Всё началось весной 1986-го, когда Константин Кинчев, вернувшись с гастролей, обнаружил, что его сосед по лестничной площадке Андрей Киселёв — фронтмен группы «Ночной проспект» — написал странную балладу о лесничем. Соседи собрались на кухне коммуналки у ВДНХ, где Киселёв, аккомпанируя себе на акустике, вывел: «Миша из города скрипящих статуй…». Кинчев, тогда уже звезда ленинградского рок-клуба, услышал в этих строчках не лирику, а пророчество. Через два года эта строка станет припевом заглавного трека.
Запись альбома напоминала партизанскую операцию. В 1988 году «Алиса», лишённая доступа к профессиональным студиям, пустилась в погоню за передвижной студией «Тонваген» — 10-метровым вагоном с британским оборудованием, который фирма «Мелодия» возила по СССР для записи официальных артистов.
Группа кочевала за ним из Минска в Вильнюс, затем в Москву и Ленинград, подкупая охранников, чтобы попасть в вагон ночью, когда аппаратура простаивала. Барабаны Михаила Нефёдова записывали в пустых концертных залах, гитары и вокал — в вагоне, где из-за тесноты музыканты сидели на полу. Звукорежиссёр Виктор Глазков позже вспоминал: «Мы работали как воры — быстро, тихо, без права на ошибку».
Конфликт в группе добавил альбому нервов. Гитарист Андрей Шаталин, не выдержав перфекционизма Кинчева, ушёл посреди записи, заявив: «Ты хочешь, чтобы я играл как робот!». Его замену — Игоря Чумычкина из московской группы «99%» — привезли в Минск за сутки до сессии. Новый гитарист, не зная материала, выдал на «Шестом лесничем» пронзительное соло в стиле хэви-метал, ставшее визитной карточкой трека. А саксофонист Александр Журавлёв, игравший на «Тоталитарном рэпе», вообще служил в армии — его партии записали в увольнении, под расписку командиру части.
Обложка альбома, созданная художником Андреем Столыпиным, вызвала скандал. Шесть черепов в луже крови — такой визуал цензура сочла «пропагандой насилия». Тираж грампластинок, уже отпечатанный на заводе, едва не уничтожили. Спасли ситуацию хитростью: заменили красную краску на малиновую, объявив её «символом рассвета».
Интересный парадокс: самый «тёмный» альбом «Алисы» записывали под аккомпанемент анекдотов. В перерывах между дублями Кинчев разыгрывал сценки в стиле Кашпировского, пародируя телесеансы, а барабанщик Нефёдов коллекционировал кассеты с записями Гребенщикова, которые музыканты слушали для «разрядки». Даже клип на «Аэробику», снятый будущим медиамагнатом Константином Эрнстом, получился ироничным.
Сегодня «Шестой лесничий» — не просто альбом, а капсула времени, где спрессованы дух бунтарства, запах железнодорожных магистралей и вера в то, что «надежда на солнце таится в дремучих напевах».