Мученическая судьба и смерть 16-летней Сильвии Лайкенс в Индианаполисе, штат Индиана, в свое время стала шоком для американцев, за судом над виновниками в ее смерти следила вся страна.
Девочку пытали три месяца, после чего у нее не осталось сил бороться за жизнь. Что страшнее – что ее истязателями были дети, управляемые собственной матерью? Или что окружающим выпадало великое множество шансов спасти ребенка, но никто даже не попытался это сделать?
В истории Сильвии куда больше виновных, чем можно себе представить, вот только перед лицом закона они не предстали. Даже главная мучительница девушки Гертруда Банишевски избежала смертной казни, а потом и пожизненного срока – она вышла на свободу, заверив судью, что исправилась. Но обо всем по порядку. Подробности читайте в материале Пятого канала, который публикуют "Известия".
Гертруда Банишевски и ее отпрыски
Гертруда Надин ван Фоссан родилась в 1928 году в Индианаполисе в семье рабочих, у нее было пять братьев и сестер. В 16 лишилась отца, рассорилась с матерью, бросила школу и вышла замуж за 18-летнего Джона Стефана Банишевски, которому впоследствии родила четверых.
От мужа-полицейского регулярно терпела побои, развелась через десять лет. Потом она нашла себе другого мужчину, прожила с ним в браке три месяца и вернулась к бывшему, снова оформив отношения официально. И появились еще двое детей.
К очередному разводу Гертруде было 35, очень скоро она нашла нового любителя помахать кулаками Денниса Ли Райта, на 15 лет ее моложе. И этому драчуну тоже подарила сына. Парень вскоре сбежал и только суд обязал его финансово помогать ребенку.
Местная газета Indianapolis Star описывала многодетную Банишевски как «измученную, весящую ниже нормы астматичку», она страдала депрессиями, от безостановочного курения развился бронхит, худоба бросалась в глаза (около 45 килограммов).
Она осталась одна с семью отпрысками (по старшинству) Полой, Стефани, Джоном-младшим, Мари, Ширли, Джеймсом Банишевски и Деннисом Ли Райтом-младшим. К 1965 году, когда была убита Сильвия Лайкенс, им было 17, 15, 12, 11, десять, восемь и один год соответственно.
Большое семейство жило в большом доме, не по карману, на пособия и редкие алименты. Гертруда подрабатывала стиркой, уборкой и присмотром за чужими детьми, но денег всегда не хватало.
Как Сильвия Лайкенс попала в дом Банишевски
Девочка, которой была уготована страшная судьба, родилась в Лебаноне, штат Индиана, у нее было два брата и две сестры. Одна из них, Дженни, после перенесенного полиомиелита с трудом ходила с помощью специального аппарата, сильно хромала, Сильвия о ней заботилась.
Сама она рано начала подрабатывать няней, по описанию знакомых, была милой и приветливой, только улыбалась всегда с закрытым ртом, так как в игре выбила себе зуб. Родители Элизабет и Лестер продавали сладости на ярмарках, постоянно переезжали, часто ссорились, расставались и снова сходились. До того, как оказаться в доме убийц, Сильвия меняла дом 14 раз.
В роковом 1965-м мама 16-летней Лайкенс оказалась в тюрьме из-за кражи, и ее «ответственный» папа решил вернуться из очередного путешествия и постановил, что девочке нужен присмотр.
Он узнал, что Сильвия и Дженни бывают у Гертруды Банишевски и знают ее детей, и предложил женщине кормить и следить за ними за 20 долларов в неделю. Бедность и маргинальность в этом доме были предельно очевидны, но Лестера это не остановило. Он еще и наказал быть с девочками построже, а то совсем распустятся. Через несколько месяцев отец собирался забрать дочек. Но не успел.
Личный ад Сильвии в доме «няни» начался практически сразу. Это видели многие, но молчали
Только неделю сестры Лайкенс провели у Гертруды относительно спокойно. Но как только Лестер задержал оплату услуг няне, она начала срываться на гостьях. Поначалу была только ругань и наказания, потом дело дошло до шлепков и ударов.
