Марина разглядывала фотографии, которые баба Рая хранила в старой коробке:
«Какая вы тут модная, баба Рая! И платье с пуговичками и пышными рукавами».
«Это я в училище со своими девчатами»,- глядя на фотографию, ответила баба Рая.
«А на этом фото вы с сёстрами в одинаковых красивых платьях с белыми бантиками», - Марина бережно рассматривала черно-белые фотографии .
«Да ладно тебе сочинять, все так одевались, платья пошиты из синего сатина»,- улыбаясь, отвечала баба Рая, не отрываясь от вышивки.
А вышивки у неё были необыкновенные. Вся её однокомнатная квартира былаувешана яркими вышитыми картинами: красивая девушка с корзиной винограда, и дети, гуляющие по саду, и даже три богатыря. Все они удивлённо смотрели на Марину, будто зная что-то большее, чем знала она. Марина удивлялась тому, как баба Рая без очков ловко владеет иголкой, аккуратно придерживая пяльцы . Как она от крестика к крестику создаёт такое волшебство? И вся комната была похожа на весёлый теремок: светло- зелёные шторы с букетами роз,на подоконнике цвела ярко- красная герань, и развалился в горшке алоэ. Напротив окна стоял старинный буфет с тремя маленькими выдвижными ящичками и расписными дверцами. Баба Рая была сестрой Анисьи-родной бабушки Марины, была еще одна сестра - Ирина. В юности Ирина из зависти к своей сестре Анисье , которая раньше её вышла замуж, отрезала ей ночью косу. После смерти родителей сёстры не поделили родительский дом в селе Лобойково, и Раису безжалостно выгнали из дома, вручив ей в наследство только пуховый платок. В доме осталась старшая сестра Ирина с мужем и маленькой дочкой. А Анисья жила в доме свёкра в хуторе с мужем Василием Таможниковым. Так вот, с пятнадцати лет Раиса оказалась никому не нужной и пустилась в свободное плавание. Когда баба Рая рассказывала о своей юности, Марина только поднимала брови, и глаза у неё часто наполнялись слезами. Марине было необыкновенно жаль бабу Раю, и она никак не могла понять, почему сёстры так долго, считай, всю жизнь , не общались. Теперь баба Рая вернулась из Грозного, где она прожила с мужем 20 лет, на родину и поселилась в этом же городке, где жила Марина с семьей. О приезде бабы Раи Марине рассказала мама, и они первый раз пошли в гости вместе. Мама Марины ,Евдокия, теперь жила в станице с родителями, Анисьей Федоровной и Василием Мироновичем , которые перебрались из своего старого дома в хуторе.
Марина стала часто навещать свою бабушку, которая осталась одна. Её муж умер, сын жил в Астрахани , там же жили и её внуки. Баба Рая была очень рада приходу Марины и сразу усаживала её за стол пить чай. К чаю всегда была свежая выпечка и дорогие конфеты. Видимо, деньги у бабы Раи были, помимо пенсии. А Марина тоже не приходила с пустыми руками, приносила рыбу, баба Рая очень любила рыбу.
«Ой, спасибо, это Василий Миронович наловил?»- удивлялась баба Рая.
«Нет, это мой муж , дед уже не ловит, ему тяжело ходить, не забывайте , деду восемьдесят лет»,- отвечала Марина.
«Ох, как время бежит , а я всё думаю, что молодая»,- баба Рая всплёскивала своими крупными руками. Она и сама была большая и неповоротливая, ноги у неё болели и опухали. А Анисья ,бабушка Марины, была полной противоположностью - маленькая, подвижная, с изящными детскими ножками. Мама Марины покупала Анисье Фёдоровне туфли в «Детском мире».
«Эх, натерпелась я в свои юные годы, сначала уехала в Москву, тяжело работала и училась, потом переехала в Грозный. И счастье улыбнулось мне , в трудное время в Грозном я встретила хорошего мужчину. У его родителей был большой двухэтажный дом , они были какие-то купцы, но после революции дом отобрали, а их переселили в халупу на окраину. Звали его Абузар, а потом он поменял паспорт и стал Иваном», - рассказывала баба Рая . Однажды баба Рая долго возилась в шкафу и потом с гордостью вытащила небольшую деревянную резную шкатулкус замочком:
«Вот смотри, Мариша, какую Иван мне брошку на свадьбу подарил!»
