В начале 1855 года в Британии пал кабинет министров Джорджа Абердина, а в марте того же года скончался российский император Николай I. Хотя к власти в двух империях пришли новые люди, Генри Пальмерстон и Александр II, Крымская война продолжалась. Английское Адмиралтейство одобрило проведение второй морской экспедиции в Балтийское море. Балтийская эскадра получила задачу взять крепость Свеаборг возле Гельсингфорса (Хельсинки).
Вторая битва за Балтику.
Для действий на Балтийском море в 1855 году союзники снарядили 67 судов. Английская эскадра насчитывала 17 линейных кораблей, пять фрегатов, 14 пароходофрегатов и пароходокорветов, множество шлюпов, канонерских лодок и малых судов. Назначение досталось контр-адмиралу Ричарду Сандерсу Дандасу.
В середине мая англичане появились перед Кронштадтом, надеясь выманить стоявший там русский флот. 12 мая они достигли Ревеля, а чуть ранее наведались к Наргену, но везде были встречены сильным артиллерийским огнём. Гавани Ревеля, Риги и Кронштадта были не по зубам союзному флоту.
Британские пароходы обследовали Финский залив, появляясь то у Ханко, то у Выборга, то у Кронштадта. Сэр Эшли Купер Кей, командир фрегата Amphion, 4 июня сообщил, что по донесениям кэптенов, все подходы к Кронштадту были завалены заграждениями из камня и леса, в проходах установлены мины, батареи хорошо вооружены, а у русских появились винтовые канонерки, которые надо как-то нейтрализовать.
Говоря конкретно, активным действиям союзников на Балтийском море мешало сразу три обстоятельства:
1. Кронштадт и побережье Финского залива были на тот момент самым сильным и укреплённым как с моря, так и с суши русским оборонительным районом;
2. Ввод в строй русскими винтовых канонерок, требовавший гораздо большего «малого флота», чем был выделен Дандасу;
3. Сосредоточение на русском побережье Балтики более 200 000 штыков, то есть в два раза больше, чем в Крыму, из-за чего союзникам хотя бы для ослабления этой группировки войск требовались гигантские десантные силы, которых не было в принципе.
При одной из попыток подойти близко к Кронштадту 8 июля 1855 года сразу 4 британских парохода подорвались на подводных минах и получили повреждения. Убедившись окончательно, что укрепления Кронштадта усилены и подступы к ним с моря прикрыты минными заграждениями, неприятель отвёл флот и ограничился набегами на финские берега.
Союзники крейсировали по всему Балтийскому морю, разоряя российские крепости, морские базы и опорные пункты.
4 июля 1855 года британский десант под командованием капитана Эльверстона захватил и взорвал морскую крепость Свартхольм.
5 июля бомбардировке подвергся город Ловиза.
21 июля 1855 года британские корабли заставили замолчать батареи русского флота на острове Гогланд.
27 июля союзный флот начал обстрел Свеаборга.
Битва за Свеаборг.
Как мы помним, ещё в начале 1855 года британцы поставили перед собой цель новой кампании на Балтике: взять крепость Свеаборг. Они отчаянно нуждались в триумфальном захвате какой-нибудь сильной русской цитадели, а так как взять Кронштадт, Ревель или Ригу англичанам было не по силам, то выбрали её. План Дандаса по взятию Свеаборга был таков:
- 16 британских и 5 французских бомбардирских ботов и четыре французские мортирные батареи на островах около Свеаборга открывают огонь с расстояния 3300 ярдов (3 км);
- Четыре фрегата поддержки располагаются в 300 ярдах (270 метров) от бомбардирских судов;
- Три британских судна делают демонстрацию к востоку от крепости, отвлекая русские корабли.
В Свеаборге на тот момент момент стоял русский отряд в составе 120-пушечного линейного корабля «Россия», 84-пушечного «Иезекииля», 74-пушечного «Святого Андрея», 44-пушечного фрегата «Цесаревич», а также шхуны «Дождь» и пароходофрегата «Богатырь». На вооружении крепости на зиму 1854/55 гг. состояло 565 орудий, из них 200 бомбических с дальностью стрельбы в 1200 саженей (2,5 км).
