Нападающий пензенского «Дизеля» Максим Рыжков рассказал про свой тернистый путь в хоккее, как справлялся с серьезными травмами, сохраняя при этом позитивный настрой, и каково быть сыном тренера своей команды.
– Меня вдохновило видео, которое недавно вышло в соцсетях «Дизеля». Давай вспомним твою родину.
– Я родился в городе Кургане. И жил там до 10 лет, там же и начал свой хоккейный путь. У нас не было ледового дворца, и мы все начинали играть на открытом льду. Мы много времени проводили на площадке: утром ходили в школу, а потом с обеда до поздней ночи катались. Поэтому это моё любимое место. Даже потом, когда я уже уехал в Пермь, а после в Челябинск (с 10 до 15 лет), я приезжал в Курган и тоже там постоянно катался. У меня есть небольшая традиция: каждый год приезжаю туда и гуляю по этому району. Пару лет назад коробку убрали и никто больше не занимается этим.
– Сейчас ты живешь по сути на три города, в Пензе проводишь большую часть, а в отпуск едешь в Петербург и Курган. Где твой дом в итоге?
– Пенза – это место моей работы. Мне очень нравится этот город, я с удовольствием остаюсь там на следующий сезон. Но домом, конечно, я сейчас считаю Питер, у меня здесь живет папа. Каждый раз, когда я в отпуске или возвращаюсь откуда-то с командой, еду в Северную столицу. А в Курган – к бабушке с дедушкой, навестить их и помочь им.
В Питере у меня друзья, вот недавно в гости ко мне приезжали Лукины, отлично провели время. Не поедут же они ко мне в Курган, логично? (смеется)
«Каждому ребенку важно чувствовать поддержку своего отца»
– Как прошло твое детство?
– У хоккеистов такой образ жизни: мы – кочевники. Я с детства привык к этому, мне нравится путешествовать по городам. До развода родителей жил с ними, а потом много времени проводил у бабушки с дедушкой. Дед меня поставил на коньки, он у меня тоже в прошлом хоккеист (играл в хоккей с мячом). Раньше, в СССР, мне кажется, все были спортсмены.
– Поделись ярким воспоминанием из детства.
– В школе мы особо не учились, особенно я. Это всегда было печальное зрелище, поэтому у меня мало воспоминаний из школы. Одно из ярких событий у меня связано с папой: он же был моим тренером, а я не самым прекрасным ребенком. Переходный возраст, свои интересы, ему было тяжеловато со мной справляться одному. В 10-11 лет мы переехали в Пермь, шла тренировка, я баловался, он меня выгнал, и мы начали орать друг на друга прямо на льду. И я сказал: «Да, я вообще сейчас соберу вещи и к маме уеду». Пошел в раздевалку собирать баул, нагнулся, а передо мной была стена. Я не слышал, как папа зашел в раздевалку, он меня пнул коньком под зад, я влетел в эту стену и пробил её головой. (смеётся)
– За какой поступок в жизни тебе больше всего стыдно?
– Стыдно перед папой. Сейчас я уже понимаю, что вёл себя противно, я был тяжелым ребёнком. До 13 лет отец был тренером моей команды, когда мы переехали в Челябинск, он уже тренировал 95-й год. В то время как раз у меня был переходный возраст, мне не нравилось, что говорил папа, я считал, что и сам всё знаю. И вот у меня был очередной матч во дворце «Юность», где сейчас играет «Челмет», там на второй коробке трибуны расположены над площадкой, там стоял папа. Я подобрал шайбу, и он начал кричать: «Включай ноги! Беги!». А я в этом момент отпустил шайбу, повернулся на него и послал. Сейчас, конечно, мы всё это со смехом вспоминаем, но в тот момент, наверно, папе неприятно было слышать.
– А как тебе под руководством отца было играть?
– Отвратительно! Никому не советую, чтобы папа был тренером. (смеётся)
– Почему?
– Надо, чтобы папа всегда оставался папой. Мне хотелось похвалы от него услышать, а он был тренером. Я не мог при команде подойти поговорить и всегда его называл Сергеем Владимировичем. Он мне запрещал называть его папой при всех. В тот момент ему хотелось воспитать во мне хорошего хоккеиста. Мы, когда приезжали домой, часто спорили не как отец с сыном, а как хоккеист с тренером. Сейчас, когда время прошло, мы уже понимаем, что это было не самым лучшим решением.
