Во время работы над статьей «Новый тип монет Ярославского княжества и его место в ярославской монетной чеканке» (Титов Г.А., 2015а) при рассмотрении чекана ярославских князей братьев Ивана и Фёдора Васильевичей автором был поднят вопрос о возможности параллельной чеканки монет этими князьями во 2-м десятилетии XV в., а точнее после проведения денежной реформы в русских княжествах, в настоящее время датируемой 1411–1413 гг. (Волков И.В., 2003. С. 144). Присутствие монет, относимых к чекану этих князей, в том числе и в денежных комплексах, датируемых серединой — концом 1410-х гг. (Волков И.В., Титов Г.А., 2013. С. 110–115), а также весовые данные этих монет (Титов Г.А., 2015а. С. 141, табл. 2), как анонимных, традиционно относимых к чеканке князя Ивана, так и монет с именем Фёдора, убедительно показывают, что чеканка этих типов велась параллельно, а не последовательно.
В этой связи вызывает недоумение тот факт, что ярославские монеты, относимые к чекану старшего ярославского князя Ивана Васильевича Большого (рис. 1, а — е), у которого известна как дореформенная именная чеканка 1-го десятилетия XV в., так и именная, и двуименная с князем Даниилом Романовичем начала — середины 1420-х гг., в рассматриваемый пореформенный период в большинстве своем являются анонимными и фактически анэпиграфными (с нечитаемыми круговыми надписями), в то время как монеты «молодшего» князя Фёдора — именными.
Подобная чеканка была бы возможна в том случае, если бы Фёдор Васильевич являлся старшим ярославским князем, но о занятии им при жизни старшего брата «главного стола» в Ярославле надежных свидетельств нет. Наоборот, Н.Д. Мецубедительно доказала (Мец Н.Д., 1960) ошибочность ранее сложившейся версии, заключающейся в том, что Иван Васильевич не занимал ярославского стола (Орешников А.В., 1901. С. 20–22). Князь Иван Васильевич Большой неоднократно упоминается в летописях (в 1410 г. участвовал в походе на нижегородских князей Даниила и Ивана Борисовичей, в 1411 г. выдал свою дочь за микулинского князя Александра Фёдоровича, в 1412 г. ездил с московским князем в Орду, в 1425 г.
принимал у себя митрополита Фотия, в 1426 г. скончался от эпидемии «черной смерти») (Экземплярский А.В., 1887. С. 30–36). Князь же Фёдор Васильевич известен только по родословным и в летописях не упоминается, чего не могло бы быть, будь он старшим ярославским князем.
Мне представляется, решение данного вопроса следует искать не в попытке объяснить наличие или отсутствие параллельного чекана указанных ярославских князей и не в уточнении атрибуции ярославских монет, относимых к чекану Ивана Васильевича (подробнее о его денежном чекане см. статью Зайцев В.В., Титов Г.А. Михайленко О.В., 2016, публикуемую в настоящем сборнике), а в том, насколько верна сложившаяся на сегодняшний день атрибуция ряда монет с именем князя Фёдора.
Монеты рассматриваемой группы (рис. 2, а — з) впервые были опубликованы в основополагающем труде А.Д. Черткова «Описание древних русских монет» (Чертков А.Д., 1834. С. 163, № 348; с. 177, № 404. Табл. A, № 10. Табл. F, № 6) среди монет с неопределенным местом чеканки. Речь идет о денгах, несущих на одной из сторон изображение человеческой головы в круговой надписи
или аналогичных им, а на другой — изображение князя на троне (рис. 2, а–г) или изображение человеческой фигуры, вправо, с секирой в руках (рис. 2, д–з).
К продукции ярославского князя Фёдора Васильевича эти монеты были впервые отнесены А.В. Орешниковым (Орешников А.В., 1896. С. 160, 161, № 807а, 808. Табл. XIV, № 665, 666; Орешников А.В., 1901, С. 21–23), причем это было сделано исследователем лишь на основании наличия более поздних денег, несущих на себе имя и отчество этого ярославского князя (рис. 3, а — г; Орешников А.В., 1901. С. 22, рис. 9, 10), но не имеющих ни элементов преемственности, ни общих черт с рассматриваемыми монетами. Других доказательств, позволяющих отнести к ярославской чеканке эти более ранние, как справедливо заметил А.В. Орешников, денги с именем князя Фёдора, но без отчества Васильевич, он не привел.
