Очнулась только утром. Окаянная ночь! Никогда не забуду этих рук и губ. Вообще-то мы женщины бесстыжие внутри, но он… Он перевернул мои представления о наслаждении. Не дай Бог, если кто-то слышал меня! Лежу на его руке, и боюсь посмотреть ему в глаза. А вдруг… Вдруг он просто пожалел меня? А я? Я заблудилась в этом море невероятных ощущений. У меня даже мысленно язык не поворачивается сказать, что со мной делали. Его рука скользит по моей спине, а улыбка…
Фух! Всё-таки спрошу.
– Правда? Ты рад, что со мной?
– Оказывается, ты в сомнениях? – его низкий бархатный голос заставляет сердце замереть.
А потом… Он только руками спрашивает. О!! Конечно, хочу! Очень хочу! О, Боже!! Боже мой!!
Утренний интим – это сплошные новости и потрясение для меня. Боже, чего это он? Глаза распахнуты, смотрит не отрываясь.
– Ты что?! Почему плачешь? – голос Стива очень тревожный.
Господи, да как же это объяснить?! Он чуть хмурится. Рискну сказать правду:
– Потому что это невыносимо прекрасно. Я плачу от счастья!
Мой бойфренд вспыхивает, как мак, потом его лицо расплывается в широкой ухмылке, а глаза распахиваются.
– Хорошая зарядка. Поднимайся! – и выдыхает. – Ка-на!
– Стив! – не голосом, а душой лепечу его имя, и пытаюсь потянуться за простыней.
Он по кошачьи облизывает и мурлычет:
– Не-ет! Я хочу тебя видеть.
Меня?!!! Без всего?!! Ох! Какой у него взгляд?!! Как же я забыла, что вернула свою молодость?
М-да… Душ и он… Нет слов! Нейроны отдела наслаждений мозга торопятся запомнить это. Сколько лет у них не было работы! Интересно насколько его самого хватит? И ночь, и утро, и душ…
– Хочешь проверить? – он успевает поймать меня оттого, что у меня отказали ноги.
– Ты что же, читаешь мысли? – подпускаю строгости в голос, а сама… Боже! Какая я счастливая! Ой, я так боюсь его разочаровать.
(Мозг, ну пожалуйста! Включи отдел думания! Скорее! А то я отключаюсь от его рук).
Надо отвернуться от него что ли…
– Ягодка! Сам удивляюсь себе! Раньше таким даром не владел. Я про чтение мыслей, – в голосе Стива странная нота, потом он хитро подмигивает. – Собирайся! Мы едем в твой прежний дом.
Хотела бы я тоже знать, что он думает!
– Не надейся, не дам! – рокочет он. Обидно, он читает меня, как книгу, а сам загадка. Стив встряхивает меня за плечи. – Ну-ка! Как ты закрылась от меня?
– Ничего я не закрылась! – на всякий случай показываю ему язык. – Так что зря хвалился, что читаешь мысли!
Эх! Как он посмотрел!
– И все-таки закрылась, – он, чуть коснувшись губами, целует меня в лоб.
Э-э, нет дорогой! Я не закрылась, а просто боюсь. Боюсь от того, что только сейчас поняла, что ты – это тот, кто мне был нужен всю жизнь! А я не знаю, кто я для тебя? Только партнёр или? Ведь у тебя явно кто-то есть там. А и плевать! Пусть хоть миг, но с ним!
У него непонятное выражение на лице. Он мысленно смеется?
Так и есть! Он сдерживает смех. Ну что это? Небось, считает, что я распущенная. А я просто влюблённая курица! Сорок пять, а я как в двадцать. Надеюсь, это он тоже не слышит! Фух! Надо очнуться!
Интересно, какой здесь теперь месяц и год?
– Сейчас начало августа, а год тот же самый, из которого ты уехала.
Господи, он услышал!
