Вечером того же дня они снова встретились у покосившейся скамейки возле клуба на центральной улице посёлка. Воздух, чуть остывший, все еще был густ от запаха нагретой за день земли и хвои. Комариное пение висело в тишине. Сначала сидели молча, наблюдая, как последние лучи солнца золотят верхушки сосен.
Начало
И вдруг он заговорил. Словно не в силах больше держать в себе наболевшее. Слова лились неостановимо, обжигающе откровенно.
- Знаешь, Тася, я... вообще не планировал здесь ничего, кроме работы. Никаких... чувств, связей. После всего, что было...
Он замолчал ненадолго, потом продолжил:
- Женился в двадцать. Любил, наверное... Или думал, что люблю. Думал – это навсегда. А оказалось – сплошной ад. Скандалы, упреки... Итог – развод. Год всего продержались. - он резко сжал кулак, - А самое ужасное... Дочка. Маленькая еще. Осталась с ней. Вижу её... от случая к случаю. Как гость.
Тася слушала, затаив дыхание. Его боль была такой осязаемой, что к горлу подкатывал комок.
- И вот после этого... –он горько усмехнулся, – стараюсь заглушить. Работой. Или... женщинами. Которым сразу честно говорю: "Не жди от меня ничего. Серьезное – оно уже разбито вдребезги. Я не для семейного счастья". Так и живу.
-Зачем... зачем ты мне все это рассказываешь?– прошептала Тася наконец, ее голос дрогнул. -Первый же день знакомства... Такое...
Он повернулся к ней, его глаза в полумраке казались очень темными, почти черными. В них читалась растерянность, удивление, может, даже стыд.
- Не знаю, честно. Наверное... потому что ты слушаешь. Не перебиваешь. Не кривишься. Не осуждаешь с порога. А еще...- Он замолчал, задумавшись, - я боюсь.
- Боишься? Меня?– она непонимающе улыбнулась, но улыбка вышла напряженной.
- Не тебя. Себя. Того, что могу... ранить тебя. Сделать больно. Случайно. Потому что умею только так, кажется. Ты же... ты другая.- Его рука непроизвольно потянулась к ее руке, лежавшей на скамейке, но замерла в сантиметре, сжалась в кулак и упала на колено.
- Я – как еж, Тася. Весь в колючках, израненный. А ты... ты какая-то... беззащитная перед этим.
-Я не стеклянная, –вдруг возразила она, и в ее голосе прозвучала неожиданная твердость. - И не жду от тебя... ничего. Просто... ты говоришь, а я слушаю. Мне... не все равно.
Он посмотрел на нее с интересом, смешанным с недоверием.
- Не все равно... –повторил он тихо. - Странная ты. После всего, что я наговорил...
- Потому что вижу, что тебе больно, – просто сказала Тася. - И вижу, что ты пытаешься спрятаться. За работой. За... женщинами. За этими своими предупреждениями.
Продолжение