Теща ни минуты не может прожить без дочери, поэтому наш брак на грани развода

На Наде я женат 10 лет. И все это время мы живем с Тамарой Игнатьевной, мамой Нади и моей тещей. Не могу сказать, что в этом есть необходимость, что меня радует такое соседство.

Надя работает медсестрой в частном центре. Я же выбрал для себя профессию графического дизайнера. Доход у нас с женой всегда был хороший, мы могли бы купить себе отдельное жилье. Но только возможностью этой мы никак не пользуемся. И все причина в теще.

У Тамары Игнатьевны жизнь, как она сама говорила, просто не была. В молодые годы она была любовницей одного влиятельного человека. И он ее содержал, обеспечивал. От него она забеременела, когда ей было 39 лет.

Когда Надя родилась, любовник купил Тамаре Игнатьевне отдельную двухкомнатную квартиру, а также стал ей ежемесячно давать деньги. И так продолжалось до тех пор, пока Надя была подростком.

Потом любовник куда-то переехал, пропал с радаров. И теще пришлось работать на двух работах, чтобы как-то поддерживать привычный уровень жизни.

Вместе с тем она не забывала про дочку. Наде она давала все, уделяла ей внимание. И моя жена к матери оказалась очень привязана. Привязанность эта никуда не делась с годами.

Сразу после свадьбы я переехал к жене. А жила Надя со своей мамой, поэтому в нашем распоряжении была только одна комната.

Я думал, что мы со временем переедем в свою квартиру. Но только оказалось, что для этого все никак не наступит подходящий момент.

Надя постоянно мучилась чувством вины, если делала что-то матери наперекор. А требования у Тамары Игнатьевны были абсурдными.

Теща все время требовала, чтобы Надя была рядом. Она могла позвонить ей на работу, сказать, что плохо себя чувствует, попросить приехать срочно.

Надя срывалась, неслась домой. Когда она оказывалась рядом с мамой, той резко становилось лучше. Даже лекарства не приходилось давать.

- Мама, я же не могу так срываться каждый раз.

- Перестань, у вас все и все понимают. У всех есть пожилые люди дома, поэтому в твое положение войдут.

Не знаю, как жену с работы не попросили с таким подходом. Повезло ей, видимо, с коллегами и руководством.

В то же время Тамара Игнатьевна любила сказать дочке, чтобы мы куда-то поехали. Оказывается, она понимала, что нам нужно быть друг с другом наедине.

- Дочка, зять, вы устали, вам надо отдохнуть. Купите себе куда-то путевки, развейтесь.

И в первый раз мы послушались. Только для эксперимента мы решили отправиться на ближайшую базу отдыха, чтобы вернуться в срочном порядке домой, если это понадобится.

И оно понадобилось. Тамаре Игнатьевне уже на следующий день стало плохо. И Надя помчалась к ней. На этом наш мини-отпуск закончился.

Мы думали о детях, но только в таких условиях рожать ребенка нельзя. Некуда будет деть его. Ему даже отдельную комнату не выделишь, потому что с нами живет теща. И Надя слышать не хочет о том, чтобы переехать.

Какие-то надежды на изменения у меня появились, когда Надя получила в наследство от родного отца дом на берегу Волги.

Там оказалось не ветхое жилье, а добротный коттедж с двумя этажами. И туда мы решили наведываться чаще. У меня даже мысли были о переезде. Я был не против и тещу с собой брать, чтобы жена не дергалась.

Но только Тамара Игнатьевна не захотела даже посмотреть наш дом. Она сказала, что ей там все будет напоминать про любовника. А она не хотела ворошить прошлое.

Мы стали вдвоем с женой ездить в дом, проводить там выходные. И через раз нам звонила теща, просила срочно приехать. Ей становилось плохо без Нади.

Я несколько раз повозил супругу, но потом оставил эту практику. Я дал Наде ключи от машины, чтобы она сама моталась к своей матери. Я же ночую в коттедже, если мы туда приезжаем.

Мы пробовали отказывать Тамаре Игнатьевне, но тогда она устраивала истерику. Если мы не отвечали, действовала она через соседей, требовала, чтобы они помогали ей искать дочь. И Надя велась на такие манипуляции матери.

Я понимаю, что дальше будет только хуже. У меня уже были мысли о разводе. И Надю они посещали. Она сама понимает, что мучает не только себя, но и меня. Только мы любим друг друга, все надеемся, что жизнь наладится. Не знаю только, каким чудесным образом это случится.