Боевая фантастика, героическая фантастика, фантастический детектив, янг эдалт
Глава 14. Настоящая сила
Эон ложился спать. Он принял душ и переоделся в любимую пижаму. Забрался в постель с последним выпуском «Химического Вестника», предвкушая чтение. Раздался звонок мобильного. Взглянув на имя звонившего и на время, Эон насторожился.
– Алло! Нагису?
– …
– Алло! С тобой все в порядке?
– Все отлично… Я… всё прекрасно. Как дела? – Голос звучал не очень твёрдо, речь была немного невнятной.
– Всё хорошо, – растерянно ответил Эон. – Я собирался ложиться спать.
– А… Я тоже собираюсь. Ну, то есть сегодня, когда-нибудь…
– Нагису? Где ты? – спросил Эон, начиная что-то подозревать.
– Я? В баре. Тут много людей, шумно, душно и пахнет спиртом. И ещё чьим-то одеколоном. Не люблю одеколон. То есть я не пробовал, конечно… Но запах слишком резкий.
– Спасибо за полезную информацию, – сказал Эон со вздохом. Он уже слезал с постели. Чтение журнала придётся отложить. – У этого бара есть название?
– Я не знаю… наверное, есть.
– Так, Нагису… Дай трубку бармену… тому парню, что за стойкой, – решил на всякий случай пояснить Эон.
– Но за стойкой девушка…
– Боже, Нагису! Просто дай ей трубку!
– Хорошо, как скажешь.
После того, как Эон выяснил нужную информацию, телефон снова вернулся к Нагису.
– Ну, как поговорили? – спросил оперативник.
– Отлично, – вздохнул Эон. – Я узнал у неё название заведения и адрес. Сиди там и никуде не уходи! Я скоро приеду и заберу тебя.
– Хорошо, – ответил немного растерянно Нагису. – А куда ты меня заберёшь?
Но в трубке уже звучали гудки.
Нагису сидел за барной стойкой, подперев голову рукой. Он пил что-то белое, горьковатое, но в то же время сладкое. Нагису любил сладкое. Сперва девушка за стойкой наливала ему что-то коричневатое – оно было чересчур резким и отдавало деревом. Затем он пробовал что-то белое и вонючее, а потом ещё, кажется… нет, он не помнил. Но в итоге девушка дала ему это, и Нагису более-менее понравилось.
До этого он не пробовал алкоголя, но много раз слышал от взрослых оперативников, и даже от тех, что были чуть старше него самого, истории о том, какое действие алкоголь оказывал на них. Нагису и сам много раз был тому свидетелем – когда просиживал вечерами в барах Зоны 0. Люди переставали понимать, что происходит вокруг и с ними самими, теряли координацию, но главное, что он понял – они забывали. Забывали о том, что делали даже несколько часов назад. Это Нагису устраивало.
Он просидел в баре где-то четыре часа. К этому времени он уже не мог вспомнить, что и сколько выпил, и кому ещё, кроме Эона, успел позвонить. Но зато помнил много чего другого. Того, что как раз хотел бы забыть.
Встревоженное лицо, обрамлённое светлыми взъерошенными волосами, появилось словно изниоткуда, как будто выплыло из тьмы и тумана.
– О! Эон! Ты правда приехал! – обрадовался Нагису. – А что это у тебя вокруг головы? Нимб?
Нагису протянул руку, указывая пальцем на голову друга.
Эон опасливо пощупал свою голову, посмотрелся в зеркальную стену за полками со спиртным. Затем выдохнул и пригладил волосы.
– А, это. Забыл причесаться, когда выходил. Я уже ложился спать.
– Давай, садись. Бармен, налейте и моему другу! – крикнул Нагису девушке за стойкой.
– Нет-нет, – помотал головой Эон и сделал знаки девушке. – Я пришёл не за этим.
– А за чем же? – искренне удивился Нагису. – Если ты надеялся выпить чаю, то здесь его не наливают.
Эон вздохнул.
– Я приехал, чтобы забрать тебя. Домой. Вставай. Встать можешь? – втолковывал он Нагису.