Лезу в чемодан. Экипируюсь. На ноги босоножки, просто сказочно-красивая и яркая маечка, лёгкие тонкие джинсы, очки и платочек на шею. Вот эти обалденные клипсы на уши, надо замаскировать мои серьги. Я должна выглядеть не на сто, а на сто пятьдесят процентов.
Здесь есть дивная заколка. Вроде ему понравилось, как я причесалась?.. Ну, по крайней мере, он не критиковал. Готова!
Поворачиваюсь и чуть не падаю в обморок.
Одет, как с картинки модного журнала. Хочу целовать и целовать, но…
(Мозг, давай! Работай! Прекрати тащиться!)
– Косишь под мачо? – хороший тон выбрала – отстранённо дружелюбный.
– Стараюсь, – он подмигивает мне. – Я ещё во время первого посещения заметил, как для вас важна одежда. Ведь поэтому ты нарядилась?
Ох, как это он сказал! Снисходительно, но ласково. Да-а! Получила, но пытаюсь выстоять в неравном бою.
– Раздеться?
– А у тебя пороха хватит? – ну погоди! Улыбаюсь ему, как в двадцать, подбадривающе.
Он вспыхивает и оглядывается на кровать. Я замираю от восторга. Фух! Я ведь думала, что такое бывает только в женских романах. Стив подмигивает мне и тащит меня за руку к выходу.
Хорошо! Как хорошо!
Едем по Самаре. Жарко. Пыль столбом, несмотря на утро. Где же дворники? Подъезжаем. Я осматриваю свой дом. В бывшей моей квартире окна распахнуты, из кухни валит дым. Если честно, то я не понимаю, что у них творится, потому что очень уж густой дым.
Стив усмехается.
– Видимо что-то готовят.
– Да-а… Трудно им пришлось! Раньше они даже чай не могли согреть самостоятельно, – это я хотела съехидничать и, что уж там, подбодрить себя.
В ответ получаю так, что глаза наполняются слезами.
– Это ты виновата! Не научила.
– За что, напарник?
– Я тебе не напарник! (Засада! Не говорит, а рычит.) Я твой мужчина! Кана! Ты сама поняла, что сказала? Хотела мне рот заткнуть?! Напрасно! Я знаю больше и жил дольше.
Вот так сразу, мой? Мама говорила, что папа также пришёл к ней и велел собираться. Её родители закудахтали, а он сказал, что его женщина должна жить с ним, и они жили вместе… До самой смерти! Стив такой же. Господи! Спасибо за него!
Стив искоса поглядывает на меня, а сам смотрит в окно квартиры, которая когда-то была моей. Уже минуту молчим. Эх, была-не была! Раз мой, то и я его. Признаюсь прямо.
– Стыдно!
– Правильно! Жалеть, кого уважаю, не собираюсь.
Вот так! Получила опять. А ведь я о таком мечтала всю жизнь – властелин, с которым можно спорить, но властелин. Поднявшись на цыпочки, целую его и бормочу:
– Спасибо, что не выпорол.
– О! Тебе нравится такое?
Ой, такой заинтересованный взгляд, но мы тоже не лыком шиты.
– Не пробовала. Боюсь, что дам сдачи.
– Это легко исправить! Я говорю про твой страх.
Боже, что за мужик! За ним всегда последнее слово. Ничего я научусь!
– Никогда не научишься! – улыбка от уха до уха и побежал по лестнице.
У меня такая же улыбка! Я бегу следом. Хорошо, когда не болит спина! На третий этаж мы буквально взлетаем, звоним и звоним.
Наконец, дверь распахивается, и…
Я остолбенела. На меня смотрит постаревшая на десять лет свекровь. Так быстро? Почему? Ведь прошло всего два месяца. Что же с ней случилось? Она так любила молодиться, губки красила, а теперь… Жуть! Седые волосы не расчёсаны и свисают космами, лицо какое-то серое, морщин стало раз в десять больше. Грязный халат, стоптанные тапочки… Трясёт головой от ужаса.
Стив освещает подъезд голливудской улыбкой. Чёрт, нельзя на него всё валить! Пора работать.
