— Ярик…
Я хочу сказать ему, что люблю. Очень сильно хочу, чтобы он знал, даже если всё это время давно догадывался. Но затем прикусываю язык, потому что где-то в глубине души по-прежнему боюсь быть отвергнутой.
— Мне хорошо с тобой, Сонька, — произносит Жаров на одном выдохе. — Просто охрененно хорошо.
Спустя десять минут мы лежим на его кровати уже одетые, после душа. Дурачимся, дразнимся, провоцируем друг друга. Прекрасно знаем, что на одном разе никто из нас не остановится. И это безумно заводит.
Яр усаживает меня на свои бёдра, гладит живот, забравшись под футболку. Взгляд порочный и совершенно безбашенный. Он неожиданно нежно убирает мой крестик за спину.
— Не забыть бы посетить ювелирный.
— Мне и с крестиком неплохо, — произношу, облизывая губы.
— Пообещал и не купил — жлобством попахивает. Тебе не кажется?
Я смеюсь, запрокинув голову к потолку, но затем резко умолкаю, едва мне приходит одна внезапная мысль.
— Ты в столицу едешь? — спрашиваю Жарова.
— Да, послезавтра.
— М-м. Надолго?
— Точно не уверен, но не больше недели.
Не знаю почему, но я жутко волнуюсь после его слов, даже внутренности сжимаются.
Яр едет в столицу, и мы впервые разлучимся на целую неделю. Мне будет очень непривычно и одиноко без него. Мы бы могли... Вместе, наверное.
Интересно, возможность взять меня с собой исключена категорически или же Ярослав просто этого не хочет? В столице я была несколько раз и набегами, когда ездила на соревнования. И никогда не могла выделить время, чтобы погулять по окрестностям.
* * *
Четвёртый день – полёт нормальный.
Я нахожу, чем себя занимать. Днём хожу с Женей на пляж, вечерами посещаю тренировки. С каждым разом уверенность в собственных силах всё растёт и растёт. Илья Степанович заговаривает о поездках на соревнования. Я вроде бы понятливо киваю и соглашаюсь с ним, а у самой до сих пор какое-то непринятие того, что спорт вернулся в мою жизнь. Хочется себя ущипнуть.
Конечно же, я безумно скучаю по Ярославу, особенно вечерами. Мне не хватает его близости, запаха, тепла и улыбок. Подолгу рассматриваю редкие фотографии, которые я делала украдкой — он жутко не любит фотографироваться. Ни со мной, ни в одиночку. Сердце сжимается, когда я любуюсь его профилем. Особенно привлекательные и сексуальные фотки выходят, когда Яр ведёт машину. Он такой сосредоточенный, чуточку хмурый. На скулах виднеются желваки.
В один из максимально свободных дней мы с подругами выбираемся на длительный шопинг. Анька летит на море со своим мужчиной, поэтому попросила помочь подобрать ей купальник. Кто бы сказал мне, что это займёт почти пять часов времени — я бы как следует подумала, прежде чем решиться.
Потом мы заседаем в ресторанчике и заказываем обед. Всё, что я чувствую это раздражение и усталость, а ещё адский голод.
— Мы долго спорили, что лучше: Испания или Греция, — вещает Аня.
— И? В итоге что выбрали? – интересуется Жека, первой получив свой заказ.
— Италию. Нашли компромисс.
— В Италии здорово, — вклиниваюсь я в разговор. – Ездила туда в позапрошлом году. После матча выделила два дня на то, чтобы изучить достопримечательности.
— Я точно не за этим туда еду, — хмыкает Аня. – Отдыхать, загорать и дегустировать местную еду и вина — вот это по мне. Давид того же мнения.
Я слушаю разговор подруг вполуха, потому что всё моё внимание сосредоточено на мобильном телефоне, который упрямо молчит уже который час.
Раньше Яр обязательно желал мне доброго утра, затем отзванивался в обед и вечером. Вчера, например, он сообщил, что уже забрал из ювелирного магазина мой долгожданный кулон. Не забыл…
Я сильно обрадовалась и попросила сфоткать. Получив фото, едва не расплакалась. Именно такой я потеряла в прошлом году. Один в один, даже бриллиант на том самом месте!
Отзвонившись Ярославу, не сдержалась. В сердцах призналась, что он самый лучший мужчина на свете. Жаров ненадолго замолчал. Как мне показалось, слегка напрягся с таким признанием. И чуть позже ответил, что мне не стоит его идеализировать.
