Он говорил спокойно, не пугая. Просто рассказывал, будто про поездку на дачу. Весна 1966 года, юг Кировской области. Геологоразведка на Вятке. Они искали тектонические аномалии — и нашли каменную плотину. Не разрушенную, не полуразваленную, а идеальную: без шва, без цемента, без следов техники. Ни на одной карте она не значилась. Через три дня — исчезла. Буквально. Как будто никогда её и не было. Но приборам было всё равно — они продолжали "видеть" её ещё сутки. Мне это рассказал один инженер. Он клялся, что не пил и не выдумывал. Просто видел — и ушёл от геологии навсегда.
Мне рассказал один инженер. Он не любил вспоминать это, но заверял — всё правда. Якобы в 1966 году, на южной окраине Кировской области, он вместе с бригадой обнаружил странную каменную плотину в речном русле. На карте её не было. Следов строительства тоже. Ни болтов, ни цемента, ни швов. Как будто сложена без единого скрепления. А через три дня — не стало. И приборы ещё сутки продолжали что-то там "видеть".»
Сказал, будто с этим делом и уволился потом. Не пугался, не сошёл с ума — просто ушёл и больше в разведку не ходил. А раньше у них — маршрут за маршрутом, всё по плану, и тут вдруг вот такое.
С его слов, экспедиция была обычная — весна, оттепель, район между Вятскими Полянами и Кильмезью, участок при впадении небольшой речки в Вятку. Его вызвали туда после неполных данных по руслу. Мол, картография старая, а снимки не совпадают. Надо было перепроверить. По документам там пойма и излучина, всё открытое. Ну, они с бригадой и поехали.
Было четверо: сам инженер, техник-геофизик, один топограф молодой и водитель из местных. Добрались за день. Палатку поставили, генератор раскрутили, акустический сканер подключили. Всё как всегда.
И сразу с первого же дня прибор стал странно шуметь. Сигнал "бился" об что-то плотное на глубине. Не грунт. Не скала. Угол отражения — ровный, как будто там поверхность прямая. Пробовали повторно — снова то же самое.
На второй день пошли вдоль русла. Там всё выглядело обычно — лес, обрывчики, кусты. И вдруг — она. Стоит. Плотина. Каменная. Метров на шесть-семь высотой, примерно метров пятнадцать в длину. Стена. Прямая. Без капли раствора. Камни будто вросли друг в друга. Не осыпается, не течёт. И главное — никто её не строил. Местные позже сказали, что знать не знают, чтоб там что-то было.
Фоткать стали — но проявка потом всё испортила. Туман, засвет. На всех. Инженер, кстати, хранил один кадр, но потом вроде сам сжёг — не хотел, чтоб смеялись.
Они решили замерить уровни. Акустика снова показала — под стеной пустота. Как будто камера или ниша. Глубже — ещё плотность. Но что именно — непонятно. Подумали, может, старая гати. Но нет следов. Ни свай, ни следов земляных работ. Как будто её там «выросло».
На третий день в районе плотины вода стала странно себя вести. Течение изменилось. Как бы описать — словно вода упирается, но не плещет, не пенится, а затихает. Потом пошёл сильный шум — будто из-под неё.
А утром, как проснулись — ничего нет. Вовсе. Камни на месте. Вода идёт, как раньше. Ни плотины, ни даже углубления. Инженер говорит: он сам туда вброд заходил, трогал — обычное русло, как будто и не было ничего.
Но приборы ещё весь день давали искажения. На экране — как будто плотина ещё есть. Только глазами — нет. Писать в отчёт не стали. Инженер сказал, что старший просто вычеркнул эту точку. Записали, будто технический сбой. А он сам после того маршрута ушёл в Пермь — преподавать.
Спрашивал его: «Выдумал, что ли?» А он смотрел и говорил: «А зачем мне это выдумывать?» Улыбался, но без шуток. Потом ещё добавил: «Не всё, что стоит, должно быть построено». Я тогда подумал, что может и правда.