Сырые стены, обои висели лохмотьями, а по углам гуляли толстые тараканы, которые даже не думали прятаться при виде человека.
— Ничего себе, — пробормотала девушка, оглядывая жилище. — И это моя новая жизнь?
Из единственного окна, заляпанного грязью, открывался потрясающий вид на мусорные контейнеры и недостроенный дом, который забросили ещё в советские времена.
Но Нина была не из тех, кто опускает руки. Характер у неё был бойцовский — не зря же выжила в детдоме и не сломалась. На следующий день собрала подружек из детского дома, скинулись на обои, краску и всякую химию против насекомых.
— Ну что, девчонки, — сказала она, засучивая рукава. — Покажем этим тараканам, кто тут хозяин!
За три недели комната преобразилась до неузнаваемости. Поклеили обои в мелкий цветочек, покрасили потолок, отмыли окно до блеска. С тараканами пришлось повоевать дольше — живучие оказались. Но и их в конце концов извели.
— Смотри, какая красота получилась! — радовались подружки, помогая Нине расставлять скромную мебель, которую подарила Валентина Степановна. — Теперь у тебя есть настоящий дом!
— Счастливая ты, Нинка! — завидовали девчонки. — Главное теперь не упусти удачу!
Если бы они знали, что их ждёт впереди...
Нина устроилась няней в детский сад. Работа тяжёлая, зарплата копеечная, но хоть что-то. Мечтала поступить в педагогический техникум, хотела стать воспитателем. Но денег на учёбу катастрофически не хватало.
А потом в её жизни появился Игорь.
Высокий, стройный, с открытой улыбкой и вьющимися тёмными волосами. Работал на автобазе механиком, неплохо зарабатывал по тем временам. Умел красиво ухаживать и говорить комплименты так, что у девчонок кружилась голова.
— Ты не такая, как все, — шептал он Нине, когда они гуляли по вечерам в городском парке. — В тебе есть что-то особенное. Настоящее.
Для девушки, которая всю жизнь прожила без родительской любви, такие слова были как бальзам на душу. Ей так хотелось верить, что она кому-то нужна, что кто-то её любит по-настоящему.
— Я никогда не встречал такой девушки, — продолжал Игорь, беря её за руку. — Добрая, искренняя, без всяких там закидонов. Золотая ты.
Нина таяла от этих слов. Впервые в жизни чувствовала себя любимой и нужной.
Мать Игоря, Раиса Петровна, встретила потенциальную невестку в штыки. Классическая свекровь старой закалки — сынок у неё золотой, а все девки вокруг стервы и охотницы за чужим добром.
— Что он в ней нашёл? — шипела она подругам на лавочке у подъезда. — Сиротка безродная, денег нет, родственников нет. Красота так себе, если честно. Уж лучше бы на Людке Соколовой женился — та хоть из приличной семьи, отец у неё инженер.
— Может, любовь? — робко предполагала соседка тётя Клава.
— Любовь! — фыркала Раиса Петровна. — В её-то годы какая любовь? Залетела небось, вот и цепляется за первого попавшегося. Эти детдомовские все такие — хитрые.
Но когда узнала, что Нина действительно беременна, резко поменяла тон.
— Если внучка родится, назовём Диной! — заявила она категорично, как будто всё решила сама. — Всегда мечтала об этом имени. Красивое, звучное.
— А если мальчик будет? — робко спросила Нина.
— Будет девочка! — отрезала свекровь. — Я нутром чувствую. У меня интуиция на этот счёт никогда не подводила.
И действительно, родилась девочка. Здоровенькая, крепкая, с огромными серыми глазами и светлыми волосиками. Бабушка Раиса Петровна влюбилась в неё с первого взгляда.
— Ой, красота-то какая! — умилялась она, нося внучку на руках. — Глазки умные, губки бантиком. Настоящая принцесса растёт!
С появлением Дины свекровь стала к Нине относиться намного лучше. Покупала внучке игрушки, красивую одежду, читала сказки перед сном. Можно сказать, что первые годы жизни у девочки были почти безоблачными.