Итак, 27 июля в 7 ч. 30 мин. утра начался обстрел города и порта. Из-за естественных ошибок (вода скрывает расстояние) часть британских бомбаридирских судов попала под огонь форта Вестер-Сворт, и одно из них было потоплено. Десант на лежащий вблизи крепости остров Друмс отбили русские и финские стрелки, вооружённые штуцерами.
Основной проблемой стали французские мортирные батареи на Абрамсгольме, установленные день назад из-за невнимательности русских наблюдателей. Они и вели обстрел Вестер-Сворта. Русские корабли могли отвечать только одиноким 48-фунтовым орудием с линкора «Россия», которое было установлено на верхней палубе корабля и било на 3 300 ярдов (3 км).
В «Россию» попало 85 бомб. Потери были тяжёлыми: 11 человек убитыми и 89 ранеными. Объясняется это просто. Линейный корабль был очень хорошо защищён от прямого огня, толщина его бортов достигала 80 см, но бомбы падали сверху, где никакой «бронепалубы» не было — лишь одни 4-дюймовые доски (11 см). Естественно, что 45-кг снаряды запросто пробивали такую толщину и взрывались внутри, нанося мощный урон.
Не одолев гранитные стены фортов Свеаборга, Дандас перенёс огонь на город и гражданские постройки, которые частично были деревянными. Это дало эффект: на форте Густавсверде одна из бомб попала в снарядный склад, произошёл взрыв, начался страшный пожар. К счастью, огонь удалось потушить.
Батареи крайних фортов, имевших бомбические пушки, увеличили угол возвышения орудий и начали раз за разом накрывать суда противника, нанося им ощутимый урон.
28 июля, пользуясь попутным ветром, британцы решили обстрелять Свеаборг ракетами Конгрива. На Густавсверде снова вспыхнул пожар. Почти все деревянные объекты сгорели. Опять пошли баркасы с десантом на остров Друмс. Но в решающий момент удача оказалась на стороне русских. Пожар потушили, а финские стрелки накрыли десант таких плотным огнём, что союзникам пришлось срочно ретироваться, унося раненых и погибших.
На третий день бомбардировки с союзниками произошло очередное злоключение: усиленный заряд пороха и большой угол возвышения привели к тому, что мортиры начали взрываться или просто выходить из строя. Трещины в стволах пробовали заделывать оловом, но после того, как она за другой рванули сразу четыре «залатанные» мортиры, опыты завершились. Наконец, Дандас отдал приказ остановить обстрел.
45-ти часовая бомбардировка Свеаборга так и не привела к захвату крепости. Потери гарнизона Свеаборга составили «нижних чинов 44, ранеными 110, штаб-офицеров два, обер-офицеров три, контуженными - штаб-офицеров четыре, обер-офицеров 12, нижних чинов 18». Британские потери составили 14 человек убитыми и 18 ранеными. Результаты атаки были обескураживающими: 18,5 тысяч снарядов и около 700 зажигательных ракет не превратили свеаборгские форты в кучи разбитого гранита и кирпича. Да, снарядами и пожарами было уничтожено значительное количество деревянных построек и складов, на воздух взлетели четыре погреба с боеприпасами. Однако разрушения фортов и установленных на них батарей были незначительными. «Хорошо и прочно построенные форты были почти совершенно целы», – писал впоследствии Г. Кирхгоф, подводя итог нападению союзников на Свеаборг.
Потери гарнизона совсем не соответствовали затраченным союзниками силам. При таком напоре гарнизон должен был потерять едва ли не треть своего состава. Но гарнизон насчитывал почти 15 000 человек, и понесённые потери для него были что слону дробина. Как позже выразился военный историк Джордж Клей, «обычный армейский полк нанёс бы русским гораздо большие потери».
31 июля 1855 года союзники взяли курс на Киль, напоследок подвергнув обстрелу город Гельсингфорс.
Война - двигатель прогресса.