Сегодня от Яра не прозвучало пока ни одного звонка, и я почти готова согласиться с его просьбой. Так же нельзя! Я жду хотя бы весточки. Так как у Ярослава плотный график, я не рискую звонить ему первой. Тем более, не хочу, чтобы он думал, будто я его контролирую. Он должен знать, что я ему доверяю. Пока не на полную силу, но очень стараюсь.
— Сонь, а вы не собираетесь в путешествие? – интересуется Аня, глядя на меня в упор.
— Мы?
— Вы, вы. Насколько я помню, то медового месяца у вас с Яром не было. Ладно, ты тогда хромала, а сейчас вполне можно куда-то полететь?
— Мы не обсуждали этот момент.
Аня быстро теряет ко мне интерес и возмущается, что мать вообще не хотела отпускать её на отдых с мужчиной. Мол, девятнадцать лет — рано. На что Аня ответила, что Сонька уже три месяца замужем. Возраст достаточно зрелый для осознанных решений.
Я почему-то крепко задумываюсь. Мы с Ярославом в целом не обсуждаем ни отношения, ни будущее. Ни в каком контексте. Живём одним днём. Как можем, как умеем. Как нам удобно. Просто проводим время вместе и наслаждаемся друг другом. Искреннее, неторопливо. Я даю Яру возможность привыкнуть к себе. Он ведь не планировал со мной ничего, но в один момент ситуация переломилась в лучшую сторону. У нас только-только зарождаются чувства. Со стороны Жарова это пока не любовь.
Мне хорошо с тобой, Сонька. Просто охрененно хорошо.
И я чувствую это каждой клеточкой своего тела. То, как нежно и заботливо он ко мне относится, то, как оберегает и защищает. Он старается проникнуться. О сексе и вовсе нет речи — у нас всё прекрасно. Уверена, столько раз за этот месяц, сколько мы с Ярославом трахались, ни одна семейная пара не может подобным похвастаться. В такие моменты вопрос с навязчивой Радмилой отпадает у меня автоматически.
После посиделок в кафе вызываю такси. Сегодня я слишком устала, чтобы добираться общественным транспортом, а потом идти пешком. За окном мелькают людные улицы и новостройки.
Телефон оживает, когда автомобиль медленно заезжает на территорию комплекса. Я едва не попрыгиваю от счастья, когда вижу на экране номер Ярослава. Расплачиваюсь по счётчику, говорю водителю, что мне не нужно давать сдачу и быстро выхожу из машины.
— Алло! Ярик, привет!
— Привет. Как ты, Сонь? — слышу в динамике любимый голос. — Извини, что не звонил – много дел навалилось.
— Да я и не обижаюсь, — произношу с улыбкой и параллельно ищу в сумочке ключи.
Жаров спрашивает, чем я занималась. Внимательно слушает, пока я сбивчиво пересказываю события сегодняшнего дня. Мне хочется о многом ему рассказать, но я понимаю, что количество времени ограничено.
— Себе что-то купила? – интересуется Яр после моих жалоб на томительный шопинг.
— Конечно! У меня ведь богатый муж, он позволил тратить столько сколько пожелаю!
Жаров улыбается, я чувствую это даже через телефонную трубку. Сердечко ёкает, потому что мне остро его не хватает. Надеюсь, что командировка не затянется дольше обещанного.
— Я купила себе белье, пока Анька подбирала купальник. Красивое, кружевное. У меня такого никогда не было. Грудь слегка просвечивает, но в целом очень даже симпатично.
— Чёрт, Соня. Не заставляй меня заходить в здание суда со стояком.
Я тихо хихикаю и продолжаю разговор. Увы, долго поговорить не получается, потому что у Ярослава встреча. Я вешаю трубку и захожу в квартиру. Голова раскалывается, ноги ватные. После изнуряюще-тяжелого дня я моментально засыпаю, завалившись на мягкую кровать. Мне снится Ярослав: его руки на моём теле и настойчивые поцелуи. Всё так реалистично, будто наяву.
Просыпаюсь я почти под вечер с чугунной головой. Решив немного развеяться, выхожу на улицу. Обычно прогулка помогает справиться с мигренью.Я гуляю в парке, ощущая как тупая боль ломит виски. Не помогает ни свежий воздух, ни прекрасная и нежаркая погода, поэтому я решаю зайти в аптеку за таблетками.
