Простая кассирша скрывает свой успешный бизнес и финансовую независимость, борется с недооценкой семьи и внутренним конфликтом между ролью матери и женщиной-предпринимателем.
— Давайте скинемся на холодильник маме. Я могу пятнадцать тысяч дать.
— Вера, ты такая наивная! На кассирскую зарплату холодильники не покупают!
Инна посмотрела на меня так, будто я предложила купить яхту. Все за столом замолчали. Свекровь смущенно опустила глаза, дядя Вова уставился в тарелку, даже дети перестали болтать. А я почувствовала, как щеки горят от стыда.
— Но я же хочу помочь, — тихо сказала я.
— Хватит фантазировать, живи по средствам! — Инна махнула рукой, как будто отгоняла назойливую муху.
Наивная. Это слово засело в голове как заноза. Всю дорогу домой я прокручивала эту сцену. День рождения свекрови, большой стол, вся семья в сборе. И я, дура, решила блеснуть щедростью. Инна — жена брата, бухгалтер в управляющей компании, всегда считала себя умнее меня. Образование высшее, работа в офисе, костюмчики с иголочки. А я что? Кассир в супермаркете "Соседский". Тридцать девять лет, двое детей, живу от зарплаты до зарплаты. Так думают все.
Даже мой Сергей.
В автобусе я смотрела в окно на знакомые дворы и думала о том, как всё сложилось. Пятнадцать лет назад, когда мы с Сергеем поженились, я мечтала о карьере. Но родилась Лиза, потом сын Максим, декреты, детские болезни. Когда вышла на работу, пришлось соглашаться на то, что было — кассир в супермаркете. Зарплата тридцать две тысячи, график сменный. Не густо, но стабильно.
Или так все думают.
Дома я ворочалась в постели до половины одиннадцатого. Наша трёхкомнатная квартира в кирпичном доме была тихой — дети уже спали, только холодильник гудел на кухне. Сергей уже спал, посапывал тихонько. Он вернулся со стройки усталый, поужинал и сразу завалился спать.
— Серёж, а мы действительно бедные? — шепнула я в темноту.
— Что? — сонно отвечает муж, не открывая глаз.
— Инна сказала, что мне нельзя на холодильник тратиться.
— Да забей на неё. У нас всё нормально. — Он потянулся, зевнул.
— Но она права. На мою зарплату действительно не разживёшься.
— Вер, не думай об этом. Спи давай.
Он повернулся на другой бок и через минуту уже сопел. Даже муж не понимает, что его жена способна на большее. А может, и лучше так. Сергей простой мужик, честный. Работает прорабом, получает неплохо — пятьдесят тысяч. Нам хватает. Он думает, что хватает.
Я лежала и слушала, как тикают часы на стене. В комнате пахло Сергеевым одеколоном и стиральным порошком. Обычная семья, обычная жизнь. Ипотеки нет — квартиру купили на материнский капитал плюс добавили накоплений. Машина старенькая, но ездит. Дети одеты, накормлены. Чего ещё нужно?
А я знала, чего. Уважения. Чтобы меня не считали неудачницей, которая только и может, что товар пробивать.
Утром в восемь я как обычно зашла в салон "Ноготки". Он находится в подвальном помещении жилого дома — не самое престижное место, но аренда в два раза дешевле. Спускаешься по ступенькам, и попадаешь в уютный мирок с розовыми стенами и тремя маникюрными креслами. Пахнет лаком для ногтей и апельсиновым освежителем воздуха.
Катя уже готовила рабочие места — протирала инструменты, расставляла лаки. Ей двадцать пять, работает у меня два года. Золотые руки и молчит как партизан. Именно такие мне и нужны.
— Вера Николаевна, вчера было одиннадцать клиентов, выручка четыре тысячи триста рублей, — доложила она, подавая мне тетрадку с записями.
— Хорошо. А как дела в магазине?
— Позвонила Светлана, говорит, продали три комплекта, выручка две тысячи восемьсот.
Я кивнула, делая пометки в блокноте. Семь тысяч сто за день — неплохо для вторника. В выходные больше, конечно. В субботу и воскресенье запись расписана на месяц вперёд.
— Катя, а ты думаешь, стоит мне семье рассказать?
— О чём? — она удивлённо подняла брови.
— Что я хозяйка здесь.
— Конечно! Вы же молодец, всё сами построили.
