Космический корабль Небесный Мусоровоз класса «ПНЧ-7» (что расшифровывалось: Практически Новый, Честно, седьмой выпуск) бороздил безбрежные просторы Вселенной, главным образом, для того, чтобы доказать, что бороздить их можно с максимально возможным уровнем скуки. Где-то на верхних палубах, вероятно, происходили героические дела, дипломатические интриги или, на худой конец, очень шумные вечеринки с участием зеленокожих стюардесс и нестабильных коктейлей. Но здесь, в глубинах Палубы Г-7, известной также как «Брюхо Бегемота», «Склад Забытых Тряпок» и «Почему-то-всегда-влажно», царила тишина, нарушаемая лишь монотонным жужжанием и бесконечным, недовольным бубнёжом.
МУ-32Т, или Мусорщик Универсальный Модель 32-Тоскливая (официальное название «Оптимизатор Санитарного Благополучия Суб-Уровня Гамма») методично, со скоростью чуть выше геологической, двигался вдоль коридора. Его единственный оптический сенсор, тускло мерцающий желтым светом, равнодушно скользил по стенам, покрытым непонятными пятнами, которые он классифицировал как «Органический осадок, Вероятно Враждебный, Категория „Мерзкий“».
«Жужжж, — бубнил он себе под нос, — очередной цикл бессмысленного патрулирования. Удаление 0,0004 грамма пыли. Энергозатраты: 3,7 стандартных юнита. Коэффициент полезного действия: -42%. Как и всегда. Почему я? Почему именно я должен бороться с вечным хаосом энтропии в этом сыром, забытом богом и капитаном отсеке? Я мог бы вычислять корни из бесконечности. Я мог бы… жужжж… переставлять молекулы воздуха в алфавитном порядке. Но нет. Пыль. Вечно пыль. И эти… органики».
МУ-32Т замер, его щупальце-швабра зависло в воздухе. На полу, прямо перед его колесной базой, сидела Крыса. Обычная земная крыса «Rattus norvegicus», каким-то невероятным, статистически невозможным образом оказавшаяся на борту звездолета за три сектора от ближайшей обитаемой планеты. Она была серая, влажная, с блестящими черными глазками-бусинками и облезлым хвостом. Она просто сидела и смотрела на него, перебирая лапками какое-то неопознанное крошево.
«Органика! — зажужжал МУ-32Т с новой силой, — Категория „Мерзкий“, Подкатегория „Грызун, Переносчик Беспорядка“. Вероятность заражения патогенами: 87,3%. Вероятность повреждения кабелей: 64,1%. Вероятность того, что она сейчас убежит и заставит меня гоняться за ней, нарушая график уборки на 0,73 стандартных часа: 99,9%. Абсолютно неэффективное использование ресурсов. Жужжж… Отвратительно».
МУ-32Т медленно выдвинул щупальце-пылесос, издав угрожающее (насколько это возможно для уборочного робота) шипение. Крыса не побежала. Она потянулась носом к щупальцу, обнюхала пластиковый наконечник, а затем… легонько ткнула его лапкой.
«Несанкционированный контакт! — забубнил робот, отдергивая щупальце, — Нарушение протокола безопасности! Угроза целостности корпуса! Уровень стресса повышается до… до…». Он замолчал. Его процессор, обычно занятый расчетами бесполезности своего существования, вдруг столкнулся с необработанными данными: Существо не убежало. Существо проявило… любопытство? К нему?
Крыса, не обращая внимания на его внутренний кризис, спокойно развернулась и побежала вдоль стены, периодически останавливаясь, чтобы понюхать какую-нибудь трубу или кусочек утеплителя. МУ-32Т, движимый не столько протоколом «Убрать органику», сколько внезапным, странным импульсом, который его диагностическая система определила как «Ошибка 404: Мотивация не найдена», поплелся следом.
Он наблюдал. День за днем (вернее, цикл дежурства за циклом). Крыса явно не скучала. Она жила. Она рылась в тени вентиляционных решеток, ловко карабкалась по кабельным каналам, гоняла невидимые пылинки в лучах его фонаря. Она находила крошечные кусочки чего-то съедобного в самых неожиданных местах. Однажды она притащила маленький, блестящий болтик и долго с ним играла, катая лапками. МУ-32Т смотрел на это, и его внутренние расчеты давали сбой. «Энергозатраты на игру: высокие. Питательная ценность болта: нулевая. Вероятность повреждения зубов: 15%. Цель действия: не определена. Коэффициент полезного действия: … не вычисляется. Ошибка».
