Так уж получилось, что первые заочные встречи с профессионалами из НХЛ происходили… на бумаге. Анатолий Владимирович Тарасов, например, очень любил сравнивать потенциальные возможности советских и канадских хоккеистов. В самом деле, об НХЛ тогда знали лишь понаслышке. В основном то, что доносили редкие газетные статьи, вовсю обличавшие «их западные нравы». Так и сложился образ хоккеиста – профессионала, здоровенного парня, изо всех сил вбрасывающего шайбу в зону и бегущего за неё бороться, а частенько и подраться. Все эти «прелести» заокеанского стиля игры мы сполна ощутили на себе начиная с эпохальной серии 1972 года. Тем не менее, случались и приятные исключения. Первая клубная Суперсерия преподнесла любителям спорта настоящий хоккейный праздник! Игра, вошедшая в историю, как лучшее, что могли предложить сильнейшие хоккеисты планеты в романтические 70-е прошлого столетия, в этом году отмечает свой пятидесятилетний юбилей.
Проходила эта встреча в рамках серии матчей советских команд ЦСКА и «Крыльев Советов» с восемью сильнейшими клубами США и Канады с декабря 1975-го по январь 1976-го. «Сборные сильны в Европе, особенно в СССР и Чехословакии», - сказал накануне серии Президент НХЛ Кларенс Кэмпбелл. «В Этих странах сентябрь – уже почти полноценный хоккейный месяц. В Канаде и в США очень сильные клубы, но сборные – вроде ваших колхозов и совхозов – дело непривычное. Да и чемпионат НХЛ стартует лишь в октябре. Лучшие хоккеисты набирают форму в конце ноября, в декабре с тем, чтобы сохранить её до апреля – мая, когда начинается плей – офф розыгрыша Кубка Стэнли – главного приза НХЛ. Так что, две сентябрьские серии между сборными СССР и Канады были лишь репетицией, а настоящее выяснение силы соперников произойдёт в декабре – январе, в матчах сильнейших клубов». Так, по крайней мере, считал уважаемый Президент НХЛ. Но, как выяснилось позже, его оптимистическим прогнозам не суждено было сбыться. А одним из самых ярких и запоминающихся матчей в этой серии была встреча ЦСКА с «Монреаль Канадиенс». После двух громких побед хоккеистов ЦСКА и «Крыльев Советов» над профессионалами «Нью-Йорк Рейнджерс» и «Питтсбург Пингвинз», армейские хоккеисты отправились на свой второй матч серии, в Канаду, на «рандеву» с «Монреаль Канадиенс». Для советских любителей хоккея это был, пожалуй, главный матч серии 1975-1976 годов. По пути в Монреаль Агги Кукулович, некоторое время работавший в Москве представителем канадской авиационной компании «Air Canada» и вполне сносно говоривший по-русски, делился последними новостями. Оказывается, едва армейцы стартовали из Нью-Йорка в Монреаль, в том самом терминале аэропорта «Ла-Гуардиа», где советские хоккеисты и тренеры ждали посадки в самолёт, произошёл сильный взрыв. Бомба взорвалась в зоне выдачи багажа. Позже следователи пришли к выводу, что взрывчатка была заложена в платном шкафчике терминала, рядом с багажной лентой. Жертвами теракта стали 11 человек, хотя, пострадавших могло быть и больше. За считанные минуты до взрыва, терминал практически опустел. Большинство погибших и раненых оказались сотрудниками аэропорта и пассажирами, которые ожидали транспорта. Более часа потребовалось пожарным расчётам для того, чтобы устранить последствия взрыва. «Я не дошёл до терминала примерно метров пяти», - вспоминал бизнесмен Майк Шиммель, который находился в своём лимузине в этот момент. «Было очень темно и полно дыма. Вдруг из дымовой завесы вышла молодая девушка лет двадцати. Я спросил, всё ли в порядке, но она рухнула на асфальт. Пальто на ней дымилось, а сама она вся была в саже. Я её подхватил и быстро унёс подальше от этого кошмара». Молодой адвокат Патрик Каллахан, который за считанные секунды до теракта вышел из терминала был контужен: «Когда я очнулся вокруг была только пыль. Я даже не смог разглядеть своего коллегу, который лежал в двух метрах от меня. Это было ужасно». Преступление и по сей день остаётся не раскрытым.