В работах последующих исследователей (Мец Н.Д., 1960; Спасский И.Г., 1970; Зайцев В.В., 2007, 2012, 2013; Гулецкий Д.В., Петрунин К.М., 2013) атрибуция монет, предложенная А.В. Орешниковым, сомнению не подвергалась. Исключением являлась предпринятая Н.А. Аксеновым (Аксенов Н.С., 2014) попытка отнести рассматриваемые монеты с именем Фёдора (рис. 2) к чекану моложского князя Фёдора Михайловича. Однако автор допустил ряд ошибок, в частности не учел того факта, что моложский князь Фёдор умер в 1409 г. и никак не мог быть эмитентом денег, чеканенных по пореформенной (после 1411–1413) весовой норме. В связи с этим гипотеза Н. Аксенова не представляется мне верной. С другой стороны, вызывает сомнения и сложившаяся в нумизматической литературе на сегодняшний день атрибуция указанных монет с именем Фёдора. Очевидно, эмитента этих монет, в настоящее время относимых к чеканке Фёдора Васильевича Ярославского, необходимо искать в другом княжестве. При этом основными критериями, позволяющими отнести рассматриваемые монеты к чеканке того или иного князя, являются внешний вид и оформление, весовые данные и ареал находок как единичных, так и кладовых экземпляров.
Помимо ярославского князя Фёдора Васильевича и моложского князя Фёдора Михайловича, ко времени которых относится чеканка рассматриваемых денег (2-е десятилетие XV в.), в регионе, к которому тяготеют находки монет с именем Фёдора, лежащем на севере и северо-востоке от Великого княжества Московского, известны еще только два князя с таким именем — это Фёдор Андреевич Ростовский, принадлежавший к сретенской ветви князей ростовского княжеского дома, и князь Фёдор Александрович Ростовский, представитель борисоглебской ветви.
Князь Фёдор Андреевич известен только по родословным (Экземплярский А.В., 1888. С. 42), однако существуют его дореформенные монеты, как именные (рис. 4, а, б; Фёдоров-Давыдов Г.А, 1981, С. 163, № XXXIV; Гайдуков П.Г., 2006. С. 81, рис. 57, 8), так и двуименные с князем борисоглебской ветви Константином Владимировичем (рис. 4, в, г; Фёдоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 162, № XXXII; Гайдуков П.Г., 2006. С. 81, рис. 57, 7). К пореформенному чекану Фёдора Андреевича в настоящее время относят один редкий тип монет (рис. 5; Фёдоров-Давыдов Г.А., 1988. С. 162, № XXXII; Гайдуков П.Г., 2006. С. 81, рис. 57, 6; Гулецкий Д.В, Петрунин К.М., 2013. С. 248, № 2145), двуименных с князем борисоглебской ветви Андреем Александровичем. Сразу возникает вопрос, почему достаточно обильный дореформенный ростовский чекан князя Фёдора Андреевича сходит по существующим в настоящее время представлениям практически на нет в период, последовавший непосредственно за реформой, проведенной в начале 1410-х гг.
Другой ростовский князь, Фёдор Александрович (годы жизни 1380–1420), принадлежавший борисоглебской ветви ростовских князей, упоминается в летописях как участник Лысковской битвы, а также похода великого князя Василия Дмитриевича на Нижний Новгород в 1414 г. В 1417 г. Фёдор Александрович был назначен наместником в Псков вместо своего брата Андрея Александровича, изгнанного псковичами, где и находился вплоть до 1420 г. В этом году во время мора, свирепствовавшего в Пскове, Фёдор Александрович заболел и, предвидя скорую кончину, постригся в монахи, уехал в Москву, где и умер (Экземплярский А.В., 1888. С. 53–56). Монет, относимых к чеканке князя Фёдора Александровича, как дореформенных, так и пореформенных, на текущий момент не обнаружено.
По моему мнению, из двух вышеупомянутых князей эмитентом рассматриваемой группы монет с именем князя Фёдора следует признать князя Фёдора Андреевича по нескольким причинам.
1. Сходство изображений: композиция с поясным изображением человека с секирой перед деревом на одной из сторон рассматриваемых монет (рис. 2, д–з) явно наследует изображению, отождествленному Г.А. Фёдоровым-Давыдовым с символическим изображением Иоанна Предтечи (Фёдоров-Давыдов Г.А., 1981, С. 135–138), имеющимся на «сретенской» стороне большинства типов дореформенных ростовских монет (рис. 6).
