Аня родилась в маленьком поселке, затерянном среди уральских холмов. Ее мама работала в местной аптеке, отец ушел, когда Ане было всего два года. С тех пор — тишина. Ни писем, ни звонков. Мать замкнулась, стала резкой, грубой. Аня училась хорошо, мечтала поступить в университет, стать врачом, «лечить людей и души», как говорила бабушка.
Но бабушки не стало, когда Ане исполнилось 14. Тогда и начался первый темный период в ее жизни. Мама перестала вставать с кровати, запивала горе таблетками и водкой. Аня готовила сама, стирала, убегала из школы домой, лишь бы не застать мать в коме или хуже. Несколько раз вызывала «скорую». Один раз — полицию.
После выпускного уехала в Екатеринбург. Без денег, с рюкзаком и приемной квитанцией из колледжа. Жила сначала у подруги в общежитии на полу. Потом мыла полы в ночной пекарне, чтобы хватало на еду. Учебу совмещала с подработками. Иногда засыпала в маршрутке от усталости и проезжала свою остановку.
Один мужчина, хозяин кафе, куда она устраивалась официанткой, предложил ей "устроить жизнь попроще". Она сбежала, не взяв зарплату. Потом — работа в хосписе сиделкой. Там она впервые увидела, как умирают люди. И как по-настоящему любят. Старик, умирающий от рака, держал за руку жену и говорил: "Спасибо, что жила со мной, даже когда не было сил улыбаться".
Аня плакала всю ночь.
Через пять лет она закончила колледж, устроилась медсестрой в больницу. Врачи уважали ее за упорство, пациенты — за доброе сердце. Однажды к ним поступила женщина с истощением — бледная, нервная, с синяками на руках. Это была её мать. Аня узнала её не сразу.
Они долго молчали. Потом мать заговорила первой:
— Ты живая… Ты смогла…
— Я не злая, мама. Но мне было очень больно, — ответила Аня.
Они не стали сразу близки. Но Аня не отвернулась. Она привезла мать к себе, отмывала, кормила, отучала от бутылки. Через год они вместе сажали цветы на балконе. Аня смотрела, как дождь медленно перестает стучать по стеклу, и думала: «Наверное, теперь я точно живая».