Пытаясь себя выгородить, Сильвия однажды выдала секрет Полы, старшенькой Банишевски, рассказала о ее беременности. Подружка сильно ее побила, а надсмотрщица сконцентрировала на ней все свое внимание. Называла распущенной, внушала, что это она беременна, да так активно, что ребенок поверил.
Потом стала привлекать к издевательствам детей – своих и соседских, одобряла их жестокость по отношению к Лайкенс. Поводы избить девочку появлялись сами собой, для каждого истязателя Гертруда придумывала свою причину.
Однажды Сильвия и Дженни встретили старшую сестру Диану, пожаловались ей, но та не поверила – решила, преувеличивают. Приходившие в дом дети тоже рассказывали родителям о насилии над несчастными, но взрослые не захотели в этом разбираться.
Более того, их изредка навещали родители, позже они клялись, что дочери и слова не сказали о побоях и травле. Также одна из пар хотела доверить двоих ребят «няне». Их мать пришла в дом и увидела Сильвию, всю в синяках. Банишевски даже не скрывала, что это ее рук дело.
Женщина не стала отдавать ей детей, но ничего никому не рассказала. Местный священник было усомнился в правдивости жалоб Гертруды на неуправляемую подопечную, но остальные воспитанники по указке Гертруды убедили его, что Сильвию никто не обижает, что, напротив, это она - главное зло.
Со временем садистка стала заставлять Дженни бить сестру. Если не подчинялась – получала сама. Как потом рассказывала девочка, она наносила удары левой рукой, хотя была правшой, чтобы причинить меньше боли.
Дженни встретилась с Дианой буквально перед смертью Сильвии и сказала, что не может говорить, иначе у нее будут проблемы. Старшая сестра и на этот раз не сделала ничего. Когда жертва семейки перестала ходить в школу, ее не хватились.
Отец одного из местных ребят анонимно позвонил в школу и рассказал, что видел девочку в язвах, пришедшая по сигналу медсестра получила порцию угроз. И не заявила в полицию. Все просто закрыли глаза.
Побои и травля перешли все границы, шансов на спасение не осталось
Лупить гостью за слухи, которые она якобы про всех распускает, Гертруде надоело. Она стала сочинять еще более нелепые истории и поводы – слишком много съела, что-то украла, не так посмотрела, поговорила с мальчиком… За это Сильвию пороли с остервенением, тушили об нее сигареты, обливали горячей водой, связывали, резали.
Пола, бывшая подружка, уже округлилась из-за беременности, она завидовала стройной пленнице и превратилась в отличного помощника матери. Наблюдать за издевательствами приглашались соседские дети. Пользуясь разрешением взрослой, они не сразу, но присоединялись.
Выходить из дома Сильвии запретили, избиения сказались на состоянии почек, и она стала мочиться непроизвольно. Тогда ее заперли в подвале и не выпускали даже в туалет. Из еды девочке перепадала пара крекеров, но не каждый день.
От голода пленница ела собственные фекалии и пила мочу. От обезвоживания она не могла плакать, когда пытки начинались снова. Гертруда позволила мальчикам насиловать Лайкенс, а сама наблюдала. В процессе кричала о ее распущенности, говорила, что ни на что больше Сильвия не годится.
Садистка выжгла на животе своей жертвы надпись «Я проститутка и горжусь этим» раскаленной иглой. Несчастную в этот момент удерживал мальчик из соседнего двора - Ричард Хоббс.
За «шоу» в подвале дети платили Гертруде, кто-то смотрел, кто-то приобщался к зверствам. Банишевски твердила без остановки – ее можно мучить и уродовать, она недостойна пощады и жизни. Пытаясь себя обезопасить, женщина заставила пленницу написать своей рукой, что повреждения на ее теле – последствие секса с компанией парней, и это все сделали они, надругались, изранили.
Это было за несколько дней до смерти Сильвии, которую маньячка уже предчувствовала. Своей сестре уже едва живая Лайкенс сказала: «Дженни, я знаю, что ты не хочешь, чтобы я умирала, но я умру». Она слышала, как «няня» с детьми обсуждали план бросить ее в лесу и пыталась убежать, но была схвачена у двери, на второй шанс уже не надеялась.