– Не знаю, – ответил Нагису. – Я пока не пробовал. Ты боишься, что я упаду или буду шататься? Потому что, мне кажется, это маловероятно.
Эон подозрительно посмотрел на него.
– Нагису, ты раньше когда-нибудь напивался?
Нагису помотал головой.
Эон почесал в затылке.
– Ты вообще когда-нибудь до этого пил?
– Что за вопрос? Конечно! – возмутился оперативник. – Чай, кофе, воду…
– Я имею в виду, ты пил раньше спиртное? – перебил Эон.
– Неа, – так же спокойно ответил Нагису. – Но я много раз наблюдал, как пили демоны. Правда, обычный алкоголь их не берёт. Но они что-то мешают в барах, так что и они тоже напиваются.
Эон нахмурился, теряя нить разговора.
– Демоны?
– Ну да, – Нагису кивнул и принялся крутить в пальцах стакан с остатками какого-то спиртного. – Знаешь, они ведь совсем не такие, какими их представляют по телеку. Такие монстры, которые по ночам воруют из колыбелей маленьких детей и закусывают ими на обед. На самом деле они… – Нагису подвигал бровями. – Вполне обычные. Как мы. Когда не в демоническом обличье, конечно. Взять к примеру Руну. Если бы ты её увидел, то и не понял бы, что она демон. Она совсем, как обычный человек. Красивая. И фигура у неё такая… – Нагису сделал неопределённый жест руками.
Эон стоял, широко разинув рот.
– Погоди-погоди, так та девчонка, о которой ты говорил и которая тебе понравилась, – демон?!
Нагису кивнул куда-то в стакан. Эон нащупал стул и присел. Нагису продолжал:
– Недавно у нас началась масштабная операция по зачистке гнёзд – ну ты знаешь, об этом по всем новостям трещат. Я уже участвовал в одной из зачисток… И всё думал: а вдруг она тоже попадёт под раздачу? Если их кластер засветился, то и к ним ведь тоже придут…
– Во дела… – протянул Эон.
Нагису поболтал жидкость в стакане и допил одним глотком.
– Ещё, – обратился он к барменше. – Не то чтобы мне было жаль демонов, – говорил Нагису. – Моё личное общение с ними не было таким уж радужным.
– Личное общение?! – перебил Эон.
– Ну да. – Нагису повернулся на стуле к другу. – Знаешь, почему я –лучше всех убиваю демонов?
– Почему? – спросил Эон.
– Потому что я вырос с ними, – ответил Нагису и сделал большой глоток из только что поставленного перед ним стакана. – Я знаю и понимаю их лучше других. К тому же они сами натаскивали меня драться с ними. Развлечение у них такое было… или что-то вроде того…
И хотя это были те ещё подонки, но, знаешь, и в них тоже было что-то хорошее. По крайней мере, так говорит Руна, – тихо прибавил парень. – Так что я вовсе не испытываю к ним ненависти. Хотя раньше я их ненавидел. Но теперь… Раньше я убивал людей, потому что мне говорили, что это хорошо и так надо. Теперь я убиваю демонов, но какая по сути между ними разница?
Эон сидел, не двигаясь, даже, кажется, не дыша.
– Ты раньше… что? Убивал людей? – деревянным голосом переспросил он.
– Впервые я убил, когда мне было восемь, – ответил Нагису. – Они сказали, что он был плохим человеком, каким-то бандитом или что-то такое… А ещё, что если я не убью его, они оставят меня на обочине, и я стану кормом бродячим псам…
Эон отвернулся и долго рассматривал свои руки.
– Будьте добры, налейте мне тоже, – тихо обратился он к барменше.
Нагису не знал, были ли опера, которые нашли и забрали его, в курсе того, что раньше ему приходилось убивать людей. Он никому об этом не говорил – не потому что его это волновало, просто он предполагал, что к нему могут начать относиться иначе, а ему это было не нужно.
Не то чтобы его беспокоило то, что он убивал людей. У него никогда не было уважения к жизни – ни к человеческой, ни к жизни демона. Может, потому, что его этому никогда не учили. А может, он просто не считал жизнь ценностью – ничью: ни чужую, ни свою.