Баба Рая открыла шкатулку и стала разворачивать свёрток из цветной ткани: на её ладони лежала восхитительная брошь в виде веточки с треугольными листиками и центральным цветком , в середине цветка бриллиант, а лепестки- синие камни, похожие на сапфиры. Марина аккуратно взяла брошь в руки :
«Какая красивая!» -восторженно сказала она. Перевернув брошь, она разглядела клеймо: « М.Р.» и пробу.
«Ух ты!- воскликнула Марина. Дорогая, наверное?»
« Может, и дорогая, но это память о моём муже и его семье », - загадочно улыбнулась баба Рая. Она так же бережно завернула брошь в тряпицу и положила в шкатулку.
«Понравилось тебе, Мариночка?»-она пристально посмотрела на Марину.
«Да, красота !» -искренне ответила Марина.
«Вот, может, внучка приедет-подарю, - баба Рая грустно посмотрела в окно,- они даже не звонят ,никому не нужна старая бабка».
«Ну что вы , что вы, наберитесь терпения, приедут сразу все»,- воскликнула Марина , обняла бабу Раю и поцеловала её в щёку.
«А давайте поедем в станицу к вашей сестре , да и забудете старые обиды»-предложила Марина.
«Да кто же меня повезёт такую неповоротливую!»-баба Рая опять взяла в руки вышивку.
«А я поговорю с мужем, и вот в субботу и поедем. Смотрите, какое солнышко тёплое! Всё цветёт! Нужно встретиться и помириться», - Марина подсела к бабе Рае и взяла её за руки. Баба Рая только вздохнула:
«Да мы вроде и не ссорились, просто свёкор Анисьи меня даже в дом не пускал в гости к сестре. Уже и не помню, когда с Анисьей и виделись. Я из Грозного приезжала, заходила к ним, когда они ещё в хуторе жили».
Она отложила вышивку и поправила подушку на кровати. Кровать была под стать её обладательнице-такая же широкая и высокая, с ажурными подзорами и пуховой подушкой в белой наволочке с вышивкой. Марина встала и подошла к буфету. За его стеклянными дверцами было много всякой посуды: стопочками высились тарелки, друг на друге громоздились две хрустальные салатницы, фарфоровый кувшинчик в виде фигурки петушка и множество маленьких стопочек.
«Ой, какой красавец петушок!»-воскликнула Марина. Баба Рая подняла глаза от вышивки:
«Нравится тебе, Мариночка? Это очень старый кувшин, из Грозного его привезла.Забирай, если понравился». Марина взяла кувшинчик и прижала его к груди, уж очень он ей понравился. Марине всё было интересно, и она часто расспрашивала бабу Раю о жизни в Грозном :
« А мама про вас рассказывала. О ваших тяжёлых испытаниях в жизни. Она навещала вас в Грозном, помните?»
Баба Рая задумалась: «Как же, помню! Дуся с тобой маленькой приезжала, а ты тогда чуть не потерялась на вокзале. Побежала, да так быстро, что мы тебя еле догнали. Ох, и шустрая ты была девчонка! Уж очень я твою маму люблю, она добрая и уважительная, никогда от меня не отворачивалась».
Баба Рая достала старый альбом, обитый вишнёвым бархатом с вензелями, и стала показывать фотографии родственников своего мужа. Марина восхитилась : «Какие красивые и гордые в национальных костюмах». Платок, который был на голове у женщины, скрепляла брошь.
«Вот эту брошь вам подарили?»- Марина показала фотографию в альбоме . «Да,это брошь моей свекрови,- баба Рая вздохнула, - строгая была, но меня жалела. Хотя и не сразу приняла: у них на примете своя была невеста для сына, но я ,видимо, покорила её своей терпеливостью и трудолюбием , да и Ивана любила».