Примечательно, что, за редким исключением, только на дореформенных ростовских монетах и на монетах рассматриваемой группы с именем Фёдора человеческая фигура держит в руках одну лишь секиру, в то время как на многочисленных монетах Московского и удельных княжеств схожего типа, а также на анонимных и именных денгах Ярославского княжества, человеческая фигура (воин) изображена всегда с секирой и мечом.
Сходство указанных выше монетных типов наблюдается также в характере выполнения бусового ободка вокруг изображения фигуры на «сретенской» стороне дореформенных ростовских монет и аналогичного ободка на монетах рассматриваемой группы (рис. 2, а, б, д–з) вокруг поясного изображения человека с секирой на анэпиграфной стороне и вокруг человеческой головы на стороне, несущей имя князя Фёдора.
Аналогичным образом изображение князя на троне на одной из сторон двух типов денег рассматриваемой группы (рис. 2, а — г) наследует дореформенному типу с аналогичным изображением на монетах князя Фёдора Андреевича (рис. 4, а, б).
2. География находок монет рассматриваемой группы достаточно широка (как, впрочем, и дореформенных монет Ростовского княжества), однако большая часть монет с зафиксированными местами находок происходит из Ростовского и Переславского р-нов Ярославской обл. В то же время география находок монет, относимых к чекану ярославского князя Ивана Васильевича (рис. 1), однозначно показывает, что они происходят в подавляющем большинстве из Большесельского, Некрасовского, Рыбинского, Тутаевского и Ярославского районов Ярославской обл., т. е. с территории Ярославского княжества начала XV в., и достаточно редко выходят за ее пределы.
3. Наличие в составе рассматриваемой группы одного типа двуименных монет (рис. 2, в, г), в настоящее время не имеющих какой-либо убедительной атрибуции, позволяет предположить, что князь Андрей, имя которого располагается на монете рядом с именем князя Фёдора, — не кто иной, как князь борисоглебской ветви Андрей Александрович; его пореформенные двуименные монеты другого типа с князем сретенской ветви Федором Андреевичем известны и сомнений в атрибуции не вызывают (рис. 5, а, б; Фёдоров-Давыдов Г.А., 1988. С. 162, № XXXII; Гайдуков П.Г., 2006. С. 81, рис. 57, 6).
Наконец, одним из веских аргументов для отнесения рассматриваемой группы монет к чекану ростовского князя Фёдора Андреевича (и — для монетного типа, представленного на рис. 2, в, г — к чекану князей Фёдора Андреевича и Андрея Александровича) стало обнаружение среди массива фотоизображений монетного типа с князем на троне (рис. 2, а, б) двух разноштемпельных монет, содержащих часть отчества князя в круговых надписях:
(рис. 7, а) и
(рис. 7, б), не позволяющих иного прочтения отчества и, соответственно, иного эмитента рассматриваемых монет.
Соответственно, становится очевидным, что ярославский именной чекан от имени князя Фёдора Васильевича (рис. 3) был начат только после смерти князя Ивана Васильевича Большого, последовавшей в 1426 г.
Остается открытым вопрос, как соотнести выпуск монетных типов, относимых автором настоящей статьи к ростовской чеканке, с выпуском пореформенных же двуименных монет другого типа (рис. 5). Последние, в целом не отличаясь по весовым показателям от монет рассматриваемой в настоящей статье группы, имеют другую фактуру (форму заготовки), штемпели для изготовления данных монет выполнены целиком вручную (в отличие, например, от комбинированного способа изготовления монет с именем Фёдора, изображенных на рис. 2, а — г); характер изображений имеет существенные отличия от монет рассматриваемой в статье группы. По моему мнению, в данном случае речь может идти как о первичном чекане типа, изображенного на рис. 5, по отношению к чеканке этих двух групп монет в различных центрах. Во втором случае эмитентом пореформенных двуименных монет, изображенных на рис. 5, следует признать князя борисоглебской ветви Андрея Александровича, отъехавшего в 1415 г. из Ростова на княжение в Псков и остававшегося там до 1417 г. (Экземплярский А.В., 1888. С. 53). Примечателен тот факт, что изображения на данном типе монет копируют изображения на дореформенных двуименных монетах князей Андрея Фёдоровича и Константина Владимировича (рис. 4, в, г; Орешников А.В., 1896. С. 169, № 830; Фёдоров-Давыдов Г.А., 1988. С. 161, № XXVII). По всей видимости, непродолжительная чеканка двуименных монет как этого типа (рис. 5), так и типа (рис. 2, в, г) была прервана с отъездом Андрея Александровича во Псков, после чего на ростовских монетах остается имя одного князя — Фёдора Андреевича (рис. 2, а, б), но и этот тип просуществовал недолго и был заменен новым, более многочисленным типом (рис. 2, д–з), известном гораздо большим количеством экземпляров и штемпельных разновидностей. Окончательно решить вопрос о последовательности чеканки указанных типов помогут новые находки данных монет (рис. 5), а также возможное их выявление в музейных собраниях среди неопределенных.