Всё сами. Четыре года назад, когда умерла бабушка и оставила мне квартиру на окраине города, я её продала. Шестьсот тысяч рублей казались огромными деньгами. Сергей хотел купить машину получше, съездить на море. А я решила попробовать свой бизнес.
Сначала открыла салон в этом подвальном помещении — три кресла, простенький ремонт своими силами. Сергей помог — плитку положил, стены покрасил. Думал, что это моя блажь, что через полгода закроюсь. Но дело пошло. Девочки в районе полюбили — цены демократичные, качество хорошее.
Через год накопила ещё денег и открыла магазинчик детской одежды в торговом центре. Двадцать квадратных метров рядом с детским миром. Светлана работает продавцом — опытная, клиентов любит. Товар беру у проверенных поставщиков, наценка небольшая. Родители довольны — качество хорошее, цены не кусаются.
А семья думает, что я просто много подрабатываю уборкой по офисам. После основной работы, якобы. И что денег этих — кот наплакал.
— Знаете, Вера Николаевна, — сказала Катя, заправляя новый картридж в УФ-лампу, — я вас очень уважаю. Не каждая женщина решится в тридцать пять лет своё дело начать.
— Мне было тридцать пять, когда начинала, — улыбнулась я. — Сейчас уже тридцать девять.
— И что? Вы всё успеваете — и на основной работе, и здесь, и дома. Супермама просто.
Если бы она знала, каким цирком это всё оборачивается. Встаю в шесть утра, проверяю, как дела в салоне и магазине — звонки, переписка с поставщиками. В девять — на кассу в супермаркет. Обеденный перерыв трачу на решение рабочих вопросов. После смены — опять по своим точкам. Домой к восьми, ужин, домашние дела. Спать в одиннадцать. И так каждый день, кроме выходных. Хотя и в выходные дела находятся.
Но оно того стоит. Когда видишь, как растут цифры в отчётах, как довольные клиенты приходят снова и снова, приводят подруг — это дорогого стоит.
В три часа дня в супермаркете был наплыв покупателей. Школьники закончили уроки, мамы за продуктами, пенсионеры за пенсией — обычная среда. Я пробивала товары на автомате, улыбалась покупателям, считала сдачу. Привычная работа, которую можно делать, думая о своём.
И тут ко мне подошла Инна. Тележка полная, настроение хорошее. На ней новая куртка — явно недешёвая, сумка кожаная. Выглядит на все сто.
— Привет, Вера. Как дела? — весело поздоровалась она.
— Нормально, работаю, — ответила я, начиная пробивать её продукты.
— Вчера не обиделась на меня? Я же не со зла.
— Не обиделась.
Молоко, хлеб, мясо для борща — обычная корзина. Ничего лишнего, всё по списку. Инна хозяйка практичная.
— Просто нужно реально на жизнь смотреть, — продолжала она. — Сергей пусть подработку найдёт. Или вы ещё где-то работайте.
— Мы справляемся.
— Справляетесь... — Инна покачала головой. — На кассирскую зарплату семью не прокормишь нормально. Хорошо, что дети уже большие, одежда не так дорого обходится.
Я пробила её продукты, назвала сумму. Тысяча семьсот рублей — средний чек для семьи из четырёх человек.
— Держите карту.
Она расплатилась, взяла пакеты.
— Увидимся. И ты подумай о подработке. В наше время одной зарплаты мало.
Инна продолжает считать меня неудачницей и не стесняется об этом говорить. А что я могу сказать? Что мой месячный оборот двести тысяч? Что чистая прибыль семьдесят тысяч плюс зарплата кассира? Что мои накопления уже больше миллиона?
Нет. Пусть думает как думает. Так спокойнее.
Вечером на кухне-студии пахло борщом и свежим хлебом. Лиза делала домашнее задание по математике за барной стойкой, время от времени вздыхая над задачками. Максим играл в приставку в зале — слышны взрывы и стрельба.
— Мам, а почему тётя Инна сказала, что ты наивная? — вдруг спросила Лиза, не отрываясь от учебника.
Я замерла с половником в руке. Дети всё слышат, всё запоминают.
— Она так пошутила.
— Мне не показалось, что это шутка, — Лиза посмотрела на меня серьёзными глазами. В двенадцать лет дети уже многое понимают.
— Лиза, взрослые иногда говорят глупости.
— Но она правда думает, что мы бедные?
— Возможно.
— А мы бедные?
Я отложила половник и села рядом с дочерью. За окном уже темнело, в квартире было тепло и уютно. Простая мебель, но качественная. Телевизор новый, холодильник нормальный. Ничего лишнего, но всё необходимое есть.
