Я сжимал куб Ксарна, его зелёное сияние обжигало пальцы, а дроны Триады наступали, их квантовые лезвия сверкали в багровом свете расколотой Луны. Анна кричала: «Брось его, Артём!» Но я видел Лиру — её образ в моей голове, её голос, полный боли: «Я верю в тебя». Мой нейроинтерфейс горел, показывая нашу реальность: Лира в обсерватории, окружённая хранителями с футуристическими винтовками. Её руки сияли, отбрасывая их энергетическими волнами, но кровь текла из её глаз — её сила убивала её.
Я уклонился от дрона, но другой полоснул меня по плечу. Боль пронзила тело, и я упал, куб выпал из рук. Анна бросилась к нему, но Ксарн, серебристый инопланетянин, перехватил её. «Энергия разлома — наше спасение, — сказал он. — Помоги нам торговать ею, и мы дадим тебе технологии». Его звёздные глаза скрывали ложь, и я вспомнил слова Анны: «Они создали Триаду».
Мой разум вспыхнул — я увидел Луну в нашем мире, трескающуюся, как хрустящее печенье. Моя способность видеть реальности росла, но каждый взгляд разрывал меня изнутри. Я крикнул: «Лира, держись!» — и почувствовал её тепло, как будто она обняла меня через разлом. «Артём, я не сдамся», — её голос был слабым, но полным решимости.
Внезапно Лира в моём видении подняла руки, и зелёная волна энергии разнесла хранителей. Она упала, её лицо было бледным. Я понял: она любит меня, и эта мысль дала мне силы. Я схватил куб и швырнул его в дрона, взорвав его в искрах. Ксарн отступил, но тени Триады сомкнулись. «Ты не остановишь нас», — прогремел их хор.
Я мог активировать куб, чтобы уничтожить Триаду, но это откроет разлом шире, рискуя нашим миром. Или я мог бежать с Анной к кораблю Ксарнов, надеясь найти другой путь. Лира, в моём видении, посмотрела на меня, её глаза молили: «Вернись ко мне».
Продолжение следует…