Внезапное обострение в российско-азербайджанских отношениях, густо замешанное на национальной и миграционной проблематике, на самом деле отнюдь не внезапно и не случайно. Оно является следствием наших системных недоработок.
В рамках своей парламентской деятельности я активно занимаюсь вопросами регулирования миграционных процессов — в аспекте адаптации и интеграции иностранных граждан.
Недавние события в Екатеринбурге, в ходе которых правоохранители вскрыли застарелую преступную сеть, что вызвало неадекватную реакцию азербайджанской стороны, — следствие явной неудачи в этой области, когда у отдельных лиц с иностранными паспортами сложилось впечатление, будто они могут действовать вне рамок правового поля и при этом чувствовать себя хозяевами положения.
Почему же у них сложилось такое впечатление? Очевидно, что сильна была в этих людях вера во всемогущество так называемой «диаспоры» (хотя, напомню, это понятие в действующем законодательстве отсутствует).
Псевдообщественные организации, прикрываясь вывесками «автономий» и «землячеств», зачастую занимаются темными делами и фактически выступают проводниками иностранного влияния. Деятельность таких организаций на территории России следует пресекать — законными средствами, но максимально интенсивно, поскольку такие организации подменяют реальный межкультурный диалог бандитизмом, провоцируют рост социальной напряженности и способствуют формированию на российской земле враждебных анклавов.
Доходит до гротескных ситуаций. Все мы читали новости о том, что несколько дней назад был лишён российского гражданства некто Ибрагимов, глава «региональной национально-культурной автономии азербайджанцев Подмосковья». По сообщениям СМИ, такое решение стало ответом на совершение Ибрагимовым действий, «создающих угрозу национальной безопасности Российской Федерации».
То есть откровенный нарушитель правопорядка возглавлял организацию, целью которой, согласно формулировке из федерального закона, является «решение вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры, укрепления единства российской нации, гармонизации межэтнических отношений».
Вполне понятно, какие вопросы мог «решать» Ибрагимов на самом деле, обеспечивая своим «клиентам» «автономию» разве что от российского законодательства — и дискредитирую таким образом саму идею НКА. Есть основания полагать, что это — отнюдь не единичный случай в организациях подобного рода.
Перед нами стоит задача радикально оздоровить институт национально-культурных автономий, привести его в соответствие с нормами действующего законодательства. В первую очередь это касается автономий тех народов, которые имеют свои национальные государства. НКА должны представлять интересы проживающих в России народов, а не этнического криминалитета — в противном случае встаёт вопрос о целесообразности формального существования этих организаций. Зачем нам недейственные «автономии», которые либо занимаются имитационной деятельностью по организации печально известных «фестивалей плова», на деле не представляя никого, кроме самих себя, либо крышуют уголовщину? Нужна системная ревизия и санация НКА всех уровней.
Впрочем, это задача прежде всего правоохранительных органов, которые, как видим, уже ведут благородную работу в этом направлении. Задача же экспертного сообщества на данном этапе — способствовать уточнению действующего законодательства.
Считаю очень важной задачей выработку и внедрение в законодательство общепринятого определения «этнического анклава». Поскольку сейчас мы оказываемся в двусмысленным положении — говорим о борьбе с этими самыми анклавами, но затрудняемся объяснить, что же это именно такое, каким конкретно проявлениям должны противодействовать стражи порядка.
Важно и улучшить координацию НКА народов, имеющих свои национальные государства, с консульскими учреждениями этих государств. Мы убеждены, что возможность для сохранения и развития своих национальных культур и традиций должна быть у всех народов России. Мы не против, чтобы зарубежные государства поддерживали своих соотечественников, но — не в ущерб национальным интересам России, не в ущерб нашему суверенитету и единству нации. Осуществлять такое конструктивное межгосударственное взаимодействие с благонамеренными странами удобнее прежде всего по линии внешнеполитических ведомств, и уже только потом — по неформальным, а потому и более уязвимым для коррупции и преступности общественным каналам.
Надеюсь, что восполнению названных пробелов будет способствовать в том числе работа Экспертного совета при Комитете по делам национальностей. По-прежнему глубоко убеждена, что изменения к лучшему в жизни страны возможны только при условии конструктивного возаимодействия трёх ведущих сил: органов государственной власти, гражданского общества, в том числе бизнеса, и экспертного сообщества. Со своей стороны напоминаю, что Рабочая группа по вопросам социокультурной адаптации и интеграции мигрантов продолжает активную работу, мы открыты для сотрудничества и приглашаем присоединяться к нашей работе всех неравнодушных граждан.