Как Вова меня кинул, или почему нельзя верить парням с рыболовными снастями

Мы с Вовой знакомы буквально с пеленок. Ну ладно, не с пеленок, а с пятого класса, но это же почти одно и то же? Сидели за одной партой, списывали друг у друга контрольные, а однажды он даже подрался с Петькой из параллельного класса, потому что тот назвал меня «очкастой ботаничкой». Герой, да?

После школы наши пути разошлись: я — на журфак, он — в какой-то технический вуз. Встретились случайно через пять лет в баре, куда меня затащила подруга со словами: «Там будет куча наших!». И правда — куча. И среди них — Вова.

— О, Лиза! — он аж подпрыгнул, увидев меня. — Ты… ты так изменилась!

Я покрутилась перед зеркалом утром: обычная я. Очки сменила на линзы, волосы отрастила, но в целом — та же. А он смотрел на меня, будто впервые увидел.

— Ну да, — пожала я плечами. — Старею потихоньку.

— Да ладно! Ты просто огонь!

И вот так, с этого «огня», у нас всё и началось. Кофе, кино, прогулки под луной (да-да, как в дешевых романчиках). А через пару месяцев он уже переехал ко мне.

Однажды вечером, разбирая мои покупки, Вова наткнулся на пакет с косметикой.

— Лиз, ты серьёзно потратила 15 тысяч на эти баночки?! — он держал в руках крем для лица, будто это была граната без чеки. — Да тут на три грамма крема! За эти деньги можно было б/у мотороллер купить!

Я фыркнула:

— Во-первых, это антивозрастной крем, а во-вторых, я сама его купила. На свои.

— Но мы же пара! Нам надо думать о будущем! — он размахивал тюбиком, как знаменем. — Вот у Риты…

Я насторожилась:

— У кого?

— Да неважно! — он махнул рукой. — Просто есть более важные вещи, чем твои кремы! Ипотека, машина…

— Мы живём в моей квартире. Зачем нам ипотека? — удивилась я. — И потом, ты же сам тратишь кучу денег на свои удочки и чай за 500 рублей!

— Чай — это инвестиция в здоровье! — парировал он. — А твоя косметика — это… это…

— Это моя уверенность в себе, — холодно сказала я.

Он заворчал что-то под нос и ушёл на кухню. А я осталась сидеть с чувством вины. Может, правда переборщила?

На следующий день я встретилась с сестрой. Тамара — человек прямолинейный, поэтому, услышав мои терзания, она только покачала головой: — Лиз, ты серьёзно? Он тебе хоть раз сказал, что хочет жениться?

Я замялась:

— Ну… мы же живём вместе…

— Без общих денег? Без планов? — Тома прищурилась. — Папа с мамой через месяц после знакомства уже свадьбу планировали.

Я вздохнула. Да, наши родители — образец семейной идиллии. А мы с Вовой…

— Может, я и правда слишком много трачу? — пробормотала я.

— Да брось! — Тома махнула рукой. — Ты же для него стараешься! Чтобы он с красавицей ходил, а не с замухрышкой.

Я засмеялась, но в душе затаила обиду. Почему Вова так переживает за мои деньги?

Вечером, возвращаясь домой, я увидела Вову у подъезда. Он о чём-то горячо говорил по телефону.

— Рита, ну хватит! — его голос звучал раздражённо. — Я же сказал — ещё немного! Жениться на ней я не собираюсь. Как только машину купим (оформим на меня, конечно), я с ней расстанусь. Продадим тачку — и будет тебе первоначальный взнос на квартиру. Вот тогда и поженимся.

У меня похолодело внутри. Рита? Жениться? Продать машину?

Вова обернулся и увидел меня. Его лицо стало белее моей новой пудры.

— Лиза… это не то, что ты подумала…

— Всё я поняла, — голос дрожал, но я держалась. — Ты год меня использовал. Ради денег. Ради квартиры.

Оказалось, наша «случайная» встреча в баре была спланирована. Он знал, что у меня своя жилплощадь и стабильный доход. А его «невеста» Рита поставила ультиматум: или квартира, или разрыв.

Я не кричала, не била посуду. Просто собрала его вещи в чемодан и выставила за дверь.

— Забирай свои удочки и чай. И передай Рите, что «крыло от Боинга» ей не светит.

Он что-то пробормотал, но я уже захлопнула дверь.

Теперь иногда думаю: а вдруг он правда хотел сэкономить на креме ради нашего будущего? Но потом вспоминаю его телефонный разговор и понимаю — лучше пятьдесят баночек крема, чем один Вова с двойным дном.