Вырод -Юрод
"Четвёртый волхв"
Сергей Николаевич Дурылин
"Известно, что три волхва пришли с высоты востока к яслям Вифлеема, три принесли дары и с тремя беседовал злой Ирод, и три вернулись в Персиду, - и потом, когда они умерли, три новых звезды засияли в небе: они ярче всех звезд - за исключением одной, великой звезды Рождества - горят доселе в небе, в темном торжественном небе, в ночь Рождества. Все это известно.
Но няня - наша старая няня Пелагея Сергеевна , - говорила нам в детстве, что волхвов было не три, а четыре, и даже называла имя четвертого волхва,- я забыл это имя, но- вот что удивительно и невероятно, вы все это скажете: что невероятно, - это было русское имя, - и самое простое, обыкновенное русское имя нас не удивляло тогда, в детстве, что имя четвертого волхва было русское, нам не приходило на мысль остановить няню и навести справку по библейским архивам: помню, мы очень с братом радовались, что пришел и русский волхв к младенцу Христу, - и мы только спрашивали няню:
- Няня, а почему же он не дошел до Вифлеема?
- А потому что заблудился , - отвечала няня.
- А где заблудился? - пытали мы.
- А в лесах, в Пещорах, в пустынях-густынях. И дар, что Богу нес, у него отняли злые люди.
Мы замолкали ненадолго. Леса шумят. Отец был родом из Сибири и рассказывал нам про тайгу, про тысячеверстные леса, безысходные для тех, кто не знает в них путей, про дикие вьюги и лесные ветра. Брат вздыхал. Он был молчаливее меня, и я спрашивал няню:
- А он выйдет, няня, из лесов? Он придет ко Христу?
- Выйдет милый, - отвечала она.
- А когда?
- А тогда, когда дар нивы приготовит, когда откроется от русской земли праведный путь до Божьего града. - Неизвестно, милый.
Няня гладила меня по голове и поникала головой. Потом поднимала взор к образу Спасителя - перед ним всегда горела с нашего детства зеленая лампада - и крестилась медленно и истово. Это было в вечер Рождества. Брат отходил к окну. Стекло чуть тронул мороз. Белые блестящие ели разрослись на нижней части стекла. Это был белый рождественский веселый снег. В нем много было цветов и длинных узорных трав. На них сидели белые птицы. Но брат искал не их. Он грел оставшийся чистым кусочек стекла - искал в нем первую звезду. Но она еще не загоралась в небе - или хмурые снежные тучи еще закрывали ее. И брат отходил от окна к няне и, прижавшись к ее плечу лицом: так тепло! так мягко! там шерстяная пестрая турецкая шаль ... и, прижавшись к ней лицом, тихо спрашивал няню:
- Няня, а что он принесет четвертый Христу-младенцу, если дойдет из леса?
- А хлебушка, милый, - отвечала старушка. - Что же у русского крестьянина есть, кроме хлебушка?
- А он мужик разве, няня?
- Хресьянин он. Русский человек хресьянин, - убежденно отвечала няня. - Всегда хресьянин.
Брат молчал. Нет, мы не думали того, что этого не может быть. Мы думали: когда это будет? Когда выйдет из лесу четвертый - с даром русского хлеба? Брат, не отходя от няни, спрашивал еще и еще:
- А где он возьмет? А хлеб будет черный?
- Черный, - отвечала няня. - Ржаной. Со всей земли возьмет, отовсюду по зернышку, ото всех полей, от праведных хресьянских трудов, замесит на ключевой водице, испечет на чистом огне. От всей земли будет хлеб хресьянский.
- Отчего ж не несет? Это уж спрашивал я. Сердце мое трепетало от радости. Но ждать! Было так трудно ждать! И зачем ждать? Теперь бы, в эту ночь, этот хлеб принести.
- Оттого не несет, что трудно, милый, со всей земли, от праведных трудов, от хресьянских, отовсюду по зернышку собрать, с каждой полоски, от чистого праведного колоса, чистое зерно. Земля велика русская. Потихоньку он собирает. Когда кошицу полную наберет, - будет молоть зерно, а там за водой пойдет - тесто замесить. И всюду надо самую чистую найти, безмутную , без одной соринки, и ни человек, ни зверь ее чтобы не мутили. Найдет воду - будет огонь разводить от небесного огня, честнАго древа. Древо о древо тереть - первый огонь будет чистым.
