Найти в Дзене
Чтение с карандашом

Лиза Марчиано Дарующая жизнь

Сегодня продолжаем путешествие по рекомендациям ЯндексКниг, которые я прочитала за последние полгода примерно. В этот раз коснувшись двух достаточно болезненных тем разом, а именно материнства и популярной психологии. Ещё и в положительном ключе, поговорив о книге «Дарующая жизнь. Женские архетипы в материнстве: от Деметры и Персефоны до Бабы-яги и Василисы Прекрасной» за авторством Лизы Марчиано. Сразу замечу: у меня крайне настороженное, а то и негативное отношение к популярной психологии, в особенности переводной, где всегда есть культурные и языковые нюансы, которые часто крадутся переводом. Данный жанр очень грешит попытками объяснить сложные вещи простыми словами, доводя их даже не до схематичной модели, а карикатуры. Примерно так же нервно я отношусь к чужим рассуждениям и советам на тему материнства. В декрете оно слишком болезненно и близко, чтобы смотреть на вопрос отстранённо и критично. Кроме того, интернет слишком тяготеет к постулатам «маленькие, миленькие, беззащитные д

Сегодня продолжаем путешествие по рекомендациям ЯндексКниг, которые я прочитала за последние полгода примерно.

В этот раз коснувшись двух достаточно болезненных тем разом, а именно материнства и популярной психологии. Ещё и в положительном ключе, поговорив о книге «Дарующая жизнь. Женские архетипы в материнстве: от Деметры и Персефоны до Бабы-яги и Василисы Прекрасной» за авторством Лизы Марчиано.

Сразу замечу: у меня крайне настороженное, а то и негативное отношение к популярной психологии, в особенности переводной, где всегда есть культурные и языковые нюансы, которые часто крадутся переводом. Данный жанр очень грешит попытками объяснить сложные вещи простыми словами, доводя их даже не до схематичной модели, а карикатуры.

Примерно так же нервно я отношусь к чужим рассуждениям и советам на тему материнства. В декрете оно слишком болезненно и близко, чтобы смотреть на вопрос отстранённо и критично. Кроме того, интернет слишком тяготеет к постулатам «маленькие, миленькие, беззащитные детки», и когда у тебя на руках вместо всего этого свободолюбивое, хитрое и себе на уме создание, качающее права по поводу и без... возникает желание кусаться.

Книга Лизы Марчиано стала чуть ли не первой, посвященной теме материнства с тех пор, как у меня родился ребёнок, которую я прочитала. Предварительно меня сильно подкупило слово «архетип» в названии. Внутренний критик подуспокоился, решив, что книга больше о культуре и анализе сказок, нежели материнстве, позволив начать читать.

Когда оказалось, что книга больше именно о материнстве, разочарование не наступило, что примечательно. Во многом потому, что разговор именно о материнстве, а не воспитании детей. Это само по себе ценно и хорошо охлаждает измотанную декретом нервную систему. Кроме того, книга не только позволяет себе говорить о материнстве, но и о его негативной стороне. О том, насколько этот процесс затрагивает бессознательное, настолько коварны проекции себя на детей, насколько подобное плохо ловится сознанием, насколько выматывающий процесс сам по себе, сколько в нём сомнений и метаний.

Книга сильно подкупает своей честностью. При этом структура книги классическая для жанра — вводная часть от автора, сказка-иллюстрация, продолжение истории. В большинстве своём нам рассказывают тематические истории из жизни клиентов Лизы Марчиано, указывая как на проблему, так и на вариант её архетипической трактовки, тем самым призывая частично или полностью примерить ситуацию на себя. Такая вот юнгианская психология для чайников.

Последние при этом не презрительная насмешка, а объективное достоинство книги, позволяющее её правильно понимать. Нас не обсыпают профессиональными терминами, не дают искромсанные теоретические вставки. Благодаря чему читать книгу приятно и в определённой мере познавательно, особенно в моменте, когда она у тебя болит.

Будет ли книга интересна далёкой от материнских будней публике, судить не возьмусь. Зато возьмусь заявить, что перед нами хороший образчик популярной психологии, который не грешно и порекомендовать другим.