Андрей Марьин — инженер из Тюмени, ветеран СВО, отец двоих детей. После развода с женой-мигранткой он оказался втянут в абсурдный круг бюрократии, ложных обвинений и судебных тяжб. Почему человек с ранением и чистой биографией не может увидеть собственных детей?
Андрей Марьин из Тюмени — мужчина, который за последние несколько лет прошёл через брак с иностранкой, воспитание детей, миграционные службы, развод, ложные обвинения, потерю работы, боевые действия и ранение. Сегодня он борется не за имущество, не за репутацию, а за право быть рядом со своими детьми. Он собирает документы, ходит по инстанциям, обращается в суды и прокуратуру.
«Я просто хочу видеться с детьми. Не мщу, не требую. Просто хочу знать, как они живут, что они чувствуют, чтобы они помнили, что у них есть папа», — говорит Андрей в беседе с «Нашим городом».
Сегодня он живёт в своей квартире формально один, но с кипой документов, сканированных копий, справок, постановлений и обращений в прокуратуру. Его история — это больше, чем бытовой конфликт.
Как всё начиналось
Андрей — инженер, более 15 лет проработал на Тюменском моторном заводе. Начинал как оператор станков с ЧПУ, дослужился до начальника бюро подготовки производства. Когда в его жизни появилась девушка из Узбекистана, он был уверен, что строит крепкую семью.
Она приехала в Россию с множеством нерешённых вопросов: просроченные сроки миграционного учёта, штрафы, отсутствие документов. Андрей взял на себя все обязательства. Оплачивал патент, оформлял РВП, помогал с гражданством.
«Когда мы начали отношения, у неё был только узбекский паспорт и проблемы с выездом. Я заплатил штрафы, оформил патент, писал все отчёты, регистрировал, следил за тем, чтобы всё было по закону. Потому что я сам законопослушный человек и хочу, чтобы дети жили в порядке», — рассказывает мужчина.
Позже женщина забеременела и родила дочку, после чего пара узаконила свои отношения. Мужчина уже тогда знал, что в Узбекистане у женщины была семья — двое детей и бывший муж, однако он смирился с этим.
Потом родился сын. Супруги взяли ипотеку, вложили материнский капитал, закончили с оформлением гражданства. Мужчина выделил жене долю в квартире. Любовь казалась настоящей. Но после получения гражданства и доли в квартире всё изменилось.
«Она стала пропадать, появляться только к ночи, дети болеют, а она — в Тобольске у подружки. Могла уйти в пятницу и вернуться в воскресенье», — вспоминает тюменец.
Однако совсем не это стало причиной развода.
Удар по кошельку: новые пошлины затруднят жизнь тюменским водителям и мигрантам
Мигранты, кухня, документы
Андрей замечал всё больше тревожных вещей: бесконечные просьбы одолжить деньги на оформление документов другим людям, фиктивные регистрации, подставные трудоустройства.
Один из казусов возник, когда супруга устроилась на работу. Сначала она числилась поваром в одно из заведений города. Позже она, по словам мужчины, нашла вторую работу — поваром в детском саду. Однако позже Андрей выяснил, что на работу вместо неё ходила другая женщина — без санитарной книжки.
«Там потом выяснилось, что на вторую работу ходила не только одна другая женщина, но и еще несколько. Уж не знаю, как в садике такое разрешили», — говорит мужчина.
Андрей Марьин платил за её обучение на повара, за нотариальные переводы, штрафы, продукты, ипотеку. При этом всё чаще замечал, что деньги уходят не на семью, а на родственников жены, которые приезжали один за другим. Мать, брат, сын от первого брака, потом гражданский муж матери. Все оставались. Все нуждались в регистрации. Все сидели у него дома.
«Я все оплачивал — ипотеку, оформление документов для ее родственников. Зарплату всю жене отдавал. Я ей доверял. Но она начала и регистрировать в нашей квартире людей, которых я вообще не знаю — мигрантов», — говорит Марьин.
Несколько раз мужчине даже приходилось оплачивать штрафы сожителей за нарушения миграционного законодательства.
«Люди возмущены, общество раскалено»: для мигрантов в России сужают правовое поле
Развод и пустая квартира
Но со временем Андрей устал от того, что у его доме живет уж очень много людей и стал просить родственников жены съехать, так как не готов был обеспечивать их и дальше. В ответ на что женщина предложила развод.
Обсуждая разрыв, Андрей предлагал оставить квартиру детям, самому съехать, оплачивать жильё. Главное — чтобы не было незаконных регистраций и родственники съехали. Женщина отказалась. Подала в суд. На алименты, на определение порядка общения. Без предупреждения. А однажды он вернулся домой — и обнаружил пустую квартиру.
«Забрали всё. Даже накидку с кровати. Даже мои рубашки. Я не ругался. Я подумал: ладно, всё равно разведёмся. Главное — чтобы детям было где жить. Но так обидно было», — говорит тюменец.
Но дальше произошло то, что полностью перевернуло его жизнь.
Тюменский депутат намерен закрыть въезд мигрантам: «Разберемся с теми, кто здесь!»
Обвинение в педофилии
Позже в суде начались разборки связанные с разводом. Андрей хотел забрать детей, но жена была против. В суде мужчина заявил, что женщина уже поднимала руку на их сына, когда ему было около трех лет.