Нина работала в том же детском саду, а Раису Петровну как будто подменили. Из злой свекрови она превратилась в заботливую бабушку и даже начала помогать невестке по хозяйству.
— Видишь, как хорошо всё устроилось, — говорила она, катая коляску с внучкой по двору. — Семья у нас дружная получилась.
Но семейное счастье длилось недолго.
— Понимаешь, — сказал Игорь жене как-то вечером, не глядя ей в глаза и крутя в руках сигарету. — Я думаю, нам нужно расстаться.
— Что? — Нина не поверила своим ушам. — О чём ты говоришь?
— Ну... разлюбил я тебя. Бывает же такое. Ты не думай, что я плохой человек. Просто... не срослось у нас как-то.
— Как не срослось? — Нина почувствовала, как земля уходит из-под ног. — У нас же дочка! Семья!
— А что семья? — пожал плечами Игорь. — Дочку я буду видеть. Алименты платить буду. А жить вместе... нет. Не могу больше.
И ушёл. Просто собрал свои вещи в спортивную сумку и ушёл. Оставил жену с двухлетней дочкой, не дав толком никаких объяснений.
Раиса Петровна была в шоке.
— Что этому придурку в башку стукнуло?! — рвала и метала она, ходя по своей кухне как зверь в клетке. — Семья нормальная, дочка растёт здоровая, жена хорошая! Совсем ума лишился!
— Видимо, мы ему надоели, — горько усмехнулась Нина, укачивая плачущую Дину. — Такое бывает.
— Я его сейчас найду и за уши приведу! — бушевала свекровь. — Заставлю ответ держать за свои поступки!
— Не надо, — остановила её Нина. — Не хочу я его больше видеть. Если он нас не хочет, зачем нам такой муж и отец?
Раиса Петровна смотрела на невестку с нескрываемым удивлением. За два года совместной жизни она привыкла считать Нину тихой и безответной. А тут вдруг такая твёрдость в голосе.
— Может, ты и права, — вздохнула она. — Но как же Динка? У неё есть право видеть отца.
— У моей дочки есть мама, — твёрдо сказала Нина. — А такой папаша нам только хуже сделает. Лучше без отца, чем с плохим отцом.
— Ну что ж, — кивнула Раиса Петровна. — А бабушку-то не лишай. Я уж её так люблю!
И не лишила. Даже когда через четыре года Раиса Петровна попала под автобус, возвращаясь вечером с работы, и умерла в больнице от полученных травм, Нина искренне горевала по ней.
Последние слова умирающей были:
— Береги... Диночку... — прошептала она, сжимая руку невестки. — И прости... сына... Дурак он... большой...
А Игорь тем временем колесил по соседним городам и успел наплодить детей ещё в трёх местах. Каждой новой женщине рассказывал одну и ту же душещипательную историю про злую бывшую жену, которая якобы не даёт ему видеться с любимой дочерью.
— Я так страдаю, — театрально вздыхал он очередной доверчивой пассии. — Ребёнка не вижу уже четыре года. Сердце просто разрывается от боли.
— Какая же она жестокая! — возмущались женщины. — Как можно лишать отца общения с собственным ребёнком?
— Вот именно! — соглашался Игорь, изображая страдальца. — Но что поделаешь? Закон, к сожалению, всегда на стороне матерей. А я ведь так детей люблю...
Эта история работала безотказно. Женщины жалели его, окружали заботой, рожали ему детей. А потом он исчезал, оставляя после себя только разбитые сердца и новых одиноких матерей.
Когда в одном из городов стало известно о его многочисленных детях и обманутых женщинах, пришлось срочно менять место жительства. Слишком уж быстро правда всплыла на поверхность.
— Этот мерзавец наобещал мне золотые горы! — рыдала одна из его бывших.
— А мне говорил, что я единственная в его жизни! — вторила другая.
— У него детей как собак нерезаных по всей области! — добавляла третья.
Игорю ничего не оставалось, как собрать вещи и уехать в другой регион. Благо страна большая, а интернета тогда ещё не было — проверить биографию мужчины было сложно.