– А сейчас в каких отношениях?
– Я когда стал постарше, играл в «Звезде», папа часто смотрел игры глазами тренера, он мне постоянно что-то подсказывал, указывал на ошибки. Но лет пять мы уже не обсуждаем хоккей, он уже смотрит хоккей, как папа, поздравляет и гордится мной. Так, конечно, приятней общаться. Каждому ребенку важно чувствовать поддержку своего отца.
– А как там дедушка?
– Дед вообще ни одной игры не пропускает. Он любитель поболтать, я недавно приезжал в гости, у него одни разговоры, кого подписали, кого нет. Он за всеми следит, всех знает. Дедушка мне никогда не скажет, что я где-то плохо сыграл, всегда радуется за меня, особенно, когда забрасываю. Для него важно, чтобы моя команда всегда выигрывала, чтобы мы вообще чемпионами чемпионов были. (смеётся)
«Вся моя жизнь – это хоккей»
– Как ты себя охарактеризуешь? Какой ты человек?
– Как там Человек-паук про себя говорил? Дружелюбный сосед? (смеётся)
Я общительный, весёлый, добрый, улыбчивый. Стараюсь не горевать, не грустить и оставаться всегда на позитиве.
– А какие качества ты ценишь в людях?
– Самое главное – это доверие и вера друг в друга. Я знаю, что у меня есть несколько друзей, которым я позвоню в любое время, и они мне помогут.
– Опиши идеальную девушку хоккеиста.
– Молчаливая. (смеётся)
Мне кажется нет такого ярлыка – «девушка хоккеиста». Мы все – люди, и у каждого есть свои потребности. Девушка должна принять твою профессию. Я думаю, что жизнь со мной – это не очень лёгкая штука. Вся моя жизнь – это хоккей. Моё настроение после игры очень сильно влияет на отношения, приходя домой, хочется получить поддержку. Не всегда девушки или жены готовы выслушать проблемы, так как у них есть и свои трудности. Поэтому тут важно понимать и принимать друг друга.
– То есть все-таки у тебя бывают моменты, когда тебе грустно?
– Давай объективно, раньше, когда я играл в «Звезде» и Ханты-Мансийске, чаще выигрывал, а не проигрывал, поэтому, естественно, моё настроение было немного другим. Я сейчас вошел в тот возраст, когда считаюсь взрослым хоккеистом, и уже играю не на перспективу, а хочу выигрывать здесь и сейчас. Когда проигрываешь больше половины игр за сезон, конечно, нет никакого настроения. Конечно, хочется, чтобы побеждала команда, а не я добивался каких-то результатов. Да, я выигрывал кубки, но всегда же хочется больше. Тем более, я уже забыл, что это такое. Думаю, что у меня ещё есть шанс.
– Кстати, все хоккеисты говорят, что им важны победа, а не личная статистика. Почему так?
– Если бы я хотел личных побед, то пошел в теннис или биатлон, там отвечаешь только перед собой, либо сделал, либо нет. А хоккей – это командный вид спорта, от одного игрока ничего не зависит. Мы даже можем провести параллель, Макдэвид – невероятный хоккеист, он может пятерых игроков в узел завязать, но при этом не может выиграть кубок уже который год подряд. В любом спорте важен конечный результат, а это кубок! Мне посчастливилось выигрывать на молодежном уровне и в ВХЛ, это непередаваемые эмоции и хочется повторить. А то, что ты набираешь 100+ очков, а потом не попадаешь в плей-офф или вылетаешь в первом раунде, мне кажется, никакой хоккеист не будет удовлетворен после этого. От побед зависит наше хоккейное долголетие. Если ты играешь в команде, которая побеждает, то на следующий год тебе будет проще подписать контракт.
«Для хоккеиста самое важное, когда знаешь, что ты нужен»
– Какие трудности пришлось преодолеть на пути к профессиональному уровню?