— Нет, доча. Просто не все наши деньги видны.
— Это как?
— Ну, например, у нас есть накопления на чёрный день. Есть деньги на твоё образование, на Максимкино. Просто мы не покупаем дорогие вещи, чтобы похвастаться.
— А тётя Инна покупает?
— Не знаю. У каждого свой способ жить.
Лиза кивнула и вернулась к задачкам. А я подумала о том, что рано или поздно детям придётся объяснить правду. Лиза уже задаёт вопросы, Максим скоро тоже начнёт.
Но пока рано. Пока пусть всё остаётся как есть.
На следующей неделе зашла к Светлане в магазин "Малыш". Торговый центр в обеденное время полупустой — основной поток покупателей вечером и в выходные. Светлана разбирала новый товар — школьную форму к сентябрю.
— Вера Николаевна, пришла новая коллекция, — обрадовалась она. — Посмотрите, какая красота!
Костюмы для мальчиков по тысяче двести, сарафаны для девочек по восемьсот. Качество хорошее, цены демократичные. К сентябрю всё разберут — родители начинают готовиться к школе заранее.
— Вера Николаевна, а мне завтра зарплату? — спросила Светлана.
— Конечно. Сейчас поеду в банк за наличными.
Сорок пять тысяч нужно снять — зарплаты девочкам. Катя уже звонила, спрашивала, когда получит свои тридцать тысяч.
В банке "Городской" была обычная очередь. Я взяла талончик, села ждать. И вдруг увидела знакомую спину в дорогом пиджаке.
Инна.
Она что-то оформляла у операциониста, размахивала руками, объясняла. На ней новые туфли — точно не из нашего супермаркета.
Только её мне не хватало.
Мой номер высветился на табло. Инна как раз отходила от окна с документами в руках.
— Вера? — она обернулась. — Что ты здесь делаешь?
— Деньги снимаю.
— Много небось? — усмехнулась она. — Для кассира "много" — это пять тысяч максимум.
Я подошла к окну. Операционист — женщина в очках — посмотрела в монитор:
— Вера Николаевна, вам по заявлению снять сорок пять тысяч рублей с расчётного счёта ИП Малышева?
Тишина.
Инна замерла с документами в руках. Я чувствую её взгляд на затылке.
— Да, правильно, — отвечаю спокойно.
Операционист пересчитывает купюры. Я складываю деньги в сумку, подписываю документы.
— Хорошего дня.
— Спасибо.
Всё. Больше не секрет.
— Вера, подожди!
Инна догоняет меня на улице. Лицо красное, глаза широко открыты.
— Что это было? Расчётный счёт ИП? Ты предприниматель?
— Да, уже четыре года.
— Четыре года? — она хватает меня за рукав. — А что у тебя за бизнес?
— Салон маникюра и магазин детской одежды.
— Как это возможно? Ты же кассир!
— И кассир тоже. Подрабатываю для души.
Достаю ключи от машины. Не от старой девятки Сергея, а от новенькой серебристой Kia Rio.
— Инна, я не наивная. Я просто не люблю хвастаться.
— Но почему ты скрывала? — в голосе дрожь. — Мы же семья!
— Помнишь, как ты отреагировала на мои пятнадцать тысяч на холодильник?
Она молчит.
— А если бы знала, что мой месячный оборот двести тысяч?
— Я бы... я бы радовалась за тебя!
— Нет, Инна. Ты бы начала считать мои деньги. Или просить взаймы. Или рассказывать всем, какая я жадная.
— Это несправедливо!
— Это честно.
Сажусь в машину. Инна хватается за дверцу:
— А муж знает?
— Нет. И не узнает от тебя.
— Почему?
— Потому что мне нравится быть простой Верой для семьи. Это лучше, чем быть успешной Верой для тебя.
— Но это же обман!
— Это защита.
Завожу машину. Инна отступает, отпускает дверцу.
— Вера, мы ещё поговорим об этом.
— Нет, Инна. Не поговорим.
Уезжаю, глядя в зеркало заднего вида. Инна стоит на тротуаре возле банка, провожает меня взглядом. На лице у неё смесь удивления, обиды и, кажется, уважения.
Наивная. Теперь это слово звучит совсем по-другому.
Лучшая награда для автора — ваши лайки и комментарии ❤️📚
Впереди ещё так много замечательных историй, написанных от души! 💫 Не забудьте подписаться 👇