Один свиток - острая сага о мести, другой - проповедь о милосердии. Чья победа прочнее. Девятнадцатилетней вдовой княгиня Ольга сквозь слезы увидела лишь углей яркий шлейф: сожжение древлянской столицы за убийство мужа. Ярость её стала былинной. Но боль рождает не только пепел. Спустя годы та же Ольга отплывает в Царьград по синей лунной дорожке Днепра. Там, где викинги вяжут щиты на ладьях, она развязывает сердце, принимая крещение под византийскими фресками. Там где другие видели лишь угли мести – она разглядела чистый уголь преображения. Первая русская святая доказала: путь от плача к мудрости короче, чем кажется. Просто шагни с берега ярости в реку благодати.
Один свиток - острая сага о мести, другой - проповедь о милосердии. Чья победа прочнее. Девятнадцатилетней вдовой княгиня Ольга сквозь слезы увидела лишь углей яркий шлейф: сожжение древлянской столицы за убийство мужа. Ярость её стала былинной. Но боль рождает не только пепел. Спустя годы та же Ольга отплывает в Царьград по синей лунной дорожке Днепра. Там, где викинги вяжут щиты на ладьях, она развязывает сердце, принимая крещение под византийскими фресками. Там где другие видели лишь угли мести – она разглядела чистый уголь преображения. Первая русская святая доказала: путь от плача к мудрости короче, чем кажется. Просто шагни с берега ярости в реку благодати.