А Дина росла, практически не зная отца. Помнила смутно — какой-то мужик иногда приходил к бабушке Рае, они громко разговаривали, иногда ругались, потом он уходил.
— Мама, а почему у меня нет папы? — спросила она как-то, лет в пять.
— У тебя есть мама, и этого достаточно, — ответила Нина. — А папы бывают разные. Лучше никакого, чем плохой.
Жили они с мамой скромно, но дружно. Нина днём работала в детском саду, вечерами подрабатывала уборщицей в офисах. Денег всё равно не хватало, но самое необходимое покупали.
Помогала им Валентина Степановна — та самая директор детского дома, которая стала для Нины второй мамой. Приносила детские вещи, которые дарили их детскому дому, иногда продукты.
— Ты для меня как родная дочь, — говорила она. — И Дина моя внучка. Хоть и не кровная, но сердечная.
Нина называла её мамой Валей, а Дина — бабушкой. Для девочки эта добрая женщина стала самым близким человеком после мамы.
Когда у Валентины Степановны обнаружили рак желудка, диагноз прозвучал как приговор. Врачи дали ей максимум год жизни.
— Что же теперь будет? — плакала Нина. — Как же я без вас?
— Не плачь, доченька, — гладила её по голове Валентина Степановна. — Всё в жизни проходит. И хорошее, и плохое. Главное — не падать духом.
Но Нина не собиралась сдаваться. Она ухаживала за больной как за родной матерью. После работы мчалась к ней домой, готовила еду, убиралась, возила по врачам. Дина тоже помогала — читала бабушке книжки, рисовала ей картинки.
— Редко такую заботу увидишь даже от родных детей, — говорили соседи Валентины Степановны. — Золотые люди.
Валентина Степановна прожила не год, а целых семь лет. Врачи только руками разводили — такое случается редко, но случается. Любовь и забота творят чудеса.
Всё это время она жила полноценной жизнью. Нина с Диной навещали её почти каждый день. Девочка выросла, пошла в школу, но всё равно находила время для любимой бабушки.
— Бабуля, а давайте завтра в кино сходим? — предлагала она. — Новый мультик показывают.
— Конечно, золотко моё, — улыбалась Валентина Степановна. — Если мама разрешит.
О завещании никто не знал. Валентина Степановна составила его втайне от всех, вызвав нотариуса на дом за полгода до смерти.
— Тётя Валя, что вы делаете? — удивилась соседка, увидев незнакомого мужчину с портфелем.
— Да так, документы кое-какие оформляю, — уклончиво ответила старушка.
Когда Валентина Степановна умерла тихо во сне, Нина искренне горевала. Потеряла самого близкого человека, вторую маму.
— Не плачь так, мамочка, — утешала её Дина, которой было уже восемнадцать. — Бабуля же говорила, что на том свете хорошо. Там не болеют, не страдают.
Через неделю после похорон к ним домой пришёл нотариус.
— Валентина Степановна Иванова оставила завещание, — сообщил он официальным тоном. — Вы являетесь наследницей.
— Как наследницей? — не поняла Нина. — Но я же ей не родственница.
— Завещание может оставить любой дееспособный человек любому другому человеку, — объяснил нотариус. — В данном случае всё имущество завещано вашей дочери Дине Игоревне.
— Мне? — удивилась девушка. — Но почему?
— Валентина Степановна очень настаивала именно на этом. Сказала, что вы для неё как внучка.
Имущество оказалось более чем солидным. Трёхкомнатная квартира в центре города, дача за городом и банковский счёт с суммой в два с половиной миллиона рублей.
— Я не могу это принять! — рыдала Нина. — Это слишком много!
— Мам, а что тут такого? — успокаивала её Дина. — Бабуля нас любила. Хотела, чтобы мы жили хорошо.
— Но такие деньги... Откуда у неё столько?
Оказалось, что у Валентины Степановны когда-то был брат, который уехал в Америку и разбогател там. Когда он умер бездетным, всё своё состояние завещал сестре. А она, в свою очередь, решила передать его людям, которые стали ей семьёй.
