Он говорил: «Ты должна знать мою тайну — я очень чувствительный». Сначала я поверила.Подумала, что это признание. Что он открыл передо мной ранимую часть себя. И я старалась быть осторожной. Действительно старалась не задеть — подбирала слова, следила за интонацией, пыталась заранее понять, если с ним что-то не так. Но очень скоро я поняла: его чувствительность — это не про близость.Это про контроль. Если я не угадала — виновата. Если не предусмотрела — жестока. Если не склонилась — равнодушна. Он не говорил прямо. Он замолкал, наказывал тишиной, обижался.А потом говорил: «Я же предупреждал. Я очень чувствительный». А я просто жила. Просто дышала. Просто любила. И вдруг — бах. Разжалована! Из принцесс — в барахло, мгновенно. Я не знала, что именно стало детонатором, но уже была виновата. Уже наказана. Уже обесценена. Я жила рядом с вулканом, и каждый день не знала — он спит или вот-вот проснётся. Я всё время угадывала, сканировала - не сделала ли чего не того. Мне казалось, что я долж