– Я не мог принять, то, что нахожусь в ВХЛ постоянно, хотелось попробовать свои силы в КХЛ, потому что все мои ребята, с которыми мы в молодёжке вместе играли в «Локо», почти все в КХЛ. Не могу сказать, что мне не дали шанс, я, наверно, сам его не заслужил. Очень рано получил серьезную травму, в 18 лет порвал кресты. И уже дальше в карьере были трудности только в виде травм. Все эти сложности закалили меня, и сейчас лояльнее отношусь ко всему, а раньше был юношеский максимализм, думал, что я лучше всех. Было достаточно серьезных операций, и приходилось много пропускать, два раза порвал крестообразные связки и дважды по полгода выбывал. Два года назад была операция на голеностоп. и тоже выбыл на полгода. Но ничего, становимся только сильней.
– Сколько лет тебя знаю, столько же и восхищаюсь твоей силой. Ты всегда сохраняешь позитив, как у тебя это выходит?
– Я получил первую травму очень рано, в тот момент было грустно и неприятно. Я думал, что вся моя карьера пойдет наперекосяк. Но грусть и тоска не помогает восстанавливаться после травм. В «Звезде» я порвал кресты и понимал, что пропущу сезон. Мне очень помогала наш реабилитолог Алёна Владимировна, она много со мной работала. Владимир Александрович Чебатуркин помог своим разговором. Это был монолог одного человека, он мне минут 15 объяснял, как он хочет, чтобы я восстановился и сказал, что верит в меня, и я нужен ему к плей-офф. Для хоккеиста самое важное – когда знаешь, что ты нужен. Если мы это чувствуем, то начинаем с двойной энергией тренироваться. Каждому человеку важно знать, что он нужен.
– А ты когда-нибудь обращался к психологу?
– Один раз я обращался к психологу, у меня были проблемы, как раз, когда перешел в Ханты-Мансийск, я не мог забить до февраля. Это было тяжелое время, что только не делал, и книги пытался читать, и к психологу обращался. Мне очень помог Артём Иванович Яцкевич, он со мной часто разговаривал и поддерживал меня. Когда забил, я был самым счастливым человеком. 2 февраля, как сейчас помню, это была первая игра, когда пустили на трибуны зрителей, мы играли с Альметьевском, я забил гол, а потом ещё и реализовал буллит. Как раз с того сезона перестал читать комментарии в интернете. Я и так переживал, а меня там хейтили. Это не подстегивало, наоборот, понимал, что ухожу в себя. Начал сомневаться в себе, в своей игре, думал, хороший ли я хоккеист, эти сомнения закрадывались.
– Неужели комментарии в интернете могут влиять на игрока?
– Сейчас не могу сказать, потому что мне уже 29 лет и критика других людей на меня никак не влияет и не подстегивает, потому что уже взрослый и состоявшийся игрок, и сам знаю, где сыграл плохо, а где хорошо. Я не читаю комментарии, мне хватает того, что меня поддерживают бабушка, дедушка, папа и мои друзья. Пускай люди знают, что молодые хоккеисты это всё читают и иногда хейт не действует в хорошую и положительную сторону, а наоборот, сказывается плохо и негативно. Игроки начинают в себе сомневаться, особенно, когда его не любят болельщики. Повторюсь, каждый хоккеист хочет быть нужным, чтобы его любили.
«Раздевалка – это неотъемлемая часть хоккея»
– Какие плюсы и минусы ты видишь в карьере профессионального хоккеиста?
– Давай начнём с минусов. Травмы, травмы и ещё раз травмы. Это бесконечные минусы, потому что с возрастом у тебя начинает болеть всё тело. Дальние переезды на автобусах - это никогда не идёт в плюс.
Из хорошего: ты занимаешься любимым делом. С самого детства мечтаешь стать хоккеистом и это мечта исполняется. И, конечно, ещё варка в команде. Если нет хорошего коллектива, то ты вообще не хочешь находиться в хоккее, но у меня не было таких команд. Я хочу уже побыстрее сборы, да, дома классно, но хоккей – это наша страсть. Мечтаю, что приду в раздевалку, там будут сидеть пацаны, у нас свои приколы начнутся, хочется уже со всеми пообщаться, ради этого мы и живем. Когда на сборах будет тяжело, мы будем друг друга подбадривать и помогать. В этом и есть кайф и удовольствие. Не представляю свою жизнь без этой варки, раздевалка – это неотъемлемая часть хоккея.