Мать и дочь долго думали, что делать с наследством. Квартира требовала ремонта, а снимать деньги со счёта Нина категорически отказывалась.
— Это твоё будущее, — говорила она дочери. — Выучишься, своё дело откроешь. А пока пусть лежат.
Дина поступила в институт на юридический факультет. Планировала стать адвокатом, помогать таким же сиротам, как когда-то её мама.
Потихоньку делали ремонт в квартире, собирались переезжать. Жизнь налаживалась.
И тут как снег на голову — объявился Игорь.
Двадцать лет его не было в городе, а тут вдруг появился. Караулил Дину у института после лекций.
— Доченька! — бросился он к ней с распростёртыми объятиями. — Неужели не узнаёшь родного папу?
Дина его, естественно, не узнала. Помнила только, что какой-то мужчина когда-то приходил к бабушке Рае, и они о чём-то спорили.
— Извините, но вы кто? — холодно спросила она.
— Я твой отец! Игорь! — представился он. — Как же ты выросла! Красавица стала!
— Чего вы от меня хотите? — насторожилась девушка.
И тут Игорь начал свою коронную песню про несправедливую жизнь и злую мать, которая не давала ему видеться с дочерью. Но Дина была не из тех, кто легко верит красивым словам.
— Хватит врать, — остановила она его. — Мама мне всё рассказала. Вы нас бросили, когда мне было два года. И никогда не интересовались, как мы живём.
— Но я исправился! — заверил Игорь. — Понял свои ошибки! И теперь хочу быть хорошим отцом!
— Поздно, — отрезала Дина. — Мне уже двадцать лет. Отец мне не нужен.
— Но у меня беда! — вдруг изменился в лице Игорь, поняв, что по-хорошему не получается. — У меня дочка маленькая есть, Вика. Ей всего семь лет, и она тяжело болеет!
Дина насторожилась ещё больше.
— И что мне с того?
— Ей нужна срочная операция! — продолжал Игорь. — Очень дорогая! А я слышал, что ты недавно наследство получила...
— От кого слышали? — удивилась девушка.
— Да люди говорят... Город маленький, все всё знают. Помоги, доченька! Два миллиона нужно! Ты же не дашь ребёнку умереть!
Дальше слушать Дина не стала. Развернулась и пошла к остановке. Игорь кинулся следом, уговаривая, умоляя, а под конец начал угрожать.
Но тут из ближайшего подъезда выскочили местные алкоголики во главе с дядей Колей — они услышали крики и решили разобраться.
— Кто девчонку обижает? — заорал дядя Коля, размахивая пустой бутылкой.
— Да никто не обижает! — испугался Игорь. — Это моя дочь!
— Какая ещё дочь? — не поверил дядя Коля. — Нинка твоя дочь что ли? Так она уже взрослая! А ты её пугаешь!
— Помогите мне, — попросила Дина. — Этот человек меня преследует.
Больше объяснений не потребовалось. Игорь получил хорошую взбучку и предпочёл ретироваться, прокричав на прощание:
— Ещё увидимся! Всё равно добьюсь своего!
Дина прибежала домой в слезах и рассказала маме про встречу с отцом.
— Не переживай, — успокоила её Нина. — Больше он не появится. Трус он.
— Но вдруг он правду говорил про больную девочку?
— А вдруг и правду. Давай выясним.
Через знакомую в полиции они узнали всё про Игоря. Оказалось, что за эти годы он успел жениться ещё трижды, и у него действительно было несколько детей в разных городах.
— Дочка у него есть, — сообщила знакомая. — Вика Петрова, семь лет. Мать — Ольга Петрова, работает продавцом. Живут в Калуге. И девочка действительно больна — у неё порок сердца.
— А он с ними общается? — спросила Нина.
— Да нет, бросил их года три назад. Как обычно. Но откуда узнал про болезнь дочери — непонятно.
— Что будем делать? — спросила Дина.
— Поедем к ним, — неожиданно решила Нина. — Узнаем, чем можем помочь.