Улыбаюсь, надеюсь такой же улыбкой, как и у него, и спрашиваю:
– Простите, это квартира Карины Нэпе?
Свекровь пятится в глубину квартиры и машет на нас руками, как на приведения. Я опять улыбаюсь, и она приходит в себя. Сейчас начнётся.
Дикий вопль.
– Лидия!! Сюда!!
Явление моей дочери меня потрясает ещё больше, чем вид свекрови. На ней, как и на свекрови, мятый халат, волосы дыбом, нет макияжа. Жуть! Ведь одиннадцатый час! В это время она была раньше, как куколка. Господи, что с ней? Неужели она теперь всегда будет растрёпой?
– Вы кто? – раздражённо спрашивает она.
Однако, вот так взгляд! Это что, она в таком виде пытается меня оценить? Забавно! Она хоть в зеркало смотрелась?
– Здравствуйте! – Стив обнимает меня за талию и, прижимая к себе. – Вы ведь тоже дочь Карины Ольгердовны? Она рассказывала о Вас.
В темноте коридора материализуется Виктор. Ну, хоть этот одет, как обычно – в джинсах и майке. Майка грязная, между прочим.
– Вы к нам? – сын почему-то это спрашивает шепотом.
Стив демонстративно целует меня в щёку, и я начинаю свою очень и очень трудную работу.
– Привет! Да, к вам, если мы не перепутали адрес. А Вы сын Карины Ольгердовны?
– Да! – Виктор неуверенно улыбается и застывает.
– Мы в некотором роде от неё, – сообщает Стив и, сверкнув голливудской улыбкой, представляется, – Стив!
– Проходите! – Лидия приходит в себя.
Приглашают в гостиную. Никаких признаков бывшего мужа. Что же там на кухне, если они постеснялись пригласить туда? Хм, так смело они провели нас в гостиную? Раньше Виталий никого не пускал в гостиную, считал, что это его апартаменты. В гостиной везде лежит толстый слой пыли.
Стив из пакета выуживает торт и бутылку коньяка и ставит на стол. Ух ты! Он приготовился, а я не заметила. Однако, никто намёка на чай не понимает. Нам даже не предлагают сесть. Он успокаивающе сжимает мою руку и густым голосом, как красное вино в чужом бокале, рокочет:
– Я настоял заглянуть к вам. Кана хотела зайти, только перед отъездом.
– У меня нет слов! – возмущаюсь я, а он улыбается.
– Мы не ждали гостей, – сипит Лидия и рассматривает мою экипировку.
Давай-давай, рассматривай! Сплошные бренды. Всё-таки из чего эта маечка? Она, как шёлк, нежит и холодит кожу. Несмотря на мои уверения всем, что мне наплевать на моду, я всегда хотела одеваться стильно. А не одевалась, так как все деньги уходили на семью.
Стив стимулирует мою мозговую деятельность поцелуем в висок.
– Неужели разбудили? Мы пташки ранние, видимо, поэтому и застали Вас врасплох, – осматриваю её и улыбаюсь сочувственно.
Лидия секунду соображает, потом поворачивается к зеркалу, висящему в коридоре, и в полном смысле исчезает. Наконец-то она сообразила, на что похожа! Возвращается она почти мгновенно, теперь на ней джинсы и майка. Это что, вулкан здесь взорвался? Она же всегда носила только юбочки и кофточки, считая, что джинсы носит только быдло. А-а! Поняла! Кофточки же часто стирать и гладить надо, а она не привыкла себя обслуживать.
Доченька взглядом заставляет свекровь убраться. Глупая, она всё равно вернется!
Я не ошиблась, свекровь, пыхтя, втискивается гостиную с чайником и чашками на подносе. Сообразила, что мы гости! Она тоже успела привести себя в порядок.
Все молчат, и никто не предлагает сесть. Хотя и сесть-то некуда, всё в пыли. С удивлением оглядываю разруху. Два месяца и такие перемены!