Во время Балтийских кампаний наука очень сильно помогала российской армии и флоту победить союзные силы.
Первые в России паровые канонерские лодки с винтами были спроектированы и построены благодаря инженеру Николаю Путилову. Первая линейка в 32 единицы была спущена на воду Финского залива в марте 1855 года.
Благодаря малой массе эти канонерские лодки давали скорость в 9 узлов и были вооружены одним-тремя 68-фунтовыми бомбическими орудиями. Они нападали группами на крупные суда противника, такие как фрегаты и линкоры, и атаковывали с разных направлений, однако попасть в них в ответ с корабля было нереально из-за небольших габаритов и большой подвижности. Оказалось, что мелкая быстроходная канонерка способна потопить целый линкор, который в сотни раз превосходит её по стоимости. И противоядия, по сути, от них нет!
Другим средством борьбы с неприятелем стали мины. Во времена Крымской войны российский флот применял мины двух видов: Якоби и Нобеля.
Мины русского академика Бориса Якоби приводились в действие устройством наподобие электрического телеграфа, который соединялся с гальваническими элементами на берегу. Наблюдатель, замечая прохождение над минами врадекских кораблей, подавал сигнал сапёру, и тот «врубал» дистанционное взрывное устройство.
Мины же промышленника Эммануила Нобеля взрывались автоматически при проходе над ними кораблей, действуя одинаково на любые суда, и были менее мощными и надёжными.
Как гласит описание поднятой англичанами мины вблизи Кронштадта из статьи в шведском журнале «Морской сборник», мины Нобеля были устроены следующим образом: «Машины эти сделаны из цинковых листов, имеют форму конуса, высотою 22 дюйма, диаметр основания 16 дюймов... высыпается порох в отделение, находящееся в верхней части конуса... Скляночка наполнена крепкою водкою (aqua forte). Когда задвижка проникает в зажигательную трубку,... опускается и разбивает скляночку, котоая при этом изливает содержащуюся в ней жидкость на находящийся ниже её потассий с бумажным порохом, воспоаменяет эти вещества, а затем и сам порох».
Мины Якоби и Нобеля размещались в три захода - в апреле 1854 года, весной 1855 года и 22 июня того же 1855-го. К лету 1855 года Финский залив представлял собой многоуровневую минно-артиллерийскую позицию, обладавшую как активным (канонерки и корабли), так и пассивным (береговые батареи и мины) элементами защиты. Мины Якоби как более надёжные и требовательные были размещены ближе к рейдам Петербурга и Кронштадта, а мины Нобеля - на фарватерах дальше от берегов, там, где невозможно было установить наблюдательные пункты.
Всего в 1855 году на минах Нобеля подорвалось четыре британских боевых парохода - «Прыжок», «Мерлин», «Огненная птица» и «Бульдог». А до мин Якоби неприятель так и не добрался.
Итог.
К концу 1855 года отношения между союзниками расстроились. Война затягивалась, превращалась в бессмысленную бойню, а упование на численность и техническое превосходство над русской армией не оправдалось. Оборона Санкт-Петербурга повлияла на это самым прямым образом. Все планы союзных держав на Балтике рухнули, ни одно дело не было доведено до ума, а взятие русской столицы оказалось предприятием совершенно невозможным. Это привело к более быстрому заключению Парижского мира в 1856 году и более мягким условиям окончания войны для России.
Благодаря передовым идеям в военно-морской технике в Балтийском море впервые в военной истории мира была проведена массовая расстановка подводных противокорабельных мин, а также освоено массовое применение паровых винтовых канонерок, ставших серьёзной угрозой британскому флоту.
Оборона Санкт-Петербурга и боевые действия на Балтике показали, особенно на примере Бомарзунда, невероятное мужество, сплочённость и смекалку служащих российской армии и флота, которые даже в отчаянные мгновения не помышляли о сдаче в плен. Лишь в те моменты, когда гибель русских солдат становилась просто бессмысленной, офицеры вывешивали белый флаг.
В итоге Россия благодаря всем этим факторам смогла отбить полномасштабную агрессию западной коалиции на Балтике.