— Мне что-то действенное от головной боли, — обращаюсь к провизору.
— Я не раздаю советы. С этим к врачу.
— Что-нибудь, умоляю!
— Девушка… — качает головой провизор. – Я вам ещё раз поясняю…
— Хорошо, спасибо! Я другую аптеку найду.
Не желая спорить, я резко разворачиваюсь лицом к выходу и сталкиваюсь с женщиной, что стояла у меня за спиной. Та резко вскрикивает, роняет пакеты с покупками на пол.
— Осторожнее нельзя? – спрашивает недовольно и присаживается на корточки, чтобы собрать выпавшие яблоки.
Я узнаю в строгом холодном голосе знакомые нотки. Всматриваюсь женщине в лицо. Чёрт, Санна! Неужели это у них семейное – стоять прямо за спиной, чтобы тебе либо кофе пролили на одежду, либо толкнули?
— Извините, — обращаюсь к женщине.
— Собрать не поможешь?
Санна поднимает на меня свой взгляд. Она выглядит удивленной и обескураженной, даже яблоки перестает собирать. Немного непривычно видеть её без медицинского халата, в простом трикотажном платье чёрного цвета, с распущенными волосами и без макияжа.
— Не помогу, — отвечаю дерзко.
— Я тебе что-то плохое сделала? – интересуется Санна, склонив голову набок. – Сестру лечила как ВИП-пациентку. Внимание, уход, максимальная помощь и поддержка.
Я стою и не могу шелохнуться, настолько странной кажется мне данная встреча.
— И заодно проводили допросы о моей личной жизни с Ярославом.
Санна недовольно цокает языком.
— Думаешь, мне хотелось, Соня? Поперёк горла стоит! Достало, понимаешь? Ты просто не знаешь мою сестру. Ей если что-то в голову взбредёт, то остановить Радмилу сможет разве что конец света. Она помешана на твоём муже! Дура, даже развелась из-за Жарова!
Женщина несдержанно ругается и начинает вновь собирать чёртовы яблоки. Во рту пересыхает и что-то до недавнего времени нерушимое, которое зрело весь этот месяц, начинает с трещать и раскачиваться.
— Мне нужно идти, — сообщаю Санне, направляясь на выход.
— Да подожди ты! Соня! На улице подожди! Я только обезболивающие таблетки куплю.
Оказавшись на воздухе, я делаю глубокий вдох. Головная боль чудом прошла, но вместо неё появились другие не совсем приятные симптомы. Например, дурацкая щемящая боль в области сердца и сильное головокружение.
Радмила развелась, но это ведь ничего не значит, верно? Ярослав мой, он со мной. Каждую ночь, каждый день. Нам охрененно хорошо — он сам так сказал. А ещё тепло, уютно. Я стараюсь, и Яр это ценит.
Решительно шагаю вперёд, подальше от аптеки, а затем перехожу на бег. Я не хочу ничего слышать. Просто, чёрт возьми, не хочу.
* * *
— Вернулась? – спрашивает Санна, затягиваясь тонкой сигаретой. – Я так и думала. Поэтому решила подождать.
Я останавливаюсь напротив женщины и перевожу дыхание. Надолго меня не хватило, я отбежала недалеко, буквально з угол соседнего дома. Затем остановилась, выдохнула. Решила, что спасаться бегством это глупо. Стоит дойти до конца и услышать то, что возможно окончательно разотрёт меня в порошок.
Санна выбрасывает окурок в урну и просит пройтись с ней на парковку, чтобы она смогла оставить там пакеты с продуктами. Компактный седан серого цвета оставлен довольно-таки далеко от аптеки. Всю дорогу мы молча идём рядом. Совершенно посторонние друг другу люди. Я в очередной раз спрашиваю себя, зачем мне всё это нужно? Понервничать? Или быть может сойти с ума от ревности?
Спустя десять минут мы медленно шагаем по каштановой аллее парка. Навстречу нам несутся детишки на велосипедах, самокатах, скейтах. Кто-то ест сладкую вату, кто-то плачет. Мамы заботливо бегут за ними следом. Немножечко уставшие, но тем не менее абсолютно счастливые.
— О чём вы хотели поговорить? – спрашиваю Санну.
— У меня есть к тебе предложение. Или просьба. Считай как хочешь.
