О демократии любят говорить как о высшей точке политической эволюции. Мол, если народ что-то выбрал — значит, это и есть вершина разума. Но британский географ и стратег Хэлфорд Маккиндер смотрел на мир трезвее: никакой формы правления не существует в вакууме. Государственный строй — это не философия, а продолжение ландшафта.
«Мы склонны воображать, что можем насадить демократию где угодно, но это — иллюзия, если не учитывать географическую реальность», — писал он в работе «Демократические идеалы и реальность» (1919).
По Маккиндеру, одни территории рождают парламенты, другие — крепости. Одни любят свободу, другие требуют порядка.
Всё зависит от того, где ты живёшь: на берегу или в сердце материка.
Географическая ось истории
В своём знаменитом докладе 1904 года — «Географическая ось истории» — Маккиндер впервые сформулировал, что мир делится на "внешнюю дугу" морских держав и "внутреннее ядро" Евразии (Хартленд). И тут появляется его знаковая формула:
«Кто контролирует Восточную Европу — контролирует Хартленд. Кто контролирует Хартленд — контролирует Евразию. Кто контролирует Евразию — управляет миром».
Что же такое этот Хартленд? Это всё, что лежит между Восточной Европой и Сибирью, включая Российскую равнину, степи Казахстана, Урал и Среднюю Азию. Земля суровая, удалённая от морей, но богатая ресурсами и почти неприступная. Отсюда — ключевой вывод Маккиндера: континентальная глубина порождает и требует централизации.
Почему море ведёт к свободе
Маккиндер отмечал: вся история морских империй — это история торговли, автономии, представительства.
У моря — всегда есть выбор: курс, порт, союз. Там, где возможна быстрая связь и обмен, возникает буржуазия, город, рынок — а с ними и голос.
«Флот требует сотрудничества. Торговля требует доверия. Это и есть основа политической свободы», — утверждал он.
Англия, Голландия, в дальнейшем США — все выросли на морской экономике. Именно поэтому у них и развились институты, где власть распределяется, а не концентрируется. Там не выживают под страхом, там договариваются.
Почему суша любит порядок
А вот континентальная держава, особенно такая, как Россия, — это другая история.
Там расстояния — не в днях, а в неделях. Там угроза приходит не с флота, а из степи, леса, гор. И государство обязано быть мобилизованным, централизованным, жестким.
Маккиндер видел это не как недостаток, а как географическую неизбежность:
«Где нет берегов — нужна граница. Где нет манёвра — нужен приказ».
Сухопутные империи развиваются не благодаря, а вопреки разобщенности, и потому — почти всегда выстраивают вертикаль власти. Именно отсюда прорастают империи — Персидская, Монгольская, Российская. Им не до «выборов»: им нужно держать степь.
Когда демократия становится экспортной спецоперацией
Здесь и появляется главный парадокс. Морские державы, уверовав в универсальность своей модели, веками пытались "принести свободу" туда, где она географически чужда. Маккиндер этого не одобрял. Он называл подобные попытки идеализмом, не учитывающим реальность.
«Мы не должны подменять геополитическое мышление политической благодушностью».
Особенно резко он высказывался о восточной Европе и России: эти земли, по его словам, не станут частью либерального порядка, пока остаются в континентальной логике.
России не нужна демократия. Ей нужна стабильность
Это, пожалуй, ключевой тезис всей концепции. Россия не "отсталая", не "неправильная" — она просто другая. В её просторах невозможно построить модель, работающую у берегов Ла-Манша. И не нужно.
Демократия требует компактности, мореходности, свободной городской экономики. Россия же исторически — это военная, суровая, самодостаточная земля. Отсюда — свой путь. Своя форма власти. Своё политическое равновесие.
Свобода — это не товар
Хэлфорд Маккиндер не был романтиком. Он был стратегом империи, и прекрасно понимал, что никакие "ценности" не отменяют ландшафта.
И если демократия хорошо себя чувствует на острове, это не значит, что она приживётся в степи.
География диктует форму власти — как русло диктует течение. Всё остальное — либо фанатизм, либо пропаганда.
«Идеалы хороши. Но реальность — это контуры суши и глубина морей».
Вот почему демократия живёт у моря. А Хартленд живёт по своим законам —законам суши. Чтобы насадить в России демократию, снова и снова придётся сражаться не с идеологией, а с географией.
-------
Как-то так по Маккиндеру... Кто хочет что-то добавить по сути статьи - заходите в комментарии!