Мир для него давно превратился в чёрно-белую шахматную доску. Где белые совсем не обязательно были хорошими, а чёрные – плохими. Просто чёрными и белыми. И не было никакой разницы, за кого играть. Просто ты должен двигать фигуры, пока не победишь – любой ценой – несмотря на количество павших фигур – не важно, своих или чужих.
Они просидели в баре до ночи. У Нагису развязался язык. Он рассказывал Эону разные истории из жизни, не делая различий между тем периодом, когда жил с демонами и когда – с людьми. Говорить с Эоном обо всём подряд было просто и легко. Нагису даже припомнил несколько смешных историй. Эон молчал, не улыбался и только заказывал один стакан за другим.
В итоге ко времени закрытия бара оба едва стояли на ногах. Поддерживая друг друга, они вышли на улицу. После спёртого воздуха, напитанного парами спиртного, свежий ветер был словно глоток чистой прохладной воды для страдающего от жажды.
Время обоим показалось ещё ранним, и они пошли по улицам куда глаза глядят. Когда они проходили мимо закрытой на ночь территории Геологического Института, то почему-то решили, что им необходимо попасть туда. Но когда Нагису уже перебрался через забор, на территории обнаружился здоровенный злющий питбуль. Нагису пришлось спешно спасаться через забор обратно. Он зацепился штаниной за острый зубец и чуть было не упал, но в последнюю секунду извернулся и приземлился с инстинктивной ловкостью зверя – на все четыре. Нагису был доволен, но штанина была порвана.
Далее друзья решили направиться в сторону Парка Оперного Театра, чтобы посмотреть на поющие фонтаны. Они забыли, что ночью фонтаны не работают. Но когда они уже направлялись в ту сторону, Нагису неожиданно свернул в тёмный проулок. Эон не решился последовать за ним.
– Что там? – опасливо спросил друг.
Из темноты доносилась какая-то возня. Затем прозвучал голос:
– Они голодные.
– Кто? – поинтересовался Эон почему-то шёпотом.
Он сообразил включить фонарь на телефоне и посветил в темноту. Перед ним предстал Нагису, сидящий на корточках возле мусорного бака. У него в руках был котёнок, которого Нагису осторожно гладил пальцем. Рядом сидело ещё два котёнка – пушистых, но грязных.
– Надо купить еды, – сказал Нагису.
Эон кивнул.
Забыв про парк, они стали искать магазин. И вскоре наткнулись на круглосуточный супермаркет. Нагису выглядел менее пьяным, поэтому в магазин решили отправить его. Он вышел с двумя палками самой дорогой ливерной колбасы, пакетиком чипсов и брелком-лягушкой. Предназначение последнего Нагису долго выяснял у Эона. А когда до него наконец дошло, они решили привесить брелок Эону на нагрудный карман куртки.
После того, как все коты в округе – а их на запах сбежалось штук десять – были накормлены, Нагису с Эоном, довольные, отправились дальше. В какой-то момент Нагису резко остановился. Осмотревшись, он заявил, что именно в этом доме живет некая его знакомая – не то сокурсница по Академии, не то официантка в каком-то кафе – Эон так и не понял. Далее Нагису решил, что ему надо забраться по водосточной трубе в окно четвёртого этажа, чтобы сказать ей что-то важное. К сожалению, наутро оба забыли, что.
Неожиданно в сознании Эона здравый смысл одержал верх над алкоголем, и он сумел оценить высоту окна четвёртого этажа и твёрдость бетона под ногами. Поняв, что в схватке бетона и Нагису, победит бетон, Эон принялся отговаривать друга от этой затеи.
Это оказалось неожиданно сложным делом. Нагису долго уверял, что забраться по стене на четвёртый этаж – это раз плюнуть, и даже пытался взять друга «на спор». Но какой-то первобытный инстинкт подсказал Эону, что он не хочет так скоро терять вновь обретённого друга, и он проявил стойкость, дав Нагису решительный отказ. Нагису казался разочарованным, но Эон сумел отвлечь его, указав на какие-то огни в конце улицы. Он увёл Нагису, словно ребёнка, которому показали леденец.