Как раскрылись зверства семьи Банишевски
Хотелось бы представить, что хотя бы у одного ребенка, бывавшего в доме Гертруды, проснулась совесть, и он обратился в полицию. Но нет. Все могло прекратиться раньше, так как житель района пожаловался правоохранителям на детей Банишевски, что-то у него укравших.
В ответ женщина заявила о его попытке проникнуть в ее дом. Арестовали мужчину, позже отпустили, Сильвию никто не заметил. Цинизм окружения поразителен, трудно поверить, что правда так и не вскрылась из-за молчаливого согласия людей на отвратительное насилие.
Сильвия умерла утром 26 октября 1965 года. Она уже три дня была в состоянии острого шока, не могла контролировать движения, говорить, она скончалась от голода, обезвоживания и кровоизлияния в мозг, возможно, после очередного удара.
Вечером Стефани Банишевски и Ричард Хоббс потащили тело в ванную, чтобы помыть, и поняли, они несут мертвого человека. Стефани даже попыталась сделать искусственное дыхание, так как ее мамаша не верила, говорила, что Лайкенс притворяется. Потом заметила сама, что девочка не дышит, проверила свои подозрения сильным ударом книгой по лицу и по отсутствию реакции убедилась. Мертва.
Она поручила Хоббсу позвонить в полицию, а когда правоохранители пришли, сунула им записку Сильвии, которая, по ее мнению, должна была снять с нее подозрения.
Суд и дальнейшая судьба преступников
Дети молчали, когда полицейские пытались разузнать, что случилось с ребенком. На теле было около 150 ран. Все рассказывали только об ужасном поведении Сильвии, ее распущенном образе жизни и групповом сексе, в котором она и была покалечена.
Только Дженни, осмелев, прошептала, что расскажет правду, если ее вызволят. Гертруда, Пола, Стефани и Джона Банишевски были арестованы, за ними соседские подростки Кой Хабборт и Ричард Хоббс, их обвинили в убийстве. Несколько местных детей получили обвинение в нанесении травм, через некоторое время они стали свидетелями, потому как были несовершеннолетними и, получалось, не сами все придумали.
Гертруда во всем призналась через день, на суде адвокаты пытались доказать ее слабоумие. Ее приговорили к смертной казни, ее дочь Пола тоже была признана виновной в убийстве, а Хоббс, Хаббард и Джон Банишевски – в непредумышленном убийстве. Родственнички-садисты были в шоке от решения суда и рыдали, обнимали друг друга и успокаивали.
Бедные-несчастные! Высшая мера «маме» позже сменилась пожизненным, ребенка Полы, родившегося в ходе следствия, отдали на усыновления. Это была девочка, ее назвали в честь любимой бабушки Гертрудой. Стефани избежала наказания, так как активно сотрудничала с полицией, а еще за то искусственное дыхание, вообще уже ничего не решавшее, но имевшее место.
Арестованных детей-мучителей просто отпустили. Хоббс, Хаббард и Джон Банишевски отсидели менее двух лет. К началу 1970-х все убийцы вышли на свободу, несмотря на многочисленные протесты общественности. Исправились, все осознали, свое отсидели. Правда?!
На воле Гертруда сменила имя и прожила до 1990-го, умерла от рака легких. Дженни Лайкенс с радостью написала об этом своей матери. Примечательно, что она никогда не винила своих родителей за то, что ее оставили в доме садистов. Пола жила неподалеку от родительницы, некоторое время работала в школе под новыми документами, пока там не узнали о ее прошлом. Она нашла мужа, родила двоих детей.
Сильвию похоронили в открытом гробу 29 октября 1965 года, проститься с ней пришли около сотни человек. В 2001-м в ее часть в одном из парков Индианаполиса установили памятник. Дом Банишевски долго пустовал, спустя годы его снесли. Об этой истории написаны несколько романов и рассказов, сняты два фильма – «Американское преступление» и «Девушка по соседству». Смотреть их стоит только людям с крепкими нервами.