Мы не понимали, что это значит, но мы знали, что этот огонь будет чист и светел, - не то что маленькая, коптящая лампочка под бумажным абажуром у нас в детской или фонари на улице, тихие и серые. Это будет прекрасный огонь.
- От честнАго древа. И на этом огне хлебушка испечет, - и будет дар Спасу Господу с солью.
- А как же принесет?
- Когда хлебушка спечет - тогда и путь прям откроется. Надо спечь, милый, первое дело: спечь, хлеб-соль приготовить. А там и путь отверзется.
А брат в это время опять уж стоял у окна. Он притронулся лбом ко стеклу и долго не отрывался от него. И вдруг обернулся к нам и радостно крикнул:
- Няня! Я нашел звезду! Вон она, вон!.. Голубая!.. Как снежинка! (Голубая Русь) https://dzen.ru/video/watch/682a118f2ca689300764d9ce Няня встал со стула и подошла к окну:
- Тише, милый. Надо тихо звезду встречать. Христос-младенец в ясельках лежит. Не разбудить бы его надо. А ты поклонись Христову Рождеству.
И няня подошла к образу Спасителя. Лик Его был светел и радостен. Лампадка пред ним светила нам лучезарней звезды.
Няня положила земной поклон - и мы с нею - и старческим тихим голосом произнесла нараспев:
- Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия, мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды.
Мы все еще рез поклонились до земли. А в окно светил на глубоком, глубоком зимнем небе голубоокая звезда Рождества.
Поклонение волхвов
С тех пор прошло много лет, очень много. Я прочел много книг, не только тех книг, что уверяли, что было только три волхва, но и те, которые утверждали и что не было вовсе волхвов, не было звезды, не было этой ночи, не было и Родившегося в эту ночь. Но вот, вопреки всему, я знаю (и всегда всю жизнь знал) и всегда буду знать, что было все это: и эта ночь, и волхвы, и эта звезда, и Родившийся в эту ночь.
Я знаю даже больше: я знаю, что было не три, а четыре волхва, и у четвертого волхва было русское имя, - я знаю, впрочем, и еще больше: я верю , что четвертый волхв выйдет из лесов и найдет прям путь до этой голубоокой звезды и принесет Родившемуся в эту ночь Дар земли своей. И Родившийся, Царь Небесный, Сын Человеческий, примет этот Дар вместе со златом, ливаном и смирною, ибо это будет праведный хлеб, он чист"...
* * *
Дети в русских семьях до революции! Очень важны и необходимы для детской души разговоры со взрослым одухотворённым человеком. Даже если это простой человек, но искренне любящий ребёнка и дарящий ему внимание и сокровища своей светлой силы души. Видимо, так и передаётся огонёк веры - от сердца к сердцу. С.Н. Дурылин и ему безравно великие самодолженствующие этот огонёк возжигать и в других сердцах - детских.
Четвёртый. Сус
Вышли волхвы на дорогу,
К свет вифлеемской звезде.
Каплется к млечности оку
Полночь в выси красоте.
Свет по земному пологу
Катится, путь указав.
Каждый с дарами что богу
Вложен за пазух рукав.
Только четвёртый не явлен
К сроку собравшихся трёх.
То ли обвалом придавлен,
То ли собакою сдох…
От клыков зверя лесного.
Ветер призвали искать.
С виду по-русски простого,
Чтобы беду освистать…
В дело прозрев обстоятельств,
С речи посланника их.
Рана ли в нём с надругательств,
След защищая троих…
Может, от тёмного вора
Пал да с дурного ножа…
Так-то лети с косогора
Да распознай, где душа…
Вышли волхвы на дорогу,
К свет вифлеемской звезде.
Каплется к млечности оку
Полночь в выси красоте.
Доброты солнце в младенце.
Каждый принёс ему дар.
СвятоРуси полотенце
С хлебом, что выпечен в жар,
Сжёваный злом из ладони
Где-то за тенью глуши.
