Дневник бойца о жизни после дурки.

После дурки трудно вернуться к нормальной жизни. А если вернешься - ты будешь другим. После острого отделения правила дурки, замкнутое пространство, препараты, сцены припадком пропитают тебя до костей. И максимум, что ты можешь - надеть мини платья, украшения с бриллиантами (у меня они очень маленькие, но настоящие), и пойти в ресторанчик есть бургеры. Но радоваться этому всему ты будешь уже не потому, что это вкусно и красиво, а потому что это - не дурка. А в дурке даже бургеры другие на вкус. Если приносят родственники.

Вообще, казенный дом - это имитация нормальной жизни. Есть, спать, гулять, читать - ты будешь уже по-другому. И это не-по человечески всё будет. Наверное, это как в казарме. Тебя будут заставлять спать, заставлять не плакать, есть баланду, активничать - ходить с санитаром в спортзал с уродливыми тренажерами, на ванны, массаж, гулять хоть и среди цветов, но - в пределах бетонного забора. А родственники будут приезжать радостными, а ты - не сможешь радоваться. Ты будешь жрать, трепаться о больнице, потому что ты - человек, и оказался в нечеловеческих условиях. А хочется и на диване поваляться, и кино посмотреть, и с мужем жить вообще. А родственников предупредят, что ты будешь так себя вести. А вести себя ты сможешь только так. Как после укола феназепама все теряют сознание, так и в дурке все ведут себя одинаково. И едят вместе одну и ту же баланду, и ходят гулять с тобой на огороженной территории. И если ты ляжешь и расслабишься, дух дурки - орущие постоянно пациенты, дефицит какого-то кофе и газировки, железная постель, спертый воздух - только проникнут в тебя глубже. И ты перейдешь на язык пациентов, и глаза устанут от коричневых стен, и это будет с каждым. В дурке у тебя два варианта: подчиниться системе, мерзкой, пронизывающей, или злиться и бороться, если тебе от этого легче. И даже если ты не на принудиловке, а пришел сам - тебя сожрет система, и кем бы ты ни был - ты будешь курить со всеми в туалете, стоять в очередь на жрачку, вкусняшки кончатся за день - после визита родственников, и рядом будут сумасшедшие, у которых нет родственников, которые отбирают твою еду, стоят рядом в ожидании сырка или тупо вырывают из рук пирожок, воруют всё, что можно своровать - даже зачем-то меню - может, в охоте за бумагой, на которой можно написать заявление врачу, которое скорее всего не примут, или письмо, а потом передать через кого-то на волю, родственникам или не знаю кому. Это всё - есть, и ничего другого нет, и даже отказаться от еды ты не имеешь права. И если откажешься таскать бачки с едой - на тебя донесут врачу. Это можно было бы терпеть, если бачки были бы транспортабельными, но их волочат по двое, срывая спину. И даже если после дурки ты станешь известным блогером, снова сядешь за руль хорошей машины, то дурка останется частью тебя.