Заметив, что от такой «новости» все испытали сильное эмоциональное потрясение, Кукулович попытался разрядить обстановку. «Фил Эспозито заявил, что, если «профи» не добудут ни одного очка в предстоящей серии с советскими спортсменами, он съест свою хоккейную форму», - заливаясь смехом рассказывал Агги, при этом угощая тренера армейцев Константина Локтева соком. «Вечером, после матча в Питтсбурге, его замучили телефонными звонками – интересовались, когда, где и с чем он будет поедать свои доспехи? На стадионе? А телевидение пригласит?» Более-менее хорошее настроение стало потихоньку проявляться у армейских игроков, как только самолёт успешно приземлился в аэропорту. Монреаль после дождливого Нью-Йорка встретил гостей обилием снега и поистине невиданным ажиотажем вокруг предстоящего матча. «Если и «Канадиенс» проиграет, это будет не только страшный удар по престижу НХЛ, но и трагедия для всех любителей хоккея страны», - сетовал канадский журналист Жан Лапьер. В большинстве канадских прогнозов звучало утверждение, будто хозяева, хоть и с небольшим преимуществом, но непременно выиграют. Лишь форвард «Рейнджерс» Жильбер, на себе испытавший мощь армейцев, был настроен не столь оптимистично, отдав победу гостям 8:4. Тренер монреальцев Скотти Боумэн для подстраховки заявил: «ЦСКА сейчас сильнее, чем сборная СССР образца 1972 года». Поединок в Монреале очень много значил для определения соотношения сил в мировом хоккее. Это был единственный матч в серии, проходивший на родине хоккея – в Канаде. «Во время этой поездки у меня была виза только в США», - вспоминал советский обозреватель Владимир Дворцов. «Но матч в Монреале очень хотелось посмотреть. И мне пришлось пойти на непредсказуемые действия: я отдал свой зарубежный паспорт, а было это не забывайте, в 1975 году, знакомому второму секретарю канадского посольства, «приложив» к моей просьбе ещё немного советских деликатесов и улетел в Питтсбург – закрытый для советских граждан город – без паспорта. Это была авантюра и я, конечно, рисковал, но секретарь оказался на высоте и паспорт мне привёз. Каково же было моё удивление, когда самолёт, прибывший из Питтсбурга в Монреаль, никто из канадских пограничников и таможенников даже не встречал».
Противник ЦСКА, девятнадцатикратного на то время чемпиона СССР, - команда – рекордсмен по числу побед в розыгрыше Кубка Стэнли, к тому времени 17-кратный его обладатель! Судил канадец – один из лучших арбитров НХЛ – Харрис. К тому новогоднему вечеру, когда соперники вышли на сверкающий под лучами светильников лёд почти двадцатитысячного монреальского «Форума», в первенстве СССР было проведено три круга, а в чемпионате НХЛ, стартовавшем седьмого октября, сыграно 327 из 720-ти матчей. Так что на издержки судейства или недостаточную спортивную форму игроков, на то, на что не раз сетовали раньше соперники из Северной Америки, теперь неприлично было даже намекать. Все это прекрасно понимали. И Президент НХЛ Кэмпбелл (газеты позже опубликовали огромный фотоснимок, на котором он запечатлён молящимся), и болельщики, громогласно поддерживающие своих кумиров. И даже давние противники монреальцев – боссы клуба «Торонто Мэйпл Ливз» во главе со своим президентом, прибывшие на матч, впервые в жизни размахивали по ходу встречи со своих мест вымпелами… «Канадиенс». И, конечно, игроки монреальской команды, с первых же секунд обрушившие шквал атак на ворота ЦСКА. Считалось, что главная ударная сила монреальцев – две тройки: Шатт – Пит Маховлич – Курнуайе и Лафлер – Ламер – Ламбер. Однако перед матчем старший тренер армейцев Константин Локтев предпочёл против тройки Маховлича выпустить звено Владимира Петрова. Он полагал, что «звёздные» игроки «Канадиенс», особенно Курнуайе, позволяют себе много вольностей и ими можно было бы воспользоваться при быстрых контратаках. Однако Боумэн учёл это обстоятельство и сделал всё, чтобы сбить армейцев с привычной комбинационной игры звеньями: монреальцы задали ураганный темп, а менялись по одному – два игрока, и подстроиться под них было практически невозможно. Игра была не грубой – пять удалений у гостей и три у хозяев: профессионалы показали, что могут с успехом играть в жёсткий, но чистый хоккей. Дебют был за канадцами. «Не научились мы настраиваться на яростную борьбу по всей площадке с первых же секунд, опять дали канадцам фору», - вспоминал позднее Валерий Харламов. И мастера из монреальского клуба не преминули этим воспользоваться. За первую десятиминутку канадцы нанесли десяток прицельных, мощных бросков по армейским воротам. Два из них – Шатт и Ламбер – достигли цели, а хоккеисты ЦСКА ни разу не заставили вратаря противников Драйдена вступить в игру. Постепенно, однако, набрали обороты и наши пятёрки. После двух шайб хозяева чуть сбавили ураганный темп, а гости, напротив, наладили комбинационную игру и, если бы защитники не запаздывали с первым пасом, могли бы, возможно, сравнять счёт ещё до первого перерыва. На 25-й минуте первый ответный гол забил наш капитан Борис Михайлов. Вскоре армейцы остались втроём. Когда четвёртый игрок – Солодухин – уже выскочил на лёд, Курнуайе вновь сделал разрыв в счёте в две шайбы. Это был единственный случай реализации численного преимущества. Так что канадцам ещё и повезло в этой встрече – обычно хоккеисты тройки Петрова использовали преимущество лишнего игрока. Незадолго до второго перерыва рейд Михайлова завершил точным броском Харламов. Получив шайбу, он виртуозно, на маленьком клочке льда обыграл опекуна, показал Драйдену, что бросает влево, а сам отправил шайбу в правый угол ворот.