В субботу Марина с мужем забрали бабу Раю и поехали в станицу. Мама Марины купила дом в станице, поскольку там была дорога , ходили автобусы до города и до районного центра, работала больница. А потом, когда провели газ, стало и вовсе легче жить. Марина открыла калитку, и баба Рая как-то замедлила шаг. Зашли в дом, прошли в комнату. Бабушка Анисья от неожиданности скрестила руки на груди. Она нарядилась в своё любимое кремпленовое тёмно -синее в мелкий цветочек платье, которое мама перешила из платья Марины. Дед Василий Миронович напряжённо застыл рядом с Анисьей Фёдоровной, положив руки на колени. Он был в свежей рубахе в полосочку (наверное, дочка его уговорила надеть).
«Раиса!»- только и вымолвила Анисья.
Потом они долго сидели рядышком, обнявшись на кровати, а дед Василий Миронович взял гармонь и заиграл свой любимый вальсок. Сёстры склонили свои седые головы друг к другу, и Марине показалось, будто искра засветилась между их головами.
Анисья подняла заплаканное лицо : «Рая, ты прости меня, сестра, а времячко -то быстро пролетело! Это хорошо, что дети наши хорошие выросли любящие, да и унука моя тебя любит. Ох, как жизнь-то повернулась. И Ирины уже и нет на этом свете, и мужа её».
Раиса отозвалась тихим голосом : «Дай бог здоровья твоей внучке Марине, умирать буду с чистой совестью, что повидалась с тобой. Да и Ирине, сестрице нашей, -царствие небесное!»
Потом все сидели за столом, ели окрошку, котлеты, пили смородиновое вино , поминали своих близких. Дуся испекла большой пирог с яблоками. Анисья , маленькая, с морщинистым лицом, в очках с толстыми линзами, похожая на худенькую черепаху, вдруг неожиданно сказала : «Заспиваем!»
И все запели любимую семейную песню «Стоит гора высокая». Марина слушала грустную мелодию , смотрела на своих бабушек, и глаза её наполнились слезами. Она не могла понять, откуда у этих старушек такие высокие голоса, и Анисья выводила: « Болыть воно та журыться, шовэрнеться весна,а молодисть не вэрнеться,не вэрнеться вона!" Марине даже показалось, что стёкла в окнах веранды тихонечно дзинькали в такт песне.
Раиса вытерла кончиком платка глаза и сказала ,глядя на Анисью: «Хорошо, что у тебя дочка и внучка рядом -есть кому в старости ухаживать».
На следующий день бабу Раю повели в сад , она удивлялась пышности деревьев , а увидев старую грушу, воскликнула :
« Да неужели это ты ,Василь Миронович, привёз это дерево с хутора?»
«Да, вот «притянул» саженец от нашей «дули» на велосипеде .Уж лет двадцать назад и привёз. А те две груши у отцовского дома в хуторе живы, растут , это я их посадил, когда ещё не женатый был », - похвалился Василий Миронович , поднимая с земли зелёную грушу. Он подошёл к виноградным лозам и важно произнёс:
«А смотри, Раиса, эти шпалеры для винограда я сам сделал, соседи удивлялись, что ты ,Мироныч, забор посреди сада сооружаешь, а сейчас смотри, как виноград расплёлся. Скоро ягоды наливаться будут». Он прошёлся вдоль винограда и опять воодушевлённо продолжал: « Думаешь , Раиса, этот сад нам от прежних хозяев достался? Это всё Дуся тут насажала: яблони , груши, да и кустарники -смородину, малину и даже жимолость. А Маринке даже лимонник прислали из Сибири. Правда, лимонов мы так и не дождались»- Василий Миронович заливисто засмеялся.