Ветер освистанной бойни
Пал, не вернувшись с межи…
- Что ж, и не выйдет волхв русский
К богу-младенцу звезды.
- Знает то месяц что тусклый,
Стыло привстав у воды.
Выйдет, а как же иначе!
В дар принесёт хлеба кус.
Рос да с водою что слаще,
Чтобы не плакал Исус…
Ну а чтоб путь его легче
Был, то ему помоги.
В мысли ли или при встрече
Рукопожатьем руки…
С раною он да в ознобе
Выйдет дворами нужды.
Путь его в пьяном холопе,
Как и в царе высоты…
Иисус.Исус.*Сус
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2021
Свидетельство о публикации №221120600862
Руси холокост
Чем я больше узнаю людей,
Тем я больше люблю собак.
Сто тысяч ролей
Мне дарит кабак…
Характеров злых,
Дурных и хромых,
Влюблённых, тупых
Из мисок простых
Едящих еду под выпитый штоф.
С попойки скоту бутылкою в бровь…
Ведь алчен и лжив
Обидчик-сатир.
Воняет толпой
Немытый сортир…
Шалава и вор, пройдоха и фат.
Курю в коридор дешёвый «Дукат».
Хотя есть как дар, с душой человек.
С попойки сухарь для нищих калек…
На рупь колбасы
Для пса у ворот.
Украли часы.
Для птиц бутерброд…
Ролей тысяч сто,
Протухший мирок.
И пью я за то…
В что верует бог…
Шалава и вор, пройдоха и фат.
Гашу «Беломор» о неба закат…
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2021
Свидетельство о публикации №221062201308
И свет Руси - синь
Листья пахнут смертным запахом дверей,
Что с замком проетым в пухе голубей.
В том и ветер мысли вечера без дня.
В лужи следы вкисли обуви меня.
Окна с глазом тусклым, в хмари - свет-фонарь.
Также стоит грустный, с носа сопли - гарь.
Тишиной наполнен хилый старец-дом.
Как и век намолен, взгляд его с кустом
С ягодой на травах, с просыпи в карман.
На ножах да в ранах старый ветеран.
Чёрный вход за веткой, оглядясь, вхожу.
Залы с табуреткой, пыль по стеллажу…
Воин-вождь по духу, утёс на ветру.
Режет нож краюху на стола кору.
Стакан тру о полу, самогона муть.
Всем врагам - по колу! За прадедов путь!..
Ягода - закуска, ко рту - свой рукав.
И за дом без лоска, и вождя, что прав,
Всеземли народов. Без огрехов жизнь.
За смерть псов и боссов и свет Руси синь…
Листья пахнут смертным запахом дверей,
Что с замком проетым, с пухом птиц-гвоздей.
В том и ветер мысли вечера без дня.
В лужи следы вкисли пьяного меня…
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2022
Свидетельство о публикации №222031700905
Без с приютная Русь
- Так и выклялись чёрною птицей
в гореомут кровавой зари?!
Нет не вас, не жаргона амбиций
Совет-красные По...вады....ри...
Не подав им рукою-царицей
хлеба чёрствого к гуще души.
Ибо были лишь (сука!) блудницей
разменявшие честь на гроши...
И презренно гляжу я на это!
Сам народ опрокинувшись в б...ять
Истребился под стяги завета
Раболепствовать и вымирать...
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2024
Свидетельство о публикации №224121801455
Н. Рукмитд
Чары
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»,
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою»…
Всевелико возвышенья
Её дивность красоты
Звёзднобелого струенья
Млечных крыльев высоты …
Глаз её степную осень
И всеснежную придаль
Светнебес огонь подтопень
дняподвечера хрусталь…
Как и ночь, что с переливом,
Зоретравнолунь утра,
Чтобы сталась счастьемиром,
Во все зло ступив добра,
Во все смерть и умиранье
Сокрушительницей чар,
Чтобы длилось прамерцанье
Просветлённым жизни в дар…
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»,
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте то, что говорю»…
Чары — это:
1. В народно-разговорном употреблении — колдовские средства, приёмы.
2. В переносном смысле — притягательная, покоряющая сила; мрачнотёмночары величины очаро
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2025
Свидетельство о публикации №225060801236