– Кого ты первым стебанешь, когда придешь в раздевалку?
– Пашку Махановского, мы с ним давно не пересекались, я очень буду рад его видеть в команде. И естественно, сразу почешу ему лысину на удачу. (смеётся)
– Чтобы ты хотел изменить в себе или в карьере, если бы была такая возможность?
– Я бы сказал себе в 17 лет, что нужно больше тренироваться и не отвлекаться, потому что достаточно ленивый хоккеист. Надо было больше работать над собой, и тогда, возможно, бы попал в КХЛ, а я ленился и немного пошёл не в ту сторону.
– Ты жалеешь, что не попал в КХЛ?
– Нет, я уже давно об этом не жалею. Раньше были какие-то загоны по этому поводу, но сейчас безумно горжусь собой и своей карьерой, с условием того.сколько у меня было травм. Горжусь тем, кем стал, и какой я хоккеист.
– Назови 5 хоккеистов из любой лиги, с которыми ты бы хотел поиграть в одной команде.
– Я бы собрал друзей. Естественно, хотел бы поиграть со своим лучшим другом Егором Коршковым, ещё с Саней Полуниным, Владом Гавриковым и Рушаном Рафиковым, а вратарём возьмем Макса Сидорова. Это одна из лучших пятёрок в моей жизни.
– Ты поиграл в разных командах, какой состав был дружнее и сильнее всего?
– Самый лучший коллектив во взрослом хоккее – это чемпионский состав «Югры». Был костяк возрастных игроков, были молодые и среднего возраста. Мы все были вместе, и после игр часто собирались семьями. Это была очень дружная команда. Взрослые хоккеисты: Женя Рымарев, Артём Воронин, Ваня Лекомцев, Макс Верёвкин, Володя Сохатский, я называю легенду за легендой ВХЛ, с ними все хотят поиграть в хоккей. Они построили классный коллектив и было приятно находиться на льду и в раздевалке. Взрослые ребята оказали большое влияние на это. Надеюсь, что у меня в дальнейшем появится коллектив ещё лучше, и я с радостью об этом расскажу.
– В каком городе тебе больше всего понравилось из всех, где ты играл по ВХЛ?
– Воронеж. Южный город невероятной красоты. Мне очень там понравилось играть в хоккей. Команда не попадала семь лет в плей-офф, на игры приходила половина стадиона. Когда мы начали побеждать, собиралась целая арена, мы вернули болельщиков на трибуны, Был невероятный вайб, мы понимали, что делаем большое дело. Команда была очень дружная, никто в нас особо не верил, но мы выступили на очень приличном уровне. Мы влюбили воронежский болельщиков обратно на хоккей. В Воронеже очень любят команду, видел там самое минимальное количество хейта, нас постоянно поддерживали. После поражений, после побед, нам всегда говорили: «Пацаны, вы молодчики!». Хотелось играть за эту команду, за этих болельщиков, за этот город.
– А есть ещё любимые ледовые?
– Когда я приезжал в Пензу играть за команду гостей, мне не нравилось, потому что там были большая коробка и тусклый свет. Но в том году, когда подписал контракт, там поменяли коробку, сделали освещение, стало так приятно играть на этой арене. В конце сезоне несколько раз был солд-аут, и это было так круто. Фанаты начали ходить, в начале чемпионата их не было. Я надеюсь, что вся эта атмосфера сохранится на следующий сезон, будут собираться аншлаги на каждом матче. А мы будем благодарить болельщиков своей игрой.
– А часто тебя узнают на улице?
– В Пензе узнают в магазинах, на улице. Во дворе мальчишки могут крикнуть: «О, Рыжий идёт!». Это прикольно. Недавно в Кургане мужчина узнал, сказал, что все меня помнят, знают, следят. Было очень приятно это всё слышать в моём родном городе.
– Оставь себе пожелание на будущее.
– Макс, я надеюсь, что ты всё так же продолжаешь кайфовать от жизни и будешь счастливым человеком. Наверно, это самое важное.