Треск пола в обсерватории эхом отдавался в моих ушах, как раскол Луны из сна — тот же звук, будто хрустящее печенье ломается пополам. Зелёный свет символа трёх колец на ржавой панели пульсировал, заливая помещение жутким сиянием. Теневая фигура, сотканная из дыма, шагнула ближе, её глаза горели, как два изумруда. «Вы нашли ключ, — прошипел голос, холодный, как космос. — Но разлом разрушит вас».
Лира вцепилась в мой рукав, Стас замер с ноутбуком, его пальцы дрожали над клавиатурой. «Артём, это не просто устройство, — прошептала Лира. — Оно… живое». Я посмотрел на панель: три кольца, вырезанные в металле, казались порталом, из которого сочился свет. Запах — металлический, едкий, как в моих снах, — стал невыносимым.
Вдруг дверь обсерватории распахнулась. В проёме стояла женщина в длинном чёрном плаще, её волосы серебрились под лунным светом. «Отойдите от панели», — сказала она, её голос был спокойным, но властным. На шее у неё висел медальон — три кольца, как у Лиры. «Я — Елена, — представилась она. — Я знаю, что вы видели».
Елена шагнула вперёд, и теневая фигура отступила, словно боялась её. «Эти сны — не ваши, — продолжила она. — Они — отголоски другой реальности, где Луна раскололась в 1883 году. Я была там». Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Моя сестра, пропавшая пять лет назад, тоже носила такой медальон. Неужели это она?
Елена указала на панель. «Три кольца — это ключ к разлому между мирами. В той реальности кто-то сдвинул Луну к пределу Роша, около 9500 километров от Земли. Она треснула, как печенье, и мир рухнул. Мы — хранители, следим, чтобы это не повторилось здесь».
Стас, придя в себя, подключил ноутбук к панели. Экран мигнул, показав старые записи: «1883. Эксперимент. Энергия разлома». Но тень внезапно ожила, бросившись к нам. Пол затрясся сильнее, и я услышал голос сестры из сна: «Артём, не открывай разлом!»
Зелёный свет вспыхнул, ослепляя. Когда я открыл глаза, Елена исчезла, а панель начала гудеть, как живое сердце. Лира схватила меня. «Мы должны решить: уничтожить это или узнать правду».