Найти в Дзене
ZavГар

Возвращение к воде: где грибы помнят субмарину

Тишина. Только стрекозы да шелест осоки. Река, что три месяца назад кипела криками «Армян, тяни!», теперь струится, как расплавленное стекло. Я глушу квадроцикл у слипа — тому самому, где мы вытягивали субмарину. Песок всё ещё хранит следы кильблока: две борозды, будто шрамы от поцелуя железа и воды. «Места-то знатные», — думаю, доставая корзину. Грибы здесь растут с характером: подберезовики прячутся в тени коряг, что когда-то цепляли наш трос, а лисички жмутся к соснам, видевшим, как Алексей матерился на перекосившийся блок. Вот оно — место «битвы»: - Там, где лежал балласт, теперь цветет иван-чай. - Там, где скрипела таль, прыгает лягушонок с листком на голове — готовый капитан для одуванчикового флота. - А над водой всё так же висит та самая ветла, с которой Стас кричал: *«Лебедка не тянет! Может, отпустим её в свободное плавание?» Запахи кружат голову: сырость глины, хвоя, грибная сытность... и вдруг — далекий шлейп бензина от квадроцикла. Смесь дикости и наших челове

Тишина.

Только стрекозы да шелест осоки. Река, что три месяца назад кипела криками «Армян, тяни!», теперь струится, как расплавленное стекло. Я глушу квадроцикл у слипа — тому самому, где мы вытягивали субмарину. Песок всё ещё хранит следы кильблока: две борозды, будто шрамы от поцелуя железа и воды.

«Места-то знатные», — думаю, доставая корзину. Грибы здесь растут с характером: подберезовики прячутся в тени коряг, что когда-то цепляли наш трос, а лисички жмутся к соснам, видевшим, как Алексей матерился на перекосившийся блок.

Вот оно — место «битвы»:

- Там, где лежал балласт, теперь цветет иван-чай.

- Там, где скрипела таль, прыгает лягушонок с листком на голове — готовый капитан для одуванчикового флота.

- А над водой всё так же висит та самая ветла, с которой Стас кричал: *«Лебедка не тянет! Может, отпустим её в свободное плавание?»

Запахи кружат голову: сырость глины, хвоя, грибная сытность... и вдруг — далекий шлейп бензина от квадроцикла. Смесь дикости и наших человечьих следов.

Собираю боровик у валуна, служившего нам «штабом». Режу ножом — белая мякоть пахнет детством. «Эх, кабы субмарина нырнула сейчас...» — мысленно примеряю глубину на глаз. Но вместо пузырей — тишина. Только река шепчет: «Возвращайся. Я твои болты прикрыла илом, как одеялом».

На обратном пути квадроцикл ревёт, распугивая уток. В корзине — грибы, в телефоне — фото:

1. Карась-местоимение: Тот самый валун, где сидел «свидетель» наших погружений.

2. Следы цивилизации: Ржавый болт в траве — вероятно, от кильблока. Заберу Алексею, пусть добавит в «музей субмарины».

3. Берег времени: Широкий кадр: слип, река, лес. Подпись в голове: «Здесь мы перестали быть плотниками. Стали капитанами».

Возле гаража — термос с чаем. Пью, смотрю на субмарину под брезентом. Она спит. А я... я уже скучаю по бульканью кингстонов. Но сегодня — день грибов и тишины. Завтра? Завтра Алексей принесёт новые чертежи. Говорит, хочет приварить к корпусу... грибные корзины. 🤣 «Чтобы глубина была не только в метрах, но и в белых!»

Главное — места живые. И субмарина вернётся.

А пока — жарю грибы. Пахнет летом и приключениями.