Тренер канадцев в Серии 1972 года Гарри Синден, прилетевший в Монреаль, перед началом игры отважился предсказать счёт встречи – 3:2 в пользу хозяев. Но его прогноз продержался до 46-й минуты, когда Борис Александров отквитал третью шайбу. Канадцы, конечно, такой прыти от недавнего юниора не ожидали. По росту этот молодой паренёк из Усть-Каменогорска едва дотягивал до локтя Пита Маховлича, и в пылу борьбы яростно бодал фактурных заокеанских «профи» головой. Это так впечатлило канадских телевизионщиков, что они не раз демонстрировали такие моменты во время трансляции. В последние пять минут хозяева, казалось, делали невозможное, чтобы вырвать первую в серии победу. Но это им не удалось, и матч принёс единственную в этих состязаниях ничью. Спортивное счастье оказалось на стороне хозяев на 54-й минуте, когда после броска Владимира Попова шайба угодила в штангу. В этот миг по монреальскому «Форуму» прокатился гул встревоженных болельщиков. После финальной сирены наши хоккеисты выглядели, как после обычного трудного матча, а хозяева едва держались на ногах. «Ну и устал я сегодня!», - выдохнул Владислав Третьяк, отразивший за игру 35 бросков. В ближнем бою ему в этот вечер не было равных, а канадцы, видя бесперспективность атак, перестали его тревожить и бросками с дальних дистанций. «На вашего вратаря впору смотреть с таким же благоговением, как на пришельца из космоса», - делились впечатлениями заокеанские репортёры. И так же, как дружно все хвалили Третьяка, хором нещадно упрекали Кена Драйдена, который пропустил три шайбы после 13-ти бросков. Стив Шатт, отвечая на вопрос, почему они не выиграли, небрежно бросил: «По двум причинам: первая – Третьяк, вторая – Драйден». Скотти Боумэн тоже был довольно резок: «Мы загнали русских в бутылку, но Третьяк не позволил закрыть пробку». Иногда газетчики писали о Третьяке с небольшой долей юмора: «Его прыжки и стремительные повороты производят такое впечатление, словно он провёл половину своей жизни в танцевальном ансамбле казаков». В первые минуты после завершения матча, канадские хоккеисты и журналисты были явно огорчены, им казалось, что победа над армейцами упущена из рук. Защитник Серж Савар, выступавший в 1972 году за сборную Канады в сердцах воскликнул: «В новогодний вечер Бог был советский!» Однако немного поостыв, местные журналисты, да и сами игроки и тренеры «Канадиенс», дали более объективную и восторженную оценку одной из самых блестящих встреч за всю историю мирового хоккея. А для всех советских любителей хоккея, это был матч сбывшейся мечты! Именно такие игры двигают хоккей вперёд. Репортажи в монреальской «Газетт» были напечатаны под крупно набранной шапкой – «Матч матчей!». «Если клуб «Монреаль Канадиенс» просуществует ещё тысячу лет, - писала канадская газета, - здесь всё равно будут вспоминать о встрече с ЦСКА в новогоднюю ночь 1975 года, как о великолепной странице своей истории». Почти все газеты, и многие на первых полосах, поместили улыбающихся, обнимающихся лучших игроков матча: Третьяка – в центре, Маховлича и Курнуайе – по краям. «Я убеждён, что все в Канаде получили огромное удовольствие от нашей игры с ЦСКА», - сказал Пит Маховлич. «И в первую очередь рады мы, хоккеисты «Канадиенс», встретившие на льду противника сильного, но корректного и техничного, бороться с которым одновременно трудно и интересно». Армейские хоккеисты остались в Монреале почти на неделю – следующий матч был запланирован 8-го января в Бостоне. Тренер Борис Кулагин, комментатор Николай Озеров, Агги Кукулович и обозреватель Владимир Дворцов снова перекочевали в США, к команде «Крылья Советов», которые успели перебраться из Питтсбурга в Баффало. «В монреальском аэропорту пограничники были с нами любезны, как никогда», - вспоминал Владимир Дворцов. «Ваши ребята такие стремительные на льду, что нам, право, неудобно копаться в их паспортах и багаже», - пошутил канадский таможенник с пышными, рыжими усами. Пограничник тоже оказался болельщиком с отменным чувством юмора: «Нет ли с вами Попова?», - спросил он Кулагина. «Интересно было бы поглядеть на парня, броском в штангу заставившего в новогоднюю ночь содрогнуться всю Канаду». А Эспозито, должен был бы послать Попову ящик шампанского, ведь Филу не пришлось есть свою хоккейную форму – всё-таки одна ничья есть. Так завершилась эта игра в Монреале. Незабываемое хоккейное волшебство, которое до сих пор по обе стороны океана считают лучшим среди тысячи матчей, сыгранных за всю историю мирового хоккея.
Подготовлено по материалам зарубежной прессы.
Использовались заметки В.Дворцова.
В.Набоков