— Но ведь он нас предал! Почему мы должны помогать его ребёнку?
— Потому что девочка не виновата в том, что у неё такой отец. Мне в своё время помогали чужие люди — мама Валя, соседи, подруги. Теперь наша очередь помогать другим.
Поехали в Калугу на следующих выходных. Нашли Ольгу Петрову — женщину лет тридцати, измученную постоянными переживаниями за дочь.
— Вы кто? — насторожилась она, увидев незнакомых людей.
— Мы... родственники Игоря, — соврала Нина. — Слышали, что у вас беда.
— Ах, этот мерзавец! — разозлилась Ольга. — Три года как смылся, а теперь родственники объявились!
— Мы не имеем к нему никакого отношения, — успокоила её Дина. — Просто хотим помочь девочке.
Ольга рассказала им всё. Вика родилась с пороком сердца, но до пяти лет болезнь не проявлялась. А потом стало хуже. Нужна сложная операция, которая стоит огромных денег.
— Я работаю продавцом, — плакала женщина. — Где мне взять два миллиона? Врачи говорят, что без операции она может не дожить до десяти лет.
— Мы поможем, — сказала Дина. — Но не Игорю, а вам и девочке.
— Как это? — не поверила Ольга.
— У меня есть деньги. Я оплачу операцию и лечение.
— Но почему? Вы же нас не знаете!
— Знаем теперь. А этого достаточно.
Операцию делали в Москве, в лучшей кардиологической клинике. Дина не только оплатила лечение, но и сняла квартиру рядом с больницей, где Ольга с дочерью жили во время длительной реабилитации.
Вика оказалась удивительным ребёнком — умной, доброй, весёлой, несмотря на болезнь. Она сразу привязалась к Дине.
— А ты правда моя сестра? — спрашивала она.
— Правда, — отвечала Дина.
— Тогда я буду тебя очень-очень любить!
Операция прошла успешно. Через полгода Вика полностью поправилась и стала обычным здоровым ребёнком.
А Игорь больше не появлялся. Видимо, понял, что денег ему никто не даст, и исчез в неизвестном направлении.
Нина с Диной переехали в наследственную квартиру. Девушка закончила институт и работает теперь адвокатом. Специализируется на семейном праве, часто берёт дела про опеку и усыновление.
Вика с мамой регулярно приезжают к ним в гости. Девочки стали настоящими сестрами.
— Дина, а завтра пойдём в театр? — просит Вика во время очередного визита.
— Пойдём, — соглашается та. — Только если будешь себя хорошо вести.
— Буду-буду! А ещё хочу в планетарий! И в дельфинарий!
— Успокойся, непоседа, — смеётся Дина. — Всё успеем.
Вот такая история. Грустная и счастливая одновременно.
— Знаешь, что меня больше всего поражает? — говорила мне Светка. — Как всё в жизни переплетается. Валентина Степановна всю жизнь чужих детей растила, а в итоге обрела настоящую семью. Нина добро делала, и оно к ней вернулось. А этот Игорь — сколько семей разрушил, столько и получил по заслугам.
И правда, есть в этом что-то символичное. Может, и вправду существует какая-то высшая справедливость в мире.
А как думаете вы? Правильно ли поступила Дина, потратив наследство на лечение сестры, которую толком не знала? Или стоило послать отца подальше и жить спокойно своей жизнью?
И ещё вопрос: верите ли вы в то, что наши поступки к нам возвращаются? Хорошие и плохие? Мне после этой истории как-то спокойнее стало на душе. Хочется больше добрых дел делать.
Рассказывайте в комментариях свои истории про неожиданные повороты судьбы или внезапно появившихся родственников. Уверена, у многих найдётся что вспомнить. Жизнь иногда такие сюжеты подкидывает, что любой сценарист позавидует.
Если история зацепила — ставьте лайки и подписывайтесь на канал! Впереди ещё много интересных рассказов из жизни. А главное — делитесь своим мнением в комментариях. Мне правда важно знать, что вы думаете про такие жизненные дилеммы.