Раньше, когда я уезжала в командировки, так же было? Да не может быть! Виталий же всем говорил, как он обожает чистоту и порядок! Это что же, пока меня не было, они нанимали прислугу?
Ах, я овца! Хотя теперь, мне наплевать.
– Правильно думаешь! Не разочаруй меня, – шепчет в ухо Стив и целует. – Работай детка!
Хотела возмутиться, что он подслушивает, но вылезает моё Эго, это потому, что Альтер Эго после поцелуев моего бойфренда впало в кому. Это и понятно, оно же привыкло защищать меня, а тут столько нежности. Эго у меня просыпалось раньше только на работе, сейчас тоже работа. Поэтому я засовываю своё возмущение, куда подальше, и щебечу с небольшим акцентом:
– Давайте знакомиться! Я ваша э-э… Стив! Как это правильно? Я какая сестра?
– Единоутробная, – рокочет он.
– Именно! – я одариваю всех улыбкой. – Ох, такие трудные слова у русских! Я ваша сестра! Стив, наверное, прав, что уговорил меня сразу к вам заглянуть, если появится возможность.
Общий паралич, прямо как в сцене «Ревизор». Дети стоят застыв, а свекровь, чуть не разбив чашки, бухает поднос на стол, плюхается на стул и трясёт головой.
И вдруг, все унижения, все обиды разом покидают меня! Это всё не моё! Я свободна и со мной лучший из мужчин. Он немедленно прижимает меня к себе. Господи, я опять хочу его, гормон играет, наяривает! Стив хихикает.
Я злюсь на организм, и на то, что муж подслушивает мои мысли, и заявляю:
– Мы здесь проездом, по делам. Мама просила вам передать привет.
Я рассчитывала, что Лидия, почему-то считающая себя чуть ли не дворянкой, нормально поприветствует нас. Дождалась!
– А нам ничего не передала? – хрипит моя «аристократка». Нет слов, даже спасибо не сказала.
– Как?! – я потрясённо смотрю на Стива. – Я что, опять неправильно построила фразу? Я же вроде сказала про привет?
– Они, наверное, про сувениры, – басит Стив.
– Фух! – улыбаюсь, как богатые дурочки в американских фильмах. – Я всё-таки правильно говорю, а то вечно мама смеётся надо мной. Нет! Мама только привет передала.
Стив, благостно улыбнувшись, гудит:
– Мы не рассчитывали, что ситуация позволит нам заехать сюда. Но уж раз сюда попали, то решили зайти!
Виктор внимательно рассматривает меня, потом заявляет:
– Кана, Вы её точная копия, только в молодости! Просто потрясающее сходство! У вас и необычное имя, а нам родители дали банальные имена, – услышав это, Лидия возмущённо фыркает, а Виктор, не обращая внимания на неё, разглядывает меня, потом улыбается. – Сколько же Вам лет? Я могу вас спросить? Ой! Или это у Вас там не принят?
Засада! Это мы не обговорили, но Стив спокойно говорит:
– Она почти Ваша ровесница, Виктор! Чуть моложе.
– Чуть-чуть! – добавляю я и лихорадочно соображаю, куда мне воткнуть моё, якобы, грехопадение.
Наступает минута тишины, но её разрушает Лидия:
– Ах, чуть-чуть?! Я поняла! Командировка в Томск! Она же тогда уезжала на полгода, а потом растолстела. Вот что это было! Беременность. Мы тогда жили на даче с бабкой и дедом. Значит, они всему попустительствовали?! Эх! А изображали-то благородных…
Боль памяти ударила так, что я вздрогнула. Я не забыла, как ты, дочка, в день окончания пединститута ни с того ни с сего объявила, что только смерть деда и бабки сделала тебя личностью. И вот опять! Даже незнакомых ей людей не постеснялась. Столько злобы! Так и не поняла почему?
– Однако… – бормочет Стив.
Нет! Я не позволю ему лезть в это… В эту…
(Мозг, давай!)
