Знаете, дорогие мои единомышленницы, я давно подозреваю, что женская стопа – объект массовой культурной шизофрении.
Возьмем, к примеру, феномен остроносой туфли. В нее втискиваемся мы, взрослые, умные женщины, прекрасно знающие, что это прямой путь к бурситу, «косточкам» и сеансам мануального терапевта, который будет качать головой, как над жертвой культа. Мы клянемся «больше никогда»… пока не увидим ту самую пару на распродаже. Или не соберемся на вечер, где хочется не просто прийти, а войти.
И вот тут начинается магия, неподвластная доводам разума. Почему этот аксессуар пытки сводит с ума мужчин, в то время как наши удобные, анатомически правильные barefoot-сабо вызывают у них лишь желание… полить цветы? Разберемся с юмором, самоиронией и легким историческим экскурсом.
Начнем с корней, точнее – с носков. Погружение в историю открывает удивительное: мода на заостренные носы – не изобретение Кристиана Лубутена. Это старинное, почтенное издевательство! Вспомните кракóу – нелепо длинную обувь европейских модников и модниц XIV-XV веков. Чем знатнее персона, тем длиннее и острее носок, иногда до полуметра! Их подвязывали цепочками к коленям, чтобы не спотыкаться. Сексуальный символ? Еще какой! Демонстрация статуса: «Смотрите, я настолько богат/знатен, что могу ходить в абсолютно непрактичной обуви, мне не нужно пахать в поле!». Острота = роскошь = недоступность. Заложено в подсознание на века. Были и венецианские «чопины» на умопомрачительной платформе – еще один способ показать, что дама не пачкает подол о земную грязь. Идея та же: красота требует жертв (в данном случае – риска сломать шею).
Перенесемся в наши дни. Что делает острый носок? Он визуально лжет, и лжет прекрасно. Он удлиняет ногу, стройнит лодыжку, превращает нашу, возможно, вполне обычную стопу в некий элегантный артефакт. Это оптическая иллюзия уровня Дэвида Копперфильда. Нога выглядит хищной, стремительной, чуть опасной. Как лапа гепарда. А кто не восхищается грацией хищника? (Пока он не гонится за тобой, конечно). Это сигнал: «Я умею подчинять хаос (своей плоти) ради эстетики. Я контролирую ситуацию, даже если пальцы вопят о помощи». Мужской взгляд считывает этот вызов, это напряжение – и реагирует. Узкий носок – это обещание. Обещание чего? Неизвестности. Тайны. Того, что скрыто в тесноте этого лакового (или замшевого) конверта. Как в старом анекдоте: «Мужчины любят женщин в узких юбках не потому, что им нравятся узкие юбки, а потому, что им нравится то, что, по их мнению, в узких юбках».
Теперь о barefoot (у нас она известнакак босоногая обувь). О, это философия мудрости! Здоровье, свобода, единение с природой, стопа, которая дышит и благодарно шепчет: «Спасибо, хозяйка». Это – честность в чистом виде. Прямо как отчет перед налоговой (шучу, конечно, там фантазии больше). Но в этой честности и кроется ее… несексуальность для массового восприятия. Она показывает ногу реальной. Со всей ее шириной, косточками, естественным разворотом пальцев. Она кричит: «Я удобна! Я практична! Я – это я!». А массовое мужское внимание, увы, часто ищет не правду жизни, а красивую сказку, иллюзию, тот самый гепардовый след. Barefoot – это глубокий, умный разговор. А острый носок – это страстный, немой взгляд через зал. Угадайте, что чаще привлекает внимание на первом свидании?
Лично я разрываюсь. Мои barefoot-мокасины – спасение для аэропортов, прогулок с собакой и дней, когда «я ж мать» борется с «я ж человек». Но в шкафу, как потаенный грех, лежат черные лодочки с носиком острее кинжала. Надевая их, я знаю: через два часа я буду мечтать ампутировать стопы и передвигаться на роликах. Но в эти два часа… я чувствую себя богиней на колеснице, а не на "автобусе №37". В них я не иду – я парю на полусогнутых (чтобы не упасть). Это мой маленький перформанс, моя дань тому древнему инстинкту: «Посмотри на меня. Я по-прежнему могу быть неудобной. Загадочной. Не для асфальта». И да, мужские головы поворачиваются. Возможно, они просто сочувствуют моей будущей ортопедической участи. Но приятно!
____________
Так в чем же сила остроты?
В ее алхимии. Она превращает банальную необходимость (прикрыть стопу) в искусство, функциональность – в фетиш, боль – в обещание удовольствия (для зрителя, увы, не всегда для носителя). Это вековой код, говорящий: «Здесь что-то ценное, утонченное, возможно, недоступное». Barefoot – это разумный, здоровый, *взрослый* выбор. Но острый носок… это маленькая дерзкая провокация. Признание в любви к иллюзии, к красоте, которая иногда требует жертв в виде комфорта. И иногда – совсем иногда – нам, мудрым женщинам, так хочется ненадолго перестать быть только разумными и окунуться в этот ослепительный, неудобный, совершенно иррациональный миф. Просто чтобы напомнить себе: огонек еще горит. Даже если под ним слегка горят пальцы.