— Почему я вообще должна с вами сотрудничать? – хмыкаю в ответ, присаживаясь на скамейку.
— Ну ты ведь любишь своего мужа? – Санна внимательно прищуривается, глядя на меня. – Конечно же, любишь. И я должна отметить, что Ярослав сильно изменился, будучи в браке с тобой. Думаю, у вас были бы все шансы, если бы не моя сестра.
— Как-то странно получается. Вы то помогаете ей, то вредите. Это шизофрения?
Санна хмыкает и закидывает ногу на ногу.
— Моя сестра вышла замуж три года назад. Её брак был спонтанным, неожиданным. Мы из простой семьи, родители всю жизнь трудились учителями в школе. Рада каким-то чудом накопила себе на поездку в Турцию, познакомилась там с влиятельным бизнесменом. Оказалось, что мужчина из нашего города. Я тогда уверяла Радмилу, что торопиться не стоит. Знакомы всего месяц, но сестру было не переубедить. Вадим казался ей принцем. Возил по заграницам, дарил шикарные букеты и дорогие подарки. Устроил меня на хорошую должность через знакомого. Помог родителям. Отец теперь работает не учителем информатики, а сисадмином в крупной компании. Мама больше не учитель музыки, а директор филармонии.
Санна усмехается и как-то нервно поправляет подол платья. Мне не слишком интересна биография её сестры. Только то, что связано с Ярославом.
— Спустя два года брака Рада впервые при мне сломалась. Сказала, что ей сложно с Вадимом. Он старше, жестче. Взгляды на многие вещи не совпадают. Радмила не хочет детей, а он настаивает. Радмила хочет работать, а он запрещает. А позже Вадим открыл филиал в Европе и стал месяцами там пропадать. Первое время Радмила регулярно ездила с ним, затем всё реже и реже. Ссылалась на то, что у нас болезненная бабушка и кто-то должен о ней заботиться. Это была ложь, но Вадим верил. Почувствовав вкус свободы, в период, когда муж Радмилы был увлечён новым проектом, она познакомилась с Ярославом. Он сразу же ей понравился, а она ему. Сначала это были редкие встречи, яркий секс. Их устраивал такой формат отношений. Ярослав был слишком молод, не планировал жениться. Тем более, Радмила не сразу призналась ему, что уже замужем.
Я напрягаюсь всем телом и стараюсь слушать отрешенно, будто это не про моего Яра речь. Про чужого.
— Спустя время сестра прибежала ко мне в слезах. Что делать? Чувства к Вадиму остыли, а с Ярославом настоящий пожар. Я тогда дала ей совет не торопиться с выводами. Однажды Рада уже поспешила с замужеством и пожалела об этом, — Санна достает новую сигарету и закуривает. — Рада умотала в длительный отпуск, чтобы подумать и остыть без своих мужчин. Думала, поможет, но вернулась и с Яром всё закрутилось с новой силой. Чувства на грани, эмоции на пределе. Становилось ясно, что играть на два фронта больше не получится. Ярослав выразил всю серьезность намерений и пообещал сестре защиту. Должен был состояться разговор с мужем, но Рада чудом уговорила его этого не делать. Клялась, что всё разрулит сама. А Ярослав… он не хотел её больше делить. Ни с одним мужчиной.
Картинки плывут перед глазами. Я многое додумываю сама.
— Вадим оказался болен. Он проходил курсы химиотерапии. Поэтому сестра спасовала и дала заднюю. Всей правды Жарову она не сказала, и они с Яром разошлись. Вскоре он женился на тебе. Когда сестра поняла, что потеряла мужчину, которого по-настоящему любила, она стала действовать увереннее. Позавчера их с Вадимом развели. Он набрался сил, вошёл в ремиссию. Стал угрожать проблемами всем нам. Моя жизнь в подвершенном состоянии, как и жизнь моих детей и родителей. Одной Радмиле на все наплевать. Она младшая дочь — эгоистка до мозга костей. Привыкла, что ради неё все из кожи вон лезут. Сегодня сестра умотала к Яру в столицу в надежде, что тот всё ещё к ней не остыл. Она планирует рассказать ему историю с онкобольным мужем и покаяться.
В горле образовывается болезненный ком. Каждый вдох и выдох отдается тупой болью в грудной клетке. Где-то в глубине души я чувствовала к чему всё идет. Не могло всё быть так идеально у нас с Яром. Не могло...
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Джокер Ольга