Через несколько кварталов они наткнулись на ещё один открытый бар и заглянули на пару «шотов». Когда друзья уже выходили, то обнаружили на выходе фотобудку. Нагису не понял назначения «этого подозрительного ящика», но Эон всё равно затащил его внутрь. Когда Нагису увидел ленту мгновенных фотографий, выходящих из щели в стене, то обрадовался. Друзья стали корчить фотоаппарату рожи. Эон даже заставил Нагису сделать совместное фото и сунул одну из фотографий Нагису в карман.
Для очередного снимка Нагису извернулся и встал на руки, чем развеселил Эона. На фотографии вышел смеющийся Эон и одна нога Нагису. Нагису поднялся, хвастаясь перед Эоном своими навыками. Он не заметил, что когда встал вниз головой, у него из-за ворота выпал кулон, который он всегда носил на шее.
Железный свисток блеснул в темноте и привлёк внимание Эона. Парень присмотрелся к подвеске. Вдруг его глаза полезли на лоб. Нагису заметил это. Он посмотрел себе на грудь.
– А, это… Это ничего не значит, просто. Ты же просил сберечь, вот я и… – Нагису отвернулся и рассеянно почесал в затылке. Затем спохватился и снял шнурок с кулоном с шеи. – На, забирай, ты же давал мне его на время.
Эон взял подвеску у друга из рук и любовно погладил. Когда он смотрел на вещь, когда-то подаренную отцом, его глаза искрились теплом и любовью. Но через некоторое время он протянул свисток обратно.
– Нет, пусть лучше остаётся у тебя, – широко улыбаясь, сказал Эон. – Ты всегда был сильнее меня, а теперь и подавно. Так что у тебя ему всё ещё безопаснее.
Нагису немного помедлил, но всё же взял кулон.
– Хорошо, – ответил он серьёзно. – Заберёшь, когда станешь сильнее меня.
Вообщем-то для Нагису этот парень всегда был сильнее его. На самом деле это Эон всегда поддерживал Нагису, а не наоборот. Сам сирота, он не жаловался на жизнь, несмотря на постоянные побои и насмешки от более сильных. Он никогда не жалел себя. У него всегда была колоссальная жажда жизни, в отличие от безразличного ко всему Нагису.
Может быть, Нагису не умел сострадать, любить или радоваться, как другие. Но, глядя на то, как это делал Эон, он как будто сам становился немного более нормальным. Как будто через Эона он тоже мог переживать, веселиться и печалиться, как все нормальные дети. Вместе с ним он мечтал, надеялся и строил грандиозные планы: летал в космос, строил корабли и спасал человеческие жизни, став медиком.
Рядом с Эоном он был лучше, чище и добрее, чем на самом деле. И это было то, с чем не могли сравниться никакие навыки Нагису – настоящая сила.
***
Руна открыла глаза. Вокруг было темно, но она, конечно же, видела. Она лежала в небольшой комнатке на узкой кровати. Было холодно. Руна была урыта каким-то дряхлым покрывалом. Мысли текли медленно, вяло. Тело было тяжёлым, не желало двигаться. Хотелось снова уснуть.
Но где она? Эта мысль заставила чуть прийти в себя. Руна пошевелилась под одеялом, стряхивая сон. Голова была мутной, словно набитая паклей. Руна постаралась сосредоточиться. Она осмотрела комнатушку, в которой находилась. Помимо её кровати, здесь было ещё три. Стены были крашеными, пол – бетонным. Окон не было. Так. Она точно не дома. Но где тогда? Может, в убежище? Нет, там нету…
Мысль об убежище резанула сознание острой бритвой. Воспоминания хлынули, словно кровь из раны. Нападение мясников, бой, гибель Гровера и Эшен, Красный Генерал. Кажется, она отключалась, потому что воспоминания были отрывочными. Потом Филигрус приказал им уходить и… Айя! Её забрали! Нет… нет… Её убили. Её убил Красный Генерал. И снова нет… её убил он – Нагису.
