Осторожно, спойлеры.
Заключительный сезон нашумевшего сериала можно охарактеризовать следующими словами: «Ожидаемо, но от этого не менее хорошо». Практически все сюжетные повороты третьего сезона «Игры в кальмара» оказались довольно читаемы, оставалось лишь угадывать или удивляться нюансам. Но от этого, как я уже написал, сезон не стал ни на толику хуже и держал в напряжении вплоть до последнего мгновения. Согласитесь, было очевидно, что мать, последовавшая на игру вместе с сыном, чтобы спасти его, будет противопоставлена ему в одной из игр. Также было весьма ожидаемо, что один из них должен был убить другого, либо по вине кого-то из них должен был погибнуть второй член семьи. И выбранный вариант гибели, а главное, обстоятельства, при которых произошла эта смерть, надо сказать, весьма удачны. Потому что мать — это всегда про жизнь, а не про смерть, всегда про защиту, а не про молчаливое содействие убийству невинного дитя. Странным являлся лишь факт того, что она совершила самоубийство слишком рано, правдоподобнее было бы, если бы она защищала девушку и её ребёнка до последнего и лишь защитив, приняла бы своё финальное решение. Но получилось драматично, не спорю.
Ожидаемы были и другие моменты, вплоть до мелочей, что, увидев, как представительница (представитель) синей команды только что ликвидировала красного «воду», другой представитель красной команды посмотрит на это и пройдет мимо. Не хватает разве что фразы священника из фильма «Очень страшное кино — 2». Ожидаема и судьба секты «Шаманки», она открывает дверь, и ты прекрасно понимаешь, что там будут плохие ребята с ножами. Так и оказалось. Однако все эти сюжетные повороты хоть и ожидаемы, но от этого не менее хороши. Будем откровенны, многие, кто предугадал тот или иной поворот, про себя отметил: «Я бы сделал так же, это очень удачное решение». Драматично, иногда весело, если это слово вообще подходит к сериалу, а главное, всегда мощно.
Ожидаемы, наконец, и финальный поступок Сон Ки Хуна, его гибель и условно грустный конец. Давайте будем честными, мы все прекрасно понимали, что спастись и выиграть во второй игре у Ки Хуна вышло бы только при очень сильном натягивании совы на глобус и невероятной сюжетной броне. Если он хотел остановить игры, то нужно было в тот момент признать поражение, отступить, чтобы начать все приготовления заново и ударить с более подготовленных позиций, а не опрометчиво предлагать свою кандидатуру на роль нового игрока. Конечно, скажете вы, он ожидал и очень надеялся на чип в своём зубе, но это была слишком высокая ставка в такой большой игре. Находясь внутри игры, Ки Хун не смог бы остановить игры и победить их главных зрителей – отвратительных богачей. Даже если бы ему удалось путём голосования заставить остановить конкретно эти игры, это никак не остановило бы дальнейшие. В конце Ки Хун прекрасно понял, что он не сможет выиграть. Его фраза о том, что люди – не лошади на скачках, на которых можно делать ставки, даже будь услышана гостями, ни к чему не привела, не сумела растопить ледяные сердца тех, кто наслаждается, глядя на то, как доведённые до отчаяния бедолаги один за другим гибнут на этих чудовищных играх. Однако Сон Ки Хун сделал единственно правильное решение – закончил эти игры на своих условиях. Вы делаете невинного младенца игроком без его ведома, игроком, который может погибнуть, прежде всего, по вашей чудовищной прихоти, но я отказываюсь принимать ваши правила и ожидания. Вы предсказуемо ждёте, что я стану дважды победителем вашей игры, скинув младенца, но я уйду сам. Я не могу победить вас, но я не дам вам победить меня, люди с ледяными сердцами. Так, предполагаю, думал Ки Хун и такой смысл, в том числе, вложил в свои последние слова – «Мы не лошади, мы — люди». Его финал трагичен, но выбор достоин всяческого одобрения. Возможно, именно поэтому смотритель игр в финале сделал всё правильно. Распорядился оставшимися условиями единственно верным способом. Возможно, его ледяное сердце было все же растоплено. А возможно, и нет.
Имея очевидные достоинства, сериал, конечно же, имеет и не менее очевидные недостатки. В основном это нереалистичность всего происходящего. Уже по первому сезону было понятно, что невозможно сокрыть и оставить необсуждаемым вопрос: «Куда ежегодно пропадают 456 человек, пусть и бездомных»? До игр первого сезона было проведено 33 игры, это больше 15 000 пропавших человек, невозможно замолчать такой факт. Также невозможно отследить и проконтролировать молчание всех, кто: отказался от игр (думаю, таких случаев было немало, что, конечно, снижает количество пропавших, но повышает количество осведомленных), администраторов и солдат, людей, возводивших все эти комнаты и игры (не убивали же вы их после того, как они отстроили все эти исполинские комнаты для игр?). Слишком огромное количество осведомленных людей делает секретность проводимых игр невозможным. Как говорится, то, что знают больше двух, уже не тайна – это сведения. Поэтому сам факт проводимых игр – это слишком большая сюжетная условность, гораздо большая, нежели сюжетный щит Сон Ки Хуна.
Другим моментом, бьющим по реалистичности, является то, как был уничтожен остров, вернее, святая наивность, что это поможет скрыть сведения о гостях, участниках, смотрителях, солдатах. Всё уничтожить вы всё равно не сможете, а полиция, коль уж обнаружила этот остров, соберёт достаточное количество материала, способное раскрыть личности вип-гостей и тех, кто устраивал игры. Замолчать факт нахождения острова не удастся, это слишком огромная сенсация мирового масштаба, а значит, наивно будет полагать, что игры продолжатся, на что намекает сцена с вербовщицей в Соединенных Штатах. Да вы, ребята, тише воды, ниже травы сидеть должны после факта обнаружения острова, на котором проводились игры, а нет, вы точно таким же, уже известным Интерполу способом заманиваете людей, пусть и на другом континенте.
Следующим моментом, который влияет на нереалистичность происходящего, является то, что на этой игре абсолютно новые вип-гости, которые, очевидно, не те же самые, что мы видели в первом сезоне, а значит, смотрится странно, что кто-то из богачей отказывается участвовать в играх того или иного года. Могли бы и вернуть предыдущую когорту випов, смотрелось бы более реалистично. Минусом также является и постоянные перемены в правилах. То вы не заставляете никого убивать других напрямую, давая именно победить и быть кому-то убитым, но не обязываете совершать убийство лично, то отказываетесь от этого и выдаёте половине игроков ножи. Нереалистичным кажется и то, что, уже заработав кучу денег, большинство игроков продолжают играть даже тогда, когда их остается всего восемь. Я могу понять старого подлеца, что должен 10 миллиардов, но остальные прекрасно видели, как легко можно быть убитым в игре, а выигрыш покрывал их долги и оставлял немалое количество денег в достатке. Верить «подсказкам» тех, кто устраивает игры, себе дороже. Но игроки все равно зачем-то делают этот шаг, когда последний раунд игры показывает то, что единицы готовы идти до конца и каждый трясется за свою жизнь.
В итоге финал «Игры в кальмара» оказался достаточно крепким в драматическом плане, но достаточно нереалистичным, какой является и весь спектр подобных игр. Хотелось бы похвалить создателей, что сумели закончить сериал на моменте, когда он не набил оскомину, но, как оказалось, закончена лишь история Сон Ки Хуна, но не самих игр, о чем говорит персонаж Кейт Бланшетт, а значит, франшизу будут доить дальше. Ну что ж, удачи… Только все мы понимаем, к чему это приведет.