«Финал, который сжёг меня дотла». Хван Дон Хёк — о судьбе «Игры в кальмара» и цене успеха.
— Хван, третий сезон «Игры в кальмара» уже называют самой болезненной частью всей саги. Вы это ощущали в процессе работы?
Да что там — я буквально зубы терял. Два — ещё на первом сезоне. И ещё два — во время финала третьего. Это уже не метафора, а диагноз. Я не просто снимал сериал, я жил внутри него. Шесть лет без выходных, без сна. Даже во сне — писал сцены. Это была одержимость.
— Сам финал стал настоящим шоком. Почему вы решили довести Сон Ги-хуна до смерти?
Он дошёл до предела. Ги-хун прошёл всё: победу, возвращение, внутренний кризис. Он нёс вину, уничтожал себя и других. Смерть стала не поражением, а искуплением. Он умирает, чтобы спасти младенца — символ будущего. Я хотел, чтобы финал говорил не об отчаянии, а о надежде. Этот ребёнок — возможно, будущий Игрок 222. А может — просто новый шанс для мира.
— Это конец? Или вы всё-таки оставили место для продолжения?
Финал — это точка. Но такая, за которой можно поставить ещё две. Последние кадры — Кейт Бланшетт в роли вербовщицы американской версии. Намёк на спин-офф очевиден. Netflix пока молчит, но я чувствую: эта история может продолжаться — просто в другом ключе.
— В третьем сезоне VIP-персоны впервые показаны в открытую. Что за этим стоит?
Я хотел показать, кто на самом деле управляет Игрой. Раньше — тени, теперь — лица. Они не прячутся, не извиняются. У них деньги, власть, и им нравится смотреть, как ломаются люди. Это пугает. Потому что таких всё больше — и не только в сериале.
— А голосование «О» и «Икс»? Это выглядело как плевок в лицо зрителю.
Именно. Это было о нас. Об обществе, где выбор становится иллюзией. Где люди снова и снова голосуют за продолжение насилия — не из глупости, а потому что их к этому подводят. Это было моё самое политическое заявление.
— Что было для вас самым трудным моментом в сценарии?
Вторая серия третьего сезона. Ги-хун впервые убивает. Не ради игры, а потому что его раздавила вина. Тогда я понял: это уже не просто сериал. Я вытаскиваю из себя то, что обычно прячут. Писать это было больно. Но необходимо.
— А самая гордость?
Игра «Прыгалка». Написать — легко. Снять — ад. CGI, звук, синхронность, высота — чуть ли не акробатика. Но получилось зрелищно. Ради таких сцен всё и делается.
— Вы продолжите эту историю?
После финала — нет. Я сказал всё, что хотел. Если и вернуться, то развить побочные линии: игроков, охранников, внутреннюю кухню Игры. Но сейчас — я опустошён. И, честно, рад, что дожил до финала.
— Что бы вы хотели, чтобы зрители вынесли из третьего сезона?
Понимание. Это не просто шоу. Это история о вине, страхе, жертвенности. И — о надежде. Я надеюсь, зрители это почувствуют. Или хотя бы — поймут, через что я прошёл.
Материал подготовлен по интервью для Hollywood Reporter.
🔥 ПОДПИШИСЬ НА НАС, ПОКА НЕ НАЧАЛАСЬ СВОЯ "ИГРА КАЛЬМАРА" 🔥
📲 Дзен — для осознанных выживших
📲 TikTok — для тех, кто хочет играть в прыгалку, не выходя из дома
📲 Instagram — тут мы красивые
📲 Telegram — без цензуры, как у VIP-персон
🌐 И конечно же — заходи на КУДА ПОЙТИ — чтобы точно знать, что делать после финала.