«Лихие девяностые» – эпоха, когда в России таксисты, выезжая на смену, не знали, вернутся ли они домой. Дороги были наполнены опасностью, особенно в приграничном Калининграде, куда хлынули подержанные иномарки, модная одежда и большие, часто кровавые, деньги. На дорогах шла настоящая охота: бандиты подсаживались в машины под видом пассажиров. Их добычей становились автомобили и деньги.
Но эта история не о типичных бандитах из подворотни. Глядя на этого интеллигентного мужчину, трудно поверить в то, что написано в его деле.
В шокирующем диалоге с корреспондентами программы «Приговоренный пожизненно» свою историю рассказал Игорь Белослудцев — главарь калининградской банды, на счету которой пять жизней.
«Коготок увяз — всей птичке пропасть»
На первый взгляд, Белослудцев — полная противоположность образу жестокого убийцы. Он родился в городе Советске Калининградской области. Бывший профессиональный тренер по теннису, начитанный, из хорошей, полной семьи. А в 1992 году, в свои 22 года, создал банду. Их целью были водители. За короткий период с 1992 по 1993 год банда Белослудцева жестоко убила пять таксистов ради машин и выручки.
Когда его спрашивают, как он, успешный молодой человек, докатился до убийств, он отвечает философски:
«Со мной получилось, как знаете... коготок увяз — и вся птичка пропала. Совершил один поступок, и пошло-поехало. Уже не смог соскочить с этого поезда».
Этот «поезд» унес жизни пятерых водителей. Белослудцев и его банда действовали хладнокровно, используя огнестрельное оружие, чтобы подавить не только сопротивление жертвы, но и собственный страх.
«Я искуплю свою ошибку тем, что отсижу»
Вот уже много лет он живет в колонии особого режима «Белый лебедь», где отбывают срок те, кому свобода больше не светит. Но Белослудцев не похож на сломленного человека. Он с упоением рассказывает о зарядке, о возможности заниматься самообразованием и о хорошей тюремной библиотеке. Будто пытается доказать — и себе, и нам, — что он не монстр.
«Я-то жил нормально, — спокойно рассуждает он. — Не пил, в канавах не валялся. Да, я совершил ошибку. Этот момент меня сюда привел. Но от своей жизни отказываться я не собираюсь».
Искупление или наказание?
Он почти не говорит о своих жертвах. Раскаяние? На этот вопрос у него готов ответ, от которого становится не по себе:
«А тем, что я здесь отсижу 25 или 30 лет, разве это не будет искуплением? Вот вы как думаете? Этого мало?»
Он атеист и считает, что долгие годы в камере — достаточная плата за «ошибку». Белослудцев, как и многие здесь, все еще надеется однажды выйти на свободу. Вернуться в теннис, тренировать детей, жить «нормально».
Отсидев 25 лет — минимальный срок, дающий право просить об условно-досрочном освобождении, — Белослудцев решил, что его «искупление» состоялось. Он подал ходатайство, чтобы вернуться в мир, в котором он снова хотел тренировать детей.
Но суд города Соликамска был другого мнения. В освобождении убийце пятерых человек отказали. Система не поверила в раскаяние человека, для которого чужие жизни — всего лишь досадная «ошибка» на пути к его собственной «нормальной» жизни. Поезд, на который он когда-то вскочил, действительно довез его до конечной.
Без ответа остается главный вопрос: можно ли считать череду жестоких убийств просто «ошибкой»? И готовы ли мы встретить на улице человека, для которого чужая жизнь — лишь досадный промах на пути к собственной цели?
Автор: Марк Терехов