Предположение о чеканке ростовских монет в двух независимых центрах дополнительно подкрепляется наличием дореформенных групп ростовских монет, синхронных по выпуску, но существенно отличающихся друг от друга по характеру изображений и круговых надписей (Орешников А.В., 1896. С. 169, № 830, 831; с. 204, № 934а), причем известны случаи перечеканки монет одной группы в монеты другой (рис. 8).
Точная абсолютная и относительная датировка типов пореформенного ростовского чекана является темой отдельного исследования. Тем не менее, по данным кладовых комплексов, содержащих монеты рассматриваемого типа (Волков И.В., Титов Г.А, 2013. С. 111, 112), и на основании анализа весовых данных известных экземпляров чеканку обоих групп пореформенных ростовских монет (рис. 1; рис. 4) следует относить к периоду начала 2-го — начала 3-го десятилетий XV в.
В рамках данной публикации считаю необходимым рассмотреть еще один тип монет с изображением князя — с мечом анфас на л.с. и двухфигурной композиции на о.с. (рис. 9), — относимый в настоящее время к чекану Ярославского княжества (Толстой И.И., 1889. С. 47, № 136; Зайцев В.В., 2007. С. 69, № 7; Титов Г.А, 2015а. С. 140, тип X).
К ярославской чеканке данные анэпиграфные монеты были отнесены В.В. Зайцевым на основании их стилистической близости монетам (рис. 2, д–з), относимым им к ярославской чеканке князя Фёдора Васильевича, а также на основании присутствия знака в виде трилистника на л.с. рядом с фигурой князя, характерного для ряда анонимных ярославских монет (рис. 1, а–г). Очевидно, что в связи с изменением атрибуции монет с именем князя Фёдора указанный анонимный тип с князем анфас и двумя фигурами можно также уверенно отнести к ростовской чеканке на основании упомянутого В.В. Зайцевым их стилистического сходства с денгами с рис. 2, д — з, а также на основании сходства изображения князя с мечом анфас на л.с. и орнаментальными решетками по бокам от него с изображением на уже упоминавшейся дореформенной денге князя Федора Андреевича (рис. 4, а, б) и сходству бусовых ободков, не имеющих аналогов среди ярославских монет. Ареал находок денег этого типа — в основном Переславский и Ростовский р-ны Ярославской обл. — подкрепляют данную атрибуцию.
Также стоит заметить, что изображение трилистника, имеющееся на ярославских денгах (рис. 1, а–г), также встречается, в частноcти, на монетах Нижегородско-Суздальского Великого княжества (рис. 10, а) и Великого княжества Московского (рис. 10, б), поэтому факт наличия данного изображения не может являться определяющим признаком для атрибуции указанных анонимных денег.
Вероятно, анэпиграфный ростовский чекан производился уже после смерти Федора Андреевича и являлся завершающим этапом самостоятельной ростовской чеканки. Окончательный ответ на этот вопрос требует дополнительного исследования с учетом максимального количества известных экземпляров денег данного типа и выходит за рамки настоящей публикации.
Автор надеется, что введение в научный оборот новых монет рассматриваемой группы с именем князя Фёдора, а также фиксация мест их находок, позволят уточнить положения настоящей статьи и дополнить их новыми данными.
В работе использованы фотографии монет из частных коллекций, а также размещенные на сайтах: www.rus-moneta.ru, www.reviewdetector.ru, www.relicvia.ru и www.kubar.ru.
Автор приносит глубокую благодарность И.В. Волкову, В.В. Зайцеву, О.В. Михайленко, К.В. Орлову и К.М. Петрунину за предоставленные сведения об упоминаемых в статье монетах. Отдельно благодарю А.И. Бранделиса, И.В. Волкова и В.В. Зайцева за предоставленные ими графические реконструкции штемпелей монет, размещенные в данной публикации.
Автор будет весьма признателен за любую информацию, касающуюся находок ярославских и ростовских монет, которую можно присылать на адрес: bubutka@yandex.ru.
Данный материал представлен автором и размещен с разрешения автора: Титов Г.А.