Крик рвался из груди, но Руна не позволила себе кричать в голос, ведь она даже не знала, где находится. Она натянула покрывало на голову и прикусила руку, чтобы не закричать. Руна не плакала – она задыхалась, тело сотрясали беззвучные судороги. Это было слишком больно.
Руна не знала, сколько времени проплакала. Это отняло все силы. С искусанными в кровь руками она в конце концов провалилась в мутную черноту.
Её разбудил чей-то голос. В нём было что-то родное и уютное. Руна потянулась за голосом. Она с силой заставила себя вынырнуть из тьмы и открыла глаза. Рядом с ней сидел Ларк. Чёрные волосы были растрёпаны. Он выглядел плохо: осунувшимся и похудевшим. Под глазами пролегли глубокие тени.
– Привет, – Ларк слегка улыбнулся. – Как ты, сестрёнка?
– Привет, – ответила Руна.
Собственный голос показался незнакомым. Он был хриплым и слабым.
– Рад, что ты очнулась. – Ларк погладил её по волосам.
В каком смысле: «Очнулась»? Она же просто спала.
– Смотри, я кое-что принёс тебе.
Ларк нагнулся и поднял с пола алюминиевую кастрюлю. Ноздри Руны сразу же расширились, уловив запах мяса. Ларк открыл кастрюлю. Там лежало две куриные ножки, уже не очень свежие.
– Знаю, это не выглядит супер аппетитно, но тебе надо поесть.
Свежее мясо. Свежая кровь. Кровь, хлещущая из открытой раны на асфальт. Руну неожиданно затошнило. Она замотала головой:
– Я не голодна.
– Но… – Ларк выглядел растерянным.
– Сколько я проспала? – перебила Руна.
Ларк посмотрел куда-то ей за спину.
– Почти трое суток.
Руна никак не отреагировала на это. Ей было всё равно.
– Вот как. Знаешь, я… устала. Я посплю ещё немного.
Руна хотела повернуться на бок, к стене лицом. Ларк тронул её за плечо.
– Подожди, тут кое-кто хотел тебя увидеть.
Ларк встал и отошёл в сторону. Руна чуть помедлила. Сил не было даже на то, чтобы держать глаза открытыми. В поле зрения появился мужчина. Как только Руна поняла, кто это, её глаза расширились.
– Филигрус! – воскликнула она.
«Дедушка Фили» улыбнулся ей своей неповторимой тёплой улыбкой, способной растопить океан льда. Он шагнул ближе и присел на край кровати. Руна бросилась ему на шею. Слёзы хлынули из глаз, словно прорвавшаяся плотина. На этот раз Руна плакала в голос, не сдерживая рыданий.
– Аяй! Они… Айю… Я всё видела! – бормотала сквозь плачь Руна, хватаясь за рубашку Старейшины, как за спасательный круг. – Я думала, вас тоже!
– Я жив, жив, – говорил Филигрус, гладя Руну по спине, словно ребёнка. – Ничего, поплачь, поплачь.
И Руна плакала. Столько, сколько не плакала никогда и ни при ком. Плакала, пока лились слёзы. Пока не почувствовала себя полностью опустошённой. Но на этот раз это принесло ей облегчение.
Руна подняла голову от плеча Филигруса и увидела их всех: Ларка, Зальдиса, Иру и даже Кайри. Они смотрели на неё с сочувствием и грустью. Ира прижимала руки к груди. Глаза Зальдиса были странно влажными.
– Ребята! – воскликнула Руна, и они окружили её кровать.
Утешали, обнимали, плакали вместе с ней. Её друзья, её опора, её семья.
Когда все немного успокоились, то всем скопом всё же заставили Руну съесть мясо. После того, как поела, Руна действительно почувствовала себя лучше. Она буквально ощущала, как кровь с новой силой побежала по венам, хлынула в мышцы, прилила к голове. Мысли сразу стали более ясными и чёткими, словно кто-то протёр мутное стекло.
Только тут Руна заметила, что Филигрус хромает на одну ногу и у него перебинтована правая рука.
– Но как вам удалось выжить? – спросила Руна у Старейшины.
