Последние несколько лет мысль о собаке была почти навязчивой, но муж был категорически против пса любого размера, повторяя, что собаке место на улице. "Будет свой дом ‒ будет собака", ‒ говорил он. А зачем мне собака на улице? Мне же надо, чтобы она была рядом, под боком!
Но недавно я решила, что может и хорошо, что муж был против собаки? После того, как прошлым летом пришлось отдать за лечение кота три пенсии, одна мысль о том, что животное ‒ это не только радость, но и серьезные материальные вложения, здорово охладила мою мечту о собаке. Ведь с ней, в отличие от кота, еще и гулять надо, а значит до свидания путешествия. И если кота можно просто любить, то собака требует серьезного воспитания, то есть времени, а если будет сложно, то и специалиста. В общем, сплошные минусы.
И вот в очередном разговоре с младшей дочерью я вываливаю на нее свои мысли:
‒ Знаешь, я тут подумала и решила, что не надо мне собаку, мне и без нее хорошо, хочу пожить для себя.
На другом конце страны повисает короткая пауза, после чего дочь озадаченно выдает:
‒Вот как? А я тут тебе песика нашла. Пока не хотела тебе говорить, потому что его еще подлечить надо, но раз такая ситуация, то ладно, отдам коллеге ‒ он тоже думал его взять.
Моя младшая дочь ‒ ветеринар, и в их клинике периодически появляются хвостатые "бомжики". Чаще всего ими становятся животные, которых хозяева принесли на усыпление, хотя причин для эвтаназии нет. Как ни странно, среди них очень много породистых животных, которые стали... нерентабельными. Почти у каждого ветврача есть (или был) хотя бы один такой питомец, которого однажды не поднялась рука усыпить.
Зная мою мечту о маленькой собачке, дочь пару раз находила претендента на мое сердце, но по вышеописанным причинам у нас ничего не сложилось. А тут вроде как уже никто не мешает, а я сама отказываюсь.
‒ Ой, ненене, ‒ запротестовала я. ‒ Пусть твой коллега забирает! А что за собака?
‒ Чихуахуа.
‒ Ой, тем более пусть забирает, не люблю этих шмакодявок. А что с ним, откуда он вообще?
Дочь коротко рассказала историю пса. Когда его принесли зооволонтеры, по нему гуляли табуны блох, вся кожа была в дерматите, под глазами корки, в ушах грязь, полный живот глистов, а лапы искусаны до крови. Но у собаки были проблемы не только с кожей, но и с психикой: он огрызался, рычал, а когда его пытались погладить, то превращался в нервный комок. Кроме того пес не понимал, что в миске еда, но с большой жадностью ел с пола.
Позже я узнала некоторые детали из истории этой собаки, но пока озвучивать их не буду, так как у меня еще нет полной картины. Одно могу сказать точно ‒ если бы этот пес не оказался в клинике, то жить ему оставалось бы недолго.
Подозреваю, что именно где-то в этом месте дочернего повествования в моей голове случилось короткое замыкание, которое впоследствии вызвало сложную химическую реакцию, сбившую меня с пути истинного.
После разговора я не могла найти себе места. Несколько часов прокручивала в голове историю собаки, взвешивала все за и против, прогоняла всевозможные сценарии развития событий, спорила сама с собой, приводила трезвые и разумные доводы против, но ничего не помогало. В конце концов я набрала номер дочери:
‒ Скажи своему коллеге, что я забираю собаку.
‒ Ты серьезно? Ты хорошо подумала?
‒ Более чем. Я ему даже имя уже придумала.
‒ И какое?
‒ Чип.
‒ Почему?
‒ Ну ты сказала, что для чиха он большой, значит на микрочип не тянет. Поэтому просто Чип.
Осталась самая малость: придумать как забрать этого пса из города, который находится в нескольких тсячах километров от меня, но об этом я расскажу в следующей серии 😁
Продолжение истории:
Почитать еще: