Управление главной командой страны – дело престижа и огромной ответственности. Российский футбольный союз (РФС) официально стоит у руля сборной России: назначает тренеров, определяет стратегию, обеспечивает финансирование. Но при ближайшем рассмотрении его устава возникает резонный вопрос: насколько РФС действительно независим и "российский" в своих решениях, особенно в свете текущей изоляции?
Механизмы управления: Формальная картина
- Назначение тренера: РФС обладает исключительным правом назначать и увольнять главного тренера сборной. Обычно это решение принимает Исполком РФС, часто по рекомендации Технического комитета или Президента союза. Процесс предполагает поиск кандидата, переговоры и утверждение контракта.
- Финансирование и зарплата: РФС – основной источник финансирования сборной. Зарплата главного тренера, порой достигающая миллионов евро в год (как в случае с Фабио Капелло), выплачивается из бюджета РФС. Этот бюджет формируется за счет:
Спонсорских контрактов (которые резко сократились после 2022 года).
Государственных субсидий (значение которых возросло).
Доходов от внутренних соревнований (часть доходов РФПЛ).
Распределения доходов от FIFA/UEFA (ныне заморожено). - Организационная функция: РФС обеспечивает логистику, тренировочные базы, медицинское сопровождение, планирование матчей сборной.
Однако: Устав РФС рисует иную реальность – подчинение глобальным структурам
Вот где кроется ключевое противоречие, ярко высвеченное нынешней ситуацией:
- Приоритет международного права (Статья Устава): РФС прямо признает "исторически сложившееся обоснованное единство управления FIFA футболом в мировом масштабе и UEFA в масштабе Европы". Это юридически закрепляет приоритет решений FIFA и UEFA над российским законодательством и интересами в футбольной сфере. РФС обязан соблюдать их уставы и решения, даже если они противоречат российской позиции (как отстранение сборных и клубов).
- Подчинение уставам FIFA, UEFA, Олимпийской Хартии: РФС не просто сотрудничает с этими организациями, он обязан соблюдать их нормы как высшую инстанцию. Это включает и спорные положения:
Упоминание Олимпийской Хартии с ее принципом недопустимости дискриминации по признаку "международно-признанных прав человека" – понятие, интерпретация которого часто становится предметом острых политических споров на Западе.
Обязательство исполнять решения FIFA/UEFA об отстранении. РФС юридически связан уставом подчиняться решениям о дисквалификации российских команд, что ставит под сомнение его способность защищать интересы российского футбола в конфликте с этими структурами. - Суверенитет над правилами игры? Отсутствует: Устав РФС четко определяет футбол не как народную игру, а как игру, "контролируемую FIFA и организованную в соответствии с правилами, утвержденными IFAB". А IFAB – это эксклюзивный клуб: 4 британские ассоциации (Англия, Шотландия, Уэльс, С. Ирландия) и FIFA. Россия, как и другие 200+ стран, не имеет права голоса в изменении правил футбола. Что решат в Лондоне и Цюрихе – то и будет исполнять РФС.
Насколько же РФС "российский"? Парадокс подчинения
- Формально: РФС – российская организация, зарегистрированная в Москве. Его руководство – граждане России. Он управляет внутренним футболом и формально – сборной.
- Фактически и юридически (по собственному уставу):
РФС является филиалом глобальной футбольной системы, управляемой из Цюриха (FIFA) и Ньона (UEFA).
Его суверенитет в ключевых вопросах (правила игры, участие в турнирах, подчинение решениям) добровольно ограничен уставом в пользу международных органов.
В условиях санкций финансовая зависимость РФС от государственных дотаций резко возросла, что усиливает влияние государственных интересов, но не отменяет его подчинения FIFA/UEFA.
Способность РФС защищать интересы российского футбола на международной арене оказалась парализована именно из-за этой закрепленной в уставе подчиненности. Он вынужден исполнять решения, которые наносят ущерб российскому футболу.
Вывод: Ловушка глобализации
Российский футбольный союз оказался в ловушке глобализации. Желая быть частью мирового футбольного сообщества и участвовать в его турнирах, РФС добровольно поставил себя в положение административного органа, чья "российскость" ограничена исполнением воли международных структур. Его устав делает его не столько независимым национальным союзом, сколько локальным представительством FIFA/UEFA на территории России, обязанным обеспечивать соблюдение их правил и решений, даже если они направлены против российского футбола. Нынешняя изоляция обнажила этот фундаментальный парадокс: РФС управляет сборной, но ключевые решения о ее судьбе принимаются далеко за пределами России, а сам союз по своему основополагающему документу обязан им подчиняться. В этом контексте вопрос "насколько РФС российский?" получает горький и неоднозначный ответ.