– После того, как вы выбрались, я немного подождал, чтобы дать вам время уйти подальше. А затем разбил окно и скрылся по крышам.
– Но… вы же сражались против, – Руна на секунду запнулась, не зная, что ей сказать, – Красного Генерала!
– Не столько сражался, – кивнул дедушка Фили, – сколько изматывал его, прыгая по потолочным балкам. И всё равно он сумел меня достать. – Филигрус указал на забинтованную руку. – Ничего, скоро заживёт.
– Ничего себе: «достать»! – встрял Ларк. – Когда Филигрус нашёл нас, рука была наполовину отрублена. Повезло, что удалось её сохранить.
На это глава кластера лишь улыбнулся:
– Да уж, сражается он, как зверь. Никогда ничего подобного не видел. А я дрался со многими пнями. Недаром о нём ходят легенды.
– Недаром ему дали прозвище «Красный Генерал», – процедила Руна с ненавистью и закусила губу. – А Карвейг? – вскинулась девушка, вспомнив, что Филигрус был не один.
Старейшина отрицательно помотал головой.
– Но где мы? – наконец опомнилась девушка.
– В приюте, – сказала Ира. – Филигрусу удалось договориться, чтобы нас приняли всех вместе. По всему городу сейчас творится настоящий кошмар. Приюты переполнены. Иным некуда идти.
– Что творится? – не поняла Руна.
Ира переглянулась с братом.
– Мясники устроили зачистку по всему городу. Наш кластер оказался одним из первых. С тех пор каждый день приходят сообщения об уничтоженных кластерах. Они никого не оставляют в живых. Нам ещё повезло, что в тот день в убежище почти никого не было. Видимо, пни не рассчитали.
– Но мы… – Руна запнулась. – Нас вычислили? – Она посмотрела на Филигруса.
– Судя по всему, нет, – ответил он. – Вычислили само убежище, но не членов кластера.
– Но как?! – воскликнула Руна.
Друзья мрачно переглянулись. Филигрус мягко улыбнулся:
– Вероятно, они вычислили Айю. Она часто была неосторожна. А в один из дней даже не увидела рассылки и прошла прямо там, где орудовал патруль пней.
Руна помнила этот день. Да, Айя часто была рассеянна. Но всё же… Может, это не она?
– Больше ни за кем из нас не пришли, – продолжила Ира. – Значит, они не вычислили нас. Но Филигрус для безопасности велел нам всем покинуть дома и укрыться в приюте.
Руна молчала.
– Ты ни в чём не виновата, милая, – мягко произнёс Филигрус отеческим голосом. – Скорее всего, за ней давно следили. Пока она не привела их в убежище. Ты ничего не могла сделать.
Это правда. Руна понимала это. Те, кого вычислило Управление – уже не жильцы. Они словно помечены чёрной меткой. Это только вопрос времени, когда за ними придут. И всё же… от этого не было легче. Если бы в тот день она отреагировала быстрее, позвала Ларка и Иру, пока он… пока этот ублюдок…
Слёзы снова начали душить. Руна отвернулась.
– Вот, держи. Мне случайно удалось его достать.
Руна повернула голову и сквозь завесу слёз увидела… зелёный плащ. Он был чистым, ни следа грязи или крови, но это, несомненно, был любимый плащ Айи. Дрожащей рукой Руна взяла его у Филигруса и прижала к себе. В этот момент из неё словно выдернули стержень. Руна уткнулась в мягкую ткань лицом и отвернулась к стене.
– Идёмте. Ей надо побыть одной, – услышала иная голос Филигруса.
– Но стоит ли оставлять её? – спросил с сомнением Ларк.
– С потерей близкого нелегко смириться, – ответил Филигрус. – От горя не убежать. Ей придётся пережить его, и никто из нас ей в этом не поможет. Только время лечит такие раны. Но завтра будет чуть лучше, чем вчера. А послезавтра ещё чуть легче, чем сегодня. Чем раньше она взглянет в лицо своим страхам и своему горю, тем быстрее оправится от него. Поверьте. Я знаю, о чём говорю.
Читать аннотацию
Читать 1 главу