Пробуждение в 11 утра 2 декабря 2011 года застало Шона Дикерсона опаздывающим на работу в «Роло» – магазин мужской одежды на Маркет-стрит.
Спустя считанные минуты 23-летний парень покинул квартиру на перекрестке Бартлетт-стрит и 22-й улицы, которую делил с пятью соседями. Больше его никто не видел.
За шесть недель, прошедших с исчезновения, Анжули Дролл восстановила картину событий, оказавшуюся иной, чем ее первоначальные предположения или содержание их трехчасового разговора в ту роковую ночь.
«Вероятно, он просто ушел. Но так же вероятно, что покончил с собой, – делится Дролл. – Это же Шон. С ним ничего нельзя знать наверняка».
Вместо работы Дикерсон отправился на долгую прогулку. Через камеру iPhone он запечатлел свои ноги, залив и блюдо под названием «утка по-пекински» – свой обед.
2 декабря в 16:02 он неожиданно опубликовал 16 снимков в соцсети – подобной активности за ним раньше не замечалось.
Увидев фото, Анжули узнала места их совместных прогулок.
«В свободное время мы бродили по Чайнатауну, Коламбус-авеню, Водному парку и Форт-Мейсону», – пояснила Дролл.
Судя по снимкам, Шон повторил их маршрут. Если это так, то завершил он его на тропе у Форт-Мейсона, ведущей вверх по холму к башне с веб-камерой.
Уроженец Сереса (Калифорния), Дикерсон прожил в Сан-Франциско около шести лет, скитаясь по съемным квартирам и диванам друзей. Четыре месяца назад он переехал к Анжули – близкой подруге, с которой встречался в старшей школе Модесто.
«Они вместе ходили на выпускной», — рассказывает мать Шона, Триша Брукер, проживающая в Денвере (Колорадо). Хотя Брукер не видела сына два года, он обещал навестить её в этом месяце.
Несмотря на прекращение романтических отношений, Анжули и Дикерсон запланировали переезд в Нью-Йорк — город, где Шон уже бывал летом 2010 года.
Для осуществления плана они договорились усердно работать, делить арендную плату и откладывать средства, рассчитывая осуществить переезд через девять месяцев.
В их общей комнате на туалетном столике Анжули до сих пор лежат три дезодоранта Old Spice. Рядом — забытые Дикерсоном запасные ключи и солнцезащитные очки. В шкафу аккуратно висят все его костюмы и сорочки. Не хватает лишь музыкального оборудования, недавно подаренного тётей.
Тема смерти часто возникала в их разговорах — как гипотетическая, так и связанная с потерями Шона: отцом, погибшим в мото-аварии, когда мальчику было два года, и другом, ушедшим вскоре после выпуска.
Касаясь темы самоубийства, Дикерсон, по словам Анжули, всегда отвергал эту идею. «Он говорил, что не может так поступить с матерью», — уточнила Анжули, отметив, что в последнее время эта тема не поднималась.
Хотя Анжули знала о резких перепадах настроения Шона, незадолго до исчезновения его дела, казалось, шли в гору.
Он устроился в «Роло», играл на клавишных в местной группе «Фейе», гастролирующей по городу. Пара часто проводила время за бильярдом в «Бахусе Кирке». Даже после ухода из лиги «Лаки Шотс» из-за работы, Дикерсон продолжал играть для удовольствия.
Полная занятость позволила ему вернуть долги за первый взнос за жильё и начать откладывать на переезд.
Оглядываясь назад, Анжули вспоминает лишь одну проблему: в середине ноября Шон потерял удостоверение личности. Из-за отсутствия банковского счёта хозяин «Роло» лично помог ему обналичить зарплату 1 декабря.
В тот же день, по словам Анжули, владелец магазина вызвал Дикерсона для разговора о работе и отпустил его пораньше на обед. Шон вышел и не вернулся. Ни глубокой ночью 2 декабря, ни утром перед уходом он не упомянул об этом разговоре.
Просматривая историю звонков, Анжули обнаружила сообщение от босса Дикерсона от 1 декабря с вопросом о его местонахождении. Согласно записям, Шон ответил около 23:30, принеся извинения.
Как рассказала Анжули, Дикерсон объяснил опоздание своим аутизмом. Начальник воспринял это как отговорку, заявив, что не готов работать с сотрудником, чьё возвращение на рабочее место нельзя гарантировать.
Руководитель отказался комментировать ситуацию, а менеджер магазина не смог уточнить детали инцидента.
Хотя официального диагноза «аутизм» или «синдром Аспергера» у Шона не было, его мать и соседи отмечали странную особенность: он мог внезапно «отключаться» от реальности. Например, за полгода до исчезновения он сменил номер телефона, но забыл сообщить об этом близким.
Мать Шона, Триша Брукер, обычно говорившая с сыном раз в 2-3 недели часами, обратилась к Анжули, потеряв связь. Анжули не удивилась такой забывчивости. «Шон, ты же не предупредил маму!» — с лёгким укором вспоминает она свой разговор с ним.
Брукер подтвердила, что в последнее время сын казался счастливее. Первые дни после исчезновения она не паниковала — Шон мог сорваться в авантюру без предупреждения. «Он обожал приключения, — пояснила она. — Я легко представляла, как он бросает вещи в рюкзак и мчится в Европу... Его уход меня не шокировал, но сроки тревожат. Через две недели мы замерли: «Неужели случилось непоправимое?».
Триша Брукер подтвердила: её сын искренне ждал предстоящей встречи.
Она советовала ему запросить выходные у начальника для поездки в Колорадо, но осталось неизвестным, последовал ли Шон совету.
По данным Анжули Дролл, последний звонок Дикерсон совершил в 1:14 ночи 2 декабря с iPhone, возвращаясь домой.
Он набрал соседа, жившего неподалёку. Во время разговора Шон заметил его на их общей веранде и вышел поговорить лично. Как позже сосед рассказал Анжули, Дикерсон был подавлен и сообщил об увольнении.
Анжули подчеркнула, что, войдя, домой тем утром, Шон ни словом не обмолвился о потере работы или проблемах. Она не заметила в нём намёков на готовность исчезнуть. Напротив, уходя на следующий день, он оставил тёплую куртку – вещь, которую неизменно брал в дальние поездки.
Ни Анжули, ни Триша Брукер не верят, что увольнение могло подтолкнуть его к отчаянному шагу. «Шона это не сломило бы, — заявила Анжули. — Причина в другом. Работу он нашёл бы без труда».
С 6 декабря 2011 года Шон Дикерсон официально объявлен пропавшим без вести и внесён в национальную базу. Его статус останется активным до задержания. Полиция продолжает опрашивать его контакты – это единственная доступная им мера.
Лог звонков фиксирует полное молчание iPhone Шона с полуночи 2 декабря. Уже 3 декабря вызовы Анжули сразу переадресовывались на автоответчик.