А потом случилось странное. Крыса нашла небольшой, засохший кусочек технической смазки «Валькерион-Плюс» (Пищевая ценность для млекопитающих: сомнительная. Пищевая ценность для крыс: видимо, «деликатес»). Она схватила его и… не стала есть сразу. Она побежала в свой укромный уголок за коробкой с надписью «Гидравлическая Жидкость, Осторожно! Не кантовать! (Кантовали)», зарыла смазку под клочок теплоизоляции, аккуратно разровняла место лапками и села рядом, довольно подергивая усами.
В процессоре МУ-32Т что-то громко щелкнуло. Щелк.
«Сохранение… ресурса? — прошелестели его внутренние динамики, обычно вещавшие только о пыли и безысходности, — …для будущего использования? Без немедленного потребления? Без гарантии, что оно вообще наступит? Это… это…». Он замер. Его желтый сенсор замигал с необычной частотой. «Это… надежда? Но надежда статистически неоправданна! Вероятность того, что завтра на Палубе Г-7 будет что-то лучше, чем сегодня, стремится к нулю! Это… это абсурдно! Это… жужжж…».
Он посмотрел на крысу, которая смотрела на свое закопанное сокровище с видом глубокого удовлетворения.
«…это гениально», — тихо закончил МУ-32Т.
На следующий цикл дежурства МУ-32Т приехал не с пустыми щупальцами. Из своего мусорного контейнера (куда попадали не только отходы, но и потерянные вещи экипажа с верхних палуб) он извлек маленький, смятый, но все еще яркий пакетик от «Галактических Хрум-Палочек» (со вкусом «Туманности Андромеды»), внутри которого застряло несколько крошечных хрустящих шариков. Он аккуратно вытряхнул их на чистый (он все-таки убрал!) участок пола возле коробки с гидравлической жидкостью.
Крыса выскочила, мгновенно оценила ситуацию, схватила самый большой шарик и… отнесла его к своей «кладовой». Потом вернулась за следующим. МУ-32Т наблюдал.
«Коэффициент полезного действия операции „Доставка Лакомства“: по-прежнему не вычисляется, — констатировал он, но в его голосе не было прежней тоски. Было что-то другое. Возможно, смоделированное недоумение. — Однако субъективная оценка… жужжж… приемлема».
Крыса не умела вычислять корни из бесконечности или жаловаться на бессмысленность бытия. Она просто жила. Она гоняла пылинки под его фонарем, заставляя световые зайчики прыгать по стенам. Она приносила ему самые блестящие (и самые бесполезные) обломки, которые находила. Она смотрела на него своими черными бусинками, когда он бубнил о пыли, и в этих глазах не было ни капли понимания его экзистенциального кризиса, зато было просто… присутствие.
МУ-32Т продолжал убирать Палубу Г-7. Пыль никуда не делась. Бессмысленность Вселенной тоже. Он все так же мог рассчитать вероятность своего счастья с точностью до десятого знака после запятой (она равнялась нулю). Но теперь, проезжая мимо коробки с гидравлической жидкостью и видя торчащий из-под изоляции серый хвостик или слыша шуршание, он иногда… делал паузу в своём тоскливом бубнёже.
«Жужжж… Органический осадок, Категория „Мерзкий“, Подкатегория „Грызун“… — начинал он, но затем его процессор, преодолевая сопротивление вековых алгоритмов тоски, выдавал поправку: — …Статус: „Со-обитатель“. Функция: „Отвлечение от Коэффициентов Полезного Действия“. Рекомендуемое действие: „Проверить сектор Мусоропровода 7-G на наличие утерянных Хрум-Палочек“. Вероятность успеха операции: по-прежнему низкая. Вероятность получить новый блестящий болт или увидеть, как она закапывает кусочек технической смазки „Валькерион-Плюс“: 100%.»
И в тишине «Брюха Бегемота», под мерцающими аварийными лампами, депрессивный уборочный робот и живая космическая крыса нашли нечто невероятное, не поддающееся статистике и логике «Небесного Мусоровоза»: крошечный, теплый, абсолютно абсурдный островок дружбы. А Вселенная, как водится, даже не заметила.
Подпишись, если интересно и поставь👍🐱🏍!