В ответ на эти обвинения женщина подала заявление о том, что Андрей может быть причастен к «действиям сексуального характера» в отношении их дочери. Следственный комитет начал проверку. Однако, не дожидаясь результатов работы силовиков, органы опеки приняли факт разбирательства, как основание для запрета на домашние встречи. Суд оставил детей с матерью, а Андрею Марьину разрешили видеть их по два часа два раза в неделю, причем только в общественном месте.
«Сначала органы опеки метались, слушали каждого из нас. Но после заявления я стал для них „педофилом“ и меня даже не слушали», — говорит мужчина.
Позже следственный комитет провёл допрос, назначил полиграф, опрос свидетелей, выносил отказ в возбуждении дела из-за отсутствия состава и события преступления, соответствующий документ имеется в распоряжении редакции.
«Если бы хоть что-то подтвердилось, меня бы посадили. Я был бы в СИЗО. Но ничего не было, а мне уже запретили детей домой брать. Но вы думаете мне разрешали с ними видеться в установленных рамках? Нет», — говорит мужчина.
Мужчина рассказывает, что он приходил к подъезду к назначенному времени, но бывшая жена не брала трубку и все отпущенные ему два часа он сидел в надежде хотя бы ненадолго увидеть дочь и сына. Он уже обращался с претензиями, касающихся того, что ему не позволяют видеться с детьми в отведенное время, но в ответ он получает лишь отписки.
Бастрыкин поручил разобраться с родителями, взявшими под опеку сироту
СВО и попытка быть услышанным
Расследование по заявлению о «действиях сексуального характера» сказалось и на карьере мужчины. Он хотел сменить работу и устроиться в крупную компанию, где ему предложили хорошие условия. Но момент проверки пришелся на трудоустройство в новое место. Узнав о деле, мужчине отказали в работе. Андрею пришлось подрабатывать, где придется, чтобы продолжать платить ипотеку и выплачивать детям алименты.
В феврале текущего года Андрей пошёл добровольцем на СВО. Получил ранение, прошёл через госпиталь в Луганске, вернулся с рукой, собранной на титановую пластину.
«Я шел защищать Родину. Но еще верил, что, когда вернусь, ко мне поменяется отношение. Чтобы хоть где-то поняли — я не враг. Я — отец. Я просто хочу быть рядом со своими детьми», — говорит ветеран СВО.
Но после его возвращения на реабилитацию ситуация не изменилась. Он продолжает ходить по кругу: суд, приставы, полиция, прокуратура. Но обращения и заявления не помогают ему добиться встречи с детьми и узнать, как они там живут.
«Я переживаю за них. Как-то дочка звонила, ей сейчас 6, а сыну 4, говорила, что их одних дома оставили. Я позвонил в службу спасения, мало ли что может случиться. Но меня отправили в полицию писать заявление. Я пошел, но его долго не хотели принимать. В итоге до вечера там просидел, а результата никакого. К тому же дети говорят, что их дома бьют, меня это очень пугает, она ведь и при мне сына била», — говорит Марьин.
В Тюменской области стало больше детей-сирот
Путь без конца
Мужчина просит о том, чтобы правоохранительные органы и служба опеки взяли на контроль ситуацию в семье, а также проверили, кого прописывают в его квартире, так как Марьин подозревает, что бывшая супруга может прописывать там мигрантов. В частности, мужчина хочет, чтобы на ситуацию обратил внимание глава СКР Александр Бастрыкин и взял проверки на личный контроль, так как обращения в местные инстанции тюменцу не помогли.
Сейчас Андрей Марьин был бы рад просто видеть детей те 4 часа в неделю, которые ему положены.
«Конечно, я хотел бы забрать их себе. Но сейчас лишь бы видеться с ними», — говорит мужчина.
Юрист тюменца Алексей Григорьев обращает внимание на то, что даже после отказа в возбуждении дела о действиях сексуального характера, органы опеки мотивировали этим решение о порядке общения исключительно в 4 часа и только в общественном месте.
«Мы будем все равно пытаться изменить порядок общения. Во-первых, встречи в выходные. Во-вторых, летние каникулы, зимние каникулы. Дети рано или поздно подрастут, после 10 лет будет учитываться их мнение. Может быть, они захотят жить с отцом. Но ведь для этого он должен хоть иногда с ними видеться.Сейчас сделано все для того, чтобы фактически-то они не встречались», — говорит юрист.
Сегодня Андрей Марьин не просит невозможного — он просит лишь соблюдения закона. Он надеется, что его историю услышат не только читатели, но и те, от кого зависит решение: сотрудники прокуратуры, органы опеки, судебные приставы. Он обращается к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину с просьбой взять ситуацию под контроль — чтобы он, наконец, смог быть рядом со своими детьми.
Дед хотел как лучше. Тюменский сирота вынужден отдавать долги матери-алкоголички
Ранее «Наш город» сообщал о том, что участники СВО попросили мэра Тюмени привести в порядок тротуары.
Читайте также:
Активисты вместо силовиков: кто и зачем в Тюмени проверяет мигрантов на стройках?
Тюменского бойца СВО лишили единственного жилья
Тюменские фигуристки получили жуткие травмы во время отдыха на турбазе на Урале