– Нет-нет! Мамуля тогда была в Торонто! – вру я и сияю улыбкой. – Её тогда из Томска на три месяца откомандировали в Торонто! Нужен был цитогенетик на конференцию, вот она и поехала. Мамуля там познакомилась с папой. У нас дома столько фотографий того времени. Папа расстроился ужасно, когда она вернулась в Россию, но через год она вернулась, чтобы родить меня. Родила, но… Но вернулась к вам.
Мне становится тошно от выражения их лиц, но Стив сразу подставляет плечо, шепнув:
– Я рядом.
– Когда это? Что-то я не помню, – хрипит Лидия.
Я поясняю, чтобы легенда была правдоподобной. (У меня тогда была стажировка, а с детьми были мама и папа).
– У вас есть фотография оттуда! Она на одной из них с моим отцом.
На самом деле на фотографиях был местный томский егерь, который водил нашу группу по местным окрестностям. На фото лица этого мужика не видно, именно поэтому я так смело предлагаю.
Слышишь меня, Стив?! Ты же читаешь мысли, помоги! Он жмёт мой локоть, успокаивая, что всё сделает. Уверена, что сделает, хотя и не знаю, как он успеет?!
Эти фотографии обожал рассматривать маленький Витя. Это были мои первые цветные фотографии тайги, потом я уже не показывала фотографий из моих командировок, потому что ему стало не интересно. Как это произошло? Почему? Я ведь не изменилась.
– Рады были повидаться! – ставит точку Стив.
Теперь на лицах, так сказать, родственников растерянность, Виктор неожиданно предлагает:
– Дома душно, пошли по нашей набережной погуляем! Там очень красиво. Можно мороженое поесть! Там прохладно. Вы расскажете о себе, а мы расскажем то, что вы не знаете про маму!
– Хорошая мысль, а то у вас чем-то горелым пахнет, – рокочет Стив.
Лидия ахает и кидается на кухню. Входит растерянная.
– Оладушки сгорели.
Стив улыбается.
– О! Ел я оладушки вашей мамы. Решил, что теперь всегда буду есть русские оладушки.
Я замираю. Так и будет, если ты мне позволишь быть заботливой! Ты не станешь паразитом. Ты сильный! У нас общего пока только одна ночь, моё сердце и твоя сила.
Он очень серьёзно смотрит на меня и говорит.
– Спасибо!
– За что? – Виктор поднимает брови.
Сын решил, что это его поблагодарили. Как всегда, считает, что мир должен вращаться вокруг него!
Стив дружелюбно улыбается.
– За предложение погулять. Ну? Поехали?
Свекровь трясёт головенкой и довольно громко хрипит:
– Это ещё при родителях-то… Шалава!
Стив прижимает меня к себе. Нет! Эту партию сыграю я.
– А что это значит? – и хлопаю ресницами. – Это слово?
– Мы сейчас выйдем к вам, – Виктор тут же потащил нас к выходу. – Мы быстро. Вы только чуть-чуть подождите нас!
Да-а, я молодец! Они ошеломлены, моей счастливой вымышленной жизнью за границей, а я ещё больше. Видимо, они считают меня способной на такое предательство. Меня мутит. Кого я воспитала? Как это всё произошло? Лезу в машине, почти ослепнув от негодования. Мы сидим в машине и ждём.
Стив обнимает меня за плечи и целует в щёку.
– Прекрати и прими это! Ещё! Пойми, каждый думает в меру своей испорченности. Ты же так и не поняла, что это они тебя предали! Вот поэтому они так легко подумали про предательство, потому что для них это уже пройденный путь, – Стив открывает ноутбук и что-то настраивает. – Я там жука оставил. Давай их послушаем!
– Найдут! – на самом деле я не хочу, чтобы он эту грязь слушал.
– Так ведь это просто жук, а не ваш жучок. Обычный земной жук э-э… Листоед какой-то. Он потом улетит в окно! Смотреть не стоит, зрение долго переделывать, а вот послушать. Кстати, – он на мгновение замолкает, – это лекарство для тебя, о них я всё понял в первую встречу.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: