Илон Маск, вооружившись «Американской партией», бросает вызов не кому-нибудь, а самому Дональду Трампу — бывшему соратнику, союзнику, единомышленнику…
Когда два самых громких деятеля Америки ссорятся, дело не заканчивается просто оскорблениями в соцсетях. Оно перерастает в национальный психодраматический марафон с экономическими последствиями. Илону Маску и Дональду Трампу, этим двум политическим метеоритам, в какой-то момент стало тесно в одной орбите — и, как это часто бывает, удар пришёлся не по их эго, а по всей стране.
Маск, миллениальный пророк технологий и поклонник либертарианской экономии, вышел из политической тени с блестящим, как его ракеты, проектом — «Американская партия». Символы старой Америки — флаг, орлан, отцы основатели — поданы в новой обёртке. Но содержание, как водится, сильно отличается от привычной риторики политического эстеблишмента. Это не партия, это бренд. Старт-ап. И платформа для того, чтобы наконец сбросить балласт под названием «Трамп».
Трамп же, в своей обычной манере, делает вид, что не расстроен. Он даже с ухмылкой уверяет репортёров: мол, новая партия Маска только сыграет ему на руку. Дескать, пусть дробит электорат — всё равно его сторонники останутся верны.
На деле же трещины в лагере консерваторов стали слишком явными. И дело не только в эго. Главная точка конфликта — госдолг США. Маск, как последовательный апологет минимального государства, был возмущён предложением Трампа отменить лимит по госдолгу. Не пересмотреть, не модернизировать, а просто... отменить. Чтобы Америка могла вечно наращивать долги, как подросток, взявший кредитку у родителей.
Трамп, конечно, оправдывался. Мол, это ради великой цели. Ради предотвращения финансового апокалипсиса. Но правда проста: бюджет США давно и бесповоротно дефицитный. Чтобы поддерживать свою экономику, Вашингтон вынужден печатать деньги быстрее, чем Маск запускает спутники.
Маск это понимает. И в этом — его сила и слабость. Он хочет Америку рациональной, компактной и прибыльной, как Tesla после увольнения половины персонала. Он не хочет, чтобы правительство раздавало деньги всем подряд. Он хочет, чтобы слабые вымерли, а сильные строили ракеты. Но это идеология не для всех. Даже в Америке.
А Трамп? Он давно уже перестал быть просто политиком. Он стал образом мышления. Символом того, как можно говорить что угодно, делать что угодно и при этом оставаться в седле. Его избиратель давно не верит в снижение госдолга — они верят в чувство превосходства. Верят, что «мы — Америка, и нам всё можно».
В итоге союз двух гигантов, который мог бы перевернуть игру, развалился. Потому что один хочет контролировать всё, а второй — ничего. Один верит в рынок, другой — в себя. Один смотрит в будущее, другой — в зеркало.
Вопрос в другом: что будет делать американский избиратель, оказавшись между двумя версиями одной и той же мечты? Версией, где Америка — глобальная кормовая база (по-Трамповски), и версией, где Америка — всего лишь стартап в чужом инвестиционном портфеле (по-Масковски).