Что это за особенное захоронение - расстрельный полигон - и почему без его изобретения легенда о БТ не продержалась бы так долго? Расстрельный полигон – это не всем известное кладбище, хотя кладбища в этом контексте тоже упоминаются и ниже вы поймете почему. Расстрельный полигон – это некое секретное место, где только во время БТ хоронили, а иногда и расстреливали приговоренных к ВМН.
К примеру, в Ульяновске перед началом БТ, 4 августа 1937 года начальник УНКВД по Куйбышевской области И.П. Попашенко отправляет начальнику Ульяновского горотдела НКВД следующие указания: «После выполнения приговора, трупы должны быть вывезены к заранее приготовленной яме, тщательно зарыты и ямы замаскированы»[1]. Начальник УНКВД по Запсибкраю С.Н. Миронов-Король еще до издания приказа №00447 инструктирует начальников оперсекторов:
«Найти место, где будут приводиться приговора в исполнение, и место, где закапывать трупы. Если это будет в лесу, нужно, чтобы заранее был срезан дерн и потом этим дерном покрыть это место, с тем, чтобы всячески конспирировать место, где приведён приговор в исполнение - потому что все эти места могут стать для контриков, для церковников местом религиозного фанатизма» [2].
По представлениям иноагента «Мемориал», в Москве, именно в период БТ, почти перестали оформлять документы на захоронения казненных и полностью перестали оформлять их на т.н. «низовку» [3], расстрелами которой занималась не ВКВС, а тройки-двойки – то есть на тех людей, чья судьба интересует нас более всего, ибо их было подавляющее большинство. До БТ и после БТ подобных феноменов не наблюдалось, казненных хоронили на Донском и Ваганьковском кладбищах, а также кремировали в Донском крематории и документы о том прекрасно сохранились – и только во время БТ казненных закапывали неведомо где.
Такие перемены отнюдь не были эндемичным московским феноменом – например, в Одессе якобы было то же самое, в 1937 г. казненных перестали закапывать на кладбище и стали отвозить на расстрельный полигон[4].
Может быть это было вызвано соображениями секретности, может быть количество казненных стало сопоставимо с количеством обычных покойников и потому слишком заметно? - категорически нет. Годовая смертность в СССР в 1937-38 гг. составляла 2-3 млн. чел.[5] Прирост смертности за счет массовых расстрелов на 10-15% остался бы незамеченным, даже если бы НКВДшники поставили каждому казненному памятник и приходили бы каждый день с цветами поплакать на его могилку.
Одна из причина перехода от точно известных кладбищ к неведомым расстрельным полигонам совершенно очевидна: документ подделать легко, труп подделать невозможно. Если бы составители мифа о БТ заявили, что расстрелянных хоронили на кладбищах, то проверить это было бы весьма несложно. Берем план захоронений кладбища, находим участки перекопанного грунта, необозначенные как могилы, сверлим мотобуром по сетке. Если находим кости-одежду, то проводим в этом месте полноценные раскопки. Один-два археологических сезона – и миф о БТ был бы уничтожен, потому что найденные в этих захоронениях останки гарантированно не подходили бы по полу, возрасту и характеру ранений – ибо откуда взяться на кладбищах расстрелянным мужчинам в нужном количестве?
И поскольку трупы подделать нельзя, то пришлось сказать: трупы находятся неведомо где, возможно на секретных полигонах, актов о захоронении нет. Выглядело это как-то так (рис. 7.1).
Коррупциогенность подобной практики несложно представить – за взятку отпустить приговорённого к ВМН можно очень легко, и никто никогда этого не узнает, контроля-то никакого нет. Начальник ИТЛ отвечает за то, что его зеки находятся в лагере, а не выпущены им за мзду малую и проверить его честность очень легко: приедет в лагерь комиссия, устроит перекличку граждан осужденных – и вся правда всплывет. Но взять лопату, разрыть могилу и проверить честность этих троих – Аксельрода, Бредихина, Руденко (см. рис. 1) – физически невозможно. Копать непонятно где.
Теперь посмотрите, сколь много расстрельных полигонов БТ числятся найденными – рис. 7.2.
![Рисунок 7.2. Места массовых захоронений БТ. Красным отмечены изученные и сфотографированные места; зеленым — административные центры, где проводились массовые расстрелы, но захоронения еще не были обнаружены; синим — прочие известные места массовых захоронений[6].](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_686154f78f35865c7e0cc988_6861552d6b86a51703d2919b/scale_1200)
Есть и другие причины лишить расстрелянных в период БТ документов о погребении. Если места захоронений неизвестны, то абсолютно любое захоронение (хоть трипольское, и это не шутка) можно назвать местом последнего упокоения жертв репрессий. С учетом того, что неполживыми историками техника расстрелов «тщательно изучена»[7] – они говорят, что казнили как и чем попало, а значит скелет с абсолютно любыми повреждениями на костях и даже без таковых может принадлежать казненному – /то/ в расстрельные полигоны можно записать что угодно, не оглядываясь на акты о захоронении, которых всё равно нет.
Да, для всего этого множества красных, синих и зеленых точек на рис. 7.2 актов о захоронении нет. Но из этого правила имеются четыре исключения. Есть на необъятных просторах бывшего Союза четыре места, для которых акты захоронения жертв БТ таки найдены. Давайте же посмотрим, чем эти места так уникальны.
[1] Книга памяти жертв политических репрессий. Т.1. - Ульяновск: Дом печати, 1996. - 1023 с
[2] Стенограмма совещания начальников оперативных секторов НКВД по ЗСК 25.07.1937. Боль людская. Т.5. - Томск, 1999. С.110-111.
[3] ПОСЛЕСЛОВИЕ К СПИСКАМ ЗАХОРОНЕННЫХ В «КОММУНАРКЕ» https://web.archive.org/web/20240514092523/https://old.memo.ru/memory/communarka/index.htm
[4] https://web.archive.org/web/20240719033741/http://dumskaya.net/news/stahanovtcy-smerti-komendant-odesskogo-unkdv-ubi-074183/
[5]https://istmat.org/files/uploads/38434/rgae_1562.33.2638_svedeniya_ob_umershih_po_vozrastam_i_polu_1933-1955.pdf
[6] https://www.trv-science.ru/2021/08/bolee-300-mogilnikov-bolshogo-terrora/
[7] А. Г. ТЕПЛЯКОВ ПРОЦЕДУРА: исполнение смертных приговоров в 1920-1930-х годах