Дуся повела бабу Раю вглубь сада, где росла облепиха и яблони. Лицо Раисы разгладилось, и она почти не слышала, что говорит Дуся. Она просто дышала полной грудью . Ей даже казалось, что она стала легче и вот- вот полетит в то далёкое село, где стоял родительский дом, где она с сёстрами фотографировалась в одинаковых синих платьях с маленькими бантиками. Но только и вымолвила:
« У нас с Иваном в Грозном тоже рос виноград. Иван вино делал , хорошее было вино. Свёкор мой гостеприимный был » . У крыльца она остановилась :
«Ой, Дуся, как я люблю эти оранжевые георгины !» Потом все гуськом зашли на веранду. Раиса обняла Анисью :
« Вот, Анисья, встретились мы с тобой, и я будто моложе стала. Скучаешь по своему дому в хуторе?»
«Как ни скучать- вся молодость там прошла!» - вздохнула Анисья,поправляя платочек на голове. Перед отъездом сестры долго обнимались.
«Больше не увидимся , только на том свете»,- тихо говорила Раиса. По сморщенным щекам Анисьи текли слёзы. Василий тоже растрогался. Он стоял, опершись на свой костыль, и грустно смотрел вслед уходящей Раисе. Раиса долго усаживалась на переднее сиденье машины, никак у неё не получалось поставить свои опухшие ноги. Василий, Анисья и Евдокия вышли из калитки и долго махали вслед отъезжавшей машине.
Однажды Марина пришла, а баба Рая сидит на кровати с опухшими глазами . «Что случилось, баба Рая?»- Марина наклонилась над бабушкой.
«Ничего не случилось»,- послышался голос из кухни. В комнату вошёл невысокий худой мужчина с мешками под глазами. Лицо его выражало недовольство:
«Привет! Это ты ,Маринка? Выросла ,выросла. Да вот уговариваю мать квартиру продать и поехать к нам , а она артачится. Может, ты уговоришь её?».
«Никуда я не поеду, можешь возвращаться! Видишь, Марина, что мой Петенька задумал? Сорвать меня с места, продать мою квартиру, а меня определить в стардом!»- баба Рая даже руками замахала.
« Не в стардом, а в санаторий! Ну вот и сиди теперь одна в этом городишке. Не хочу тебя больше видеть!» - Пётр вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.
Баба Рая не плакала , она с каменным лицом сидела на своей пышной кровати и тяжело дышала. Через некоторое время Пётр уехал. После его отъезда Раиса долго молчала , с Мариной они на эту тему не разговаривали.
Сначала умерла бабушка Анисья, через пол года дед Василий. Последнее время у Марины не получалось часто навещать бабу Раю. После похорон деда Марина пришла к бабе Рае и рассказала ей о грустных событиях.
«Ну, я следующая»- сказала баба Рая. Она зажгла свечи и поставила их перед иконой Богородицы. Долго смотрела и бормотала молитву, крестилась и вздыхала. Потом они с Мариной пили на кухне виноградное вино -поминали. Баба Рая взяла Марину за руки :
« Хорошо, что повидались с сестрой , спасибо тебе ,Мариночка, за твоё золотое сердце!»
Баба Рая продолжала рассказывать Марине о своей жизни , часто повторяя уже рассказанное , но Марина терпеливо слушала. Иногда баба Рая замолкала , глядя в одну точку. И буфет, и кровать, и окно с весёлыми шторами начинали кружиться перед её глазами.Баба Рая хваталась за голову.
А в июне баба Рая неожиданно заболела, стала жаловаться на боли в боку и головокружение.
«Встать ,Маришка, не могу с постели , голова тяжёлая, слабость во всём теле» -жаловалась она . Марина вызвала врача, потом бабу Раю срочно положили в больницу.
На следующий день Марина нашла телефон Петра и позвонила в Астрахань.
«Да ты не паникуй, Маринка, моя маманька еще сто лет проживёт. Ухаживаешь, вот и ухаживай, нам пока не до этого. Дети ободрали меня как липку. Квартиру покупают, дом строят, деньги нужны. И неча меня на жалость давить. Жизнь она такая»- услышала Марина. Она положила трубку, и щёки её запылали то ли от стыда, то ли от ярости.
Через месяц бабу Раю выписали.Врач, даже не отведя глаза, сказал Марине напрямую:
« Готовьтесь к худшему.Только поддерживающая терапия».
Баба Рая лежала на своей пышной кровати похудевшая, и лицо её стало точь- в -точь как у бабушки Анисьи . Марина даже испугалась от такой схожести.
Приходила соседка , ухаживала за бабой Раей, приносила продукты. Марина прибегала каждый день после работы, варила супчики и жарила блины. В воскресенье приехала Евдокия. Она долго сидела на стуле у кровати бабы Раи, кормила её с ложечки манной кашей, которую та любила.
«Дуся, вы уж меня не забывайте, приходите на могилу, поминайте»,- еле слышно проговорила баба Рая. А потом баба Рая указала рукой на буфет и тихим голосом произнесла:
« Мариночка! Возьми в буфете конверт, откроешь его только после моей смерти» . Баба Рая слабой рукой сжала руку Дуси и закрыла глаза.
Марина с мужем купили все для похорон бабы Раи, оплатили отпевание , определились с местом на кладбище. И уже когда нужно было выносить тело в катафалк , приехал Петя с сыном и дочерью. Они показались Марине похожими на воронов с воронятами , жадно оглядывались по сторонам и будто щёлкали клювами. Скорби в их глазах Марина не разглядела, может быть, эта скорбь была глубоко - глубоко запрятана? Сын Петра Вадим подошёл к Марине, стал спрашивать, сколько он должен за похороны. Марина отдала ему все квитанции , и он судорожно стал рыться в кошельке, отсчитывая деньги.
На следующий день Марина позвонила в квартиру бабы Раи. Дверь долго не открывали, и неожиданно в проёме двери возникла дочь Петра, Дамира, с хищным лицом . Она нехотя пропустила Марину в комнату. В комнате был страшный беспорядок , пустые стены вызывали ужас, и даже ковра с оленями над кроватью бабы Раи не было-только очертания на обоях. Марина ахнула.
«На сорок дней не останемся, приедем, чтобы вступить в наследство», - не поворачиваясь к Марине, произнёс Вадик. Он сидел на стуле перед буфетом и трясущимися руками держал открытую шкатулку:
«Куда пропала брошка моей бабки? -кричал он - Кто из вас её украл?» Вопрос повис в воздухе, и все повернулись к Марине. Марина побледнела.
«А может ,ты, Дамирка, уже успела всё прибрать к рукам?»-Вадик вертелся на стуле.
«Вы совсем из ума сошли? Откуда у бабки дорогая брошка? Вопишь из-за какой-то дешёвки. Может соседке подарила»- ощетинилась Дамира. Они продолжали кричать друг на друга , и робкий вопрос Марины не сразу и услышали.
«А где вышивки бабы Раи?» - Марина повернулась к Петру.
« Да ты что? Какие вышивки? Да выбросила Дамирка в мусор это старьё! Вот в коробке что-то осталось-бери себе в наследство»- он зло посмотрел на Марину. У неё даже слёзы выступили, она взяла коробку и ушла.
Дома Марина долго сидела на диване и тупо смотрела на кувшинчик-петушок, и ей даже показалось, что кувшинчик издал какой -то звук: «Ду-ду-ду».
И тут Марина вспомнила про конверт. Нервно распечатала его и прочитала документ. Это был договор дарения на брошь, заверенный нотариусом. Видимо, брошка эта действительно была ценная. Марина осторожно стала вытаскивать вышивки из коробки. Они действительно были пыльные, и Марина стала чихать. А вот и вышивка с девушкой, которая держала на плече корзину с виноградом. Перевернула вышивку на изнаночную сторону и увидела брошку, которая была приколота в середине вышивки. Долго Марина держала брошку-веточку с цветком на ладони, не решаясь прикрепить себе на платье. Веточка отливала нежно- голубоватым светом, и рука Марины стала тёплой. Ночью Марине приснилась молодая баба Рая. Она сидела на стуле с высокой спинкой в красивом синем платье с белым бантиком и улыбалась.У неё была короткая стрижка и завиток на лбу . А рядом стояли Ирина и Анисья в